Канонизация попаданца

До суши добраться целыми и невредимыми удалось не всем. Мы потеряли лодку. Под напором нахлынувших волн ее куда-то унесло. В намокшей тяжелой одежде и запутавшейся мантии, без вырвавшегося из рук спасительного плавсредства, я едва не пошел камнем на дно, как до этого сделал Невилл. Но меня удержали на поверхности прохладные чешуйчатые руки с перепонками на пальцах. Русалка-шофер, держа меня за шиворот, подгребла вплотную к огромному шевелящемуся щупальцу с Невиллом наверху вместо флага. Я, кашляя уже не только от проглоченной воды, но и впившегося воротника, едва дышал. Только поэтому я не заорал, когда неласковая рыбья хватка меня отпустила, и я снова оказался предоставлен возможности тонуть. Я рефлективно схватил первое, что попало мне под руки. Это оказалось щупальце. Русалка оторвала от себя и ссадила Малфоя, которому ничего не оставалось, как тоже ухватиться за выступы на щупальце. А потом эта рыба улыбнулась, помахала ручкой, и нас стало поднимать из воды высоко в небо. Мы завопили с новой силой, крепко-накрепко вцепившись всеми конечностями в кальмара. Потом были несколько секунд стремительного полета верхом на щупальце, бьющие в лицо порывы резкого ветра, грубое стряхивание и удар о твердую поверхность - нас доставили на берег. С нас лило, я ни зги не видел, потеряв где-то очки, два расплывчатых пятна рядом кашляли и хрипели, мантия неприятно липла к телу и меня потряхивало от адреналина и холода. Хоть бы прическа выдержала. Я огладил дрожащими руками волосы. Все в порядке. Чтоб я еще раз ездил на этом аттракционе! - Господа, извольте следовать за мной, - сказал строгий девичий голос, я поднял голову, вглядываясь в говорящего. Если судить не только по расплывчатому, но и прозрачному пятну, это было привидение Хогвартса. Я не успел заикнуться о потере, как со стороны озера в меня прилетели мои очки. Спасибо большое, буркнул я, надевая их и прозревая вновь. Ну, хотя бы Шляпу на ощупь искать не придется. ***************************************** К распределению нас доставили с опозданием. Кто-то неопределенный со стороны преподавательского стола, смилостивившись, высушил нас заклинанием, и мы примкнули к уже сильно поредевшей стайке первокурсников. - Уизли, Рон! - подозвала тем временем профессор Макгонагалл. Вердикт шляпы был канонный. Как и следующий. А потом остались только мы трое. Профессор Макгонагалл посмотрела на нас недовольно, потом в ее взгляде промелькнуло что-то при виде меня, но она его тотчас отвела. Не мешкая, она, наверное, уже по второму разу, вызвала к Шляпе Невилла Лонгботтома. Невилл рефлективно подошел. Минута раздумий, и Шляпа озвучила Гриффиндор. - Малфой, Драко! Все еще пребывающий в прострации после кальмара, Драко подошел не слишком уверенно. Кстати, его прическа тоже смогла пережить приключения на озере и сушку. Интересно, это какое-то заклинание или гель для волос? Точно не бриолин, Малфой белобрысый, да и волосы у него больше зализанные, чем сформированные в прическу, как у меня. Шляпа над ним думала чуть дольше, чем было в каноне. Но Слизерин прозвучал и на этот раз. - Поттер, Гарри! Тишина накрыла зал. Все смотрели на меня. Я сделал шаг, и по залу пролетели шепотки. Да, это я, тот самый Маугли, похищенный великаном и победивший злого волшебника. Что, не похож? Невозмутимо преодолев путь до Шляпы, я сел на табуретку, и мгновение спустя края Шляпы закрыли мне обзор. - Хммм.. - задумчиво хмыкнула тихонько на ухо мне Шляпа, - Любопытно. Я озадаченно хмыкнул в ответ. Если б Шляпа могла видеть мои воспоминания, одним бы хмыканьем не отделалась. Но она была способна смотреть лишь в сущность, в эмоции, в характер, в стремления - в то, что и составляло личность. А может и душу. И что такого любопытного она смогла увидеть у меня? Попасть я намеревался на факультет Слизерин. Малфою в поезде я не врал, говоря, что и Гриффиндор не плох, я знаю, что было на Гриффиндоре по канону, а кто предупрежден, тот вооружен. Но я так же не врал, что не люблю красный цвет. У канонного Гарри Поттера не было выбора кроме как на Гриффиндор. Нет, теоретически выбор был, но фактически обстоятельства выставились так, что на первое место с большим отрывом в гонке вырвался алознаменный факультет. И тем был хорош Гриффиндор, и этим, и родители оттуда, и Хагрид хвалил, и Рон Уизли в него попал. Когда как Слизерин получил подножку и валялся у самого старта, а остальные два факультета призраками плелись по обочине, не уверенные, кто они вообще такие. Нет, для канонного Гарри Поттера дорога выбора сузилась и превратилась в каменный прямой как кишка коридор с единственной дверцей на финише. Я же категорически не хотел на Хаффлпафф. Гриффиндор не нравился сугубо из-за цветовой гаммы, но если я на него попаду, то как-нибудь переживу. Наверное. А вот Хаффлпафф пролетал из-за моей "славы": если дикарь-мальчик попадет на самый "тупой" факультет, я от этого уже никогда не отмоюсь. О Равенкло я практически ничего не знал, здесь хотя бы как-то выигрывал Слизерин. Но на Гриффиндор попал Невилл Лонгботтом. А на Слизерин - Драко Малфой. Так что не знаю как с выбором, а сомнения у меня были точно. И меня очень интересовало мнение Шляпы. Чего она молчит? - Сложный выбор. Я подавился воздухом и притих в подозрении. Хм, а она точно мысли не читает? - Очень сложный выбор. Сообразительный. Талантливый. Амбициозный.. Я чудом не потерял челюсть. Не считал себя амбициозным. Да, я поставил перед собой цель помириться с Дурслями и отучиться в школе, и шел к ней напролом как бульдозер, но это потому что иначе было никак нельзя. Теперь у меня цель - разобраться с Хогвартсом. И это не менее жизненно важно. Но разве это амбициозность? - Куда же тебя отправить? Я молчал, решив отдаться судьбе в лице Шляпы. Куда же она меня направит, руководствуясь моими характеристиками, а не желаниями? Наверное все же Гриффиндор. А может быть все же Равенкло, я же "талантливый и сообразительный". Или, не дай удача, в Хаффлпафф, за весь набранный стаж земельных работ у Дурслей и здесь грядки окучивать. - Молчишь? Ну молчи, хитрюга. СЛИЗЕРИН! Проорал оглушающе вердикт. Шляпу убрали с моей головы, я встал и огляделся. Мне сдержанно хлопали, больше всего серебряно-зеленый факультет. Со стороны гриффиндорского стола кто-то засвистел, но его быстро одернули. Мой галстук обрел другую расцветку, а за слизеринским столом "вырос" из ниоткуда еще один стул. Все правильно - мне туда. Я прошел до своего законного на пять ближайших лет места, не таращась по сторонам, доносившихся шепотков было и так уже достаточно, чтоб краснеть и возмущаться. Хогвартс обсуждал появление нежданного (особенно после того, как никто не вышел в первый раз) Гарри Поттера. Поздоровавшись сразу со всеми, я сел. Меня пихнули в бок. Я глянул на самого нетерпеливого. Малфой? - Ты почему не сказал, что Гарри Поттер? - обвиняюще прошептал он мне. Я извиняюще улыбнулся. Он еще и спрашивает? Да если бы я мог, вообще приехал бы под другим именем! - Поразительно. Поттер.. с нами, - протянул незнакомый старшекурсник напротив, изучая меня. - Пришло, откуда не ждали, - ответили ему. - И когда не ждали. На этом мое обсуждение слизеринцами было прервано речью директора Дамблдора и долгожданным ужином. Я помнил, как это было за гриффиндорским, здесь энтузиазма было не меньше, одни только Крэбб с Гойлом работали за целую перерабатывающую фабрику. И дискуссии тоже продолжились. Но более чинно, и меня в бок больше не тыкали и не расспрашивали, Малфой тоже вспомнил о манерах и наворачивал праздничный ужин, лишь поглядывая на меня. - Да не Поттер это! - возмущенно и громко донеслась часть дискуссии со стороны гриффиндорского стола. Я обреченно вздохнул. Что ж, здравствуй, Хогвартс. Чтоб ты провалился.

Интермедия.

Если бы я мог читать мысли и видеть прошедшие события, то знал бы, что схожие брожения не утихали и летом, и среди преподавательского состава. Северус Снейп не знал, как относиться к прочитанной статье. Альбус уверил его, что это все утка и Гарри Поттер был доставлен и проживал до сего времени в надежных руках и право слово, мальчик мой, неужели ты не опознал Хагрида? Северус опознал. И не был уверен, что для Альбуса "надежными руками" не являлся этот дикий полувеликан. Так же как и то, что Хагрид от великого ума мог выкрасть и вырастить самостоятельно ребенка Поттеров за спиной всеведущего (и по-гриффиндорски временами авось сойдет) Альбуса. И теперь Альбус, оторвавшись от лимонных долек и узнав результат, увиливает от вопросов, бессовестно политесничая и говоря, что все идет (и шло) по плану. Такого наплыва сильных и противоречащих эмоций Северус Снейп не ощущал уже очень давно. И сердце как-то ёкнуло, когда на сортировке из толпы первокурсников не вышел Гарри Поттер. Зельевар мрачно предался своим мыслям, обдумывая, что делать дальше. Прижать Альбуса или сразу нагрянуть в Мунго? И надо ли ему это? И повторный вызов Гарри Поттера он едва не прослушал. Не веря ушам своим, зельевар перевел взгляд на шагающего к Шляпе мальчишке, одного из тех трех купальщиков, доставленных патрульным призраком. Это - Поттер? Мальчишка совсем не был похож на Лили. Но и на Поттера тоже. Не было насмешливого взгляда из-за стекол круглых очков. Не было встопорщенной вверх лохматости. Ни расхристанной походки, ни ауры непробиваемой уверенности всегда считающего себя правым избалованного единственного сына четы Поттеров. Если бы Минерва не сказала, что это Поттер, Снейп бы распознать не смог. Он и не распознал. Но и на фото из газеты, к его облегчению, мальчишка не походил. Очки были. Обычные аккуратные очки, ни разу не круглые бинокли магических зыркалок Поттера, которые Снейп видеть не мог без скрежета зубов уже после второго года обучения в Хогвартсе. Прическа более темных тонов была несколько вызывающей, но определенно опять же не поттеровской: длинная неравномерная челка полностью скрывала лоб и частично очки, остальная часть, будучи длиннее, чем было у Поттера, кропотливо зачесана назад, а не торчит. Аккуратный, не расхристанный вид, нет зубоскалящей улыбки, нет махания руками, словно идет по подиуму посреди фанатов. А когда Шляпа озвучила Слизерин, Снейп с подозрением посмотрел на директора Хогвартса. Может, это подстава какая? Настоящий Гарри Поттер пускает слюни в Мунго, а это его замена, чтоб общественность успокоить? Нет. Нет. Зельевар отбросил эту мысль как неправдоподобную. Провернуть такое конечно можно, но смысл? И легенда долго бы не продержалась, и, произойди такое, Альбус бы лучше подготовил доппельгангера, этот на Поттера вообще никак не смахивает. Нет, вряд ли. А значит, получается, что? Гарри Поттер в Хогвартсе и попал на Слизерин. Что все это значит и как к этому относиться? Северус Снейп потер в бессознательном движении левое предплечье, поглощенный неприятными думами. Альбус Дамблдор имел схожие мысли. Для него лето прошло в беготне по бюрократическим точкам, аврорату, Мунго и отмахивании от любопытных журналюг. А ведь он всего лишь сдался просьбам Хагрида навестить ребенка Лили и Джеймса. Что там было сложного? Прийти, забрать, провести по списку, вернуть. И Хагрид счастлив воссоединением, и Альбус доволен символичностью момента. И выдергивать лесника практически с уже подготовленных нар в Азкабане Альбус Дамблдор совершенно не планировал. Удалось обойтись малой кровью, Хагрида отпустили, но конфисковали зонтик. Полувеликан был безутешен и потерей, и пошедшей по швам встрече, и газетной статьей, и что подвел его, Альбуса. Он заперся у себя в избушке и ушел в беспросветный запой. А пока Альбус бегал, подобрав подол мантии, туда-сюда, ограбили Гринготс. И украли ни что иное, как переданный ему на временное хранение философский камень, который Альбус обещал обезопасить на время научной поездки своему коллеге и наставнику Николя Фламелю, и который должен был забрать Хагрид. Это была трагедия. И вот теперь мальчик еще и попал на Слизерин, чего Альбус совершенно не ожидал, ведь и Лили и Джеймс были гриффиндорцами, а всем известно, что дети недалеко падают от родителей. И как же теперь быть? Конец интермедии. После ужина первокурсников отконвоировали старосты, и Слизерин не был исключением. По старой памяти гостиная Слизерина была не столь мрачной, как запомнилось канонному Гарри Поттеру. По сравнению со жгучей до боли как окраской, так и освещением, гриффиндорской - да. Но в целом? Я бы сказал, что за прошедшие века слизеринские владения просто остались более неизменными, чем гриффиндорские. Каменный зал с более низкими, чем у башни, потолками, казался полупустым из-за свободного центрального пространства, здесь вероятно проводили в старину дуэли и практиковали заклинания. Лишь около стен, чтоб не мешать, располагались диваны и столики. С потолка на цепях свисали фонари с мерцающими зеленью огоньками внутри, освещая гостиную спокойной гаммой. Так как время было позднее, свет был уже приглушен до состояния ночника, а стоящие на столиках лампы и вовсе потушены. Огромный, искусно украшенный камин с таким же зеленовато-белым, что и у фонарей, пламенем, потрескивал сгорающими дровами. Никакой подземельной сырости и затхлой стылости. Здесь было тихо и уютно. Нам показали где уборные и тактично подождали, пока мы приготовимся ко сну, а потом проводили до совершенно идентичных гриффиндорским спальням. Крэбб, Гойл и Малфой оказались моими соседями и здесь. - Утром поговорим, - бросил зевающий во всю пасть Малфой. Я был более чем согласен с той частью, где фигурировало "утро". Найдя под кроватью уже доставленный сундук, я переоделся в пижаму, запахнул тяжелый серебряно-зеленый с узором балдахин, и мгновенно заснул. ************************************ Утром нас растолкал стуком в дверь и ехидным "Доброе утро" староста, за два часа до завтрака и первого учебного дня. Не помню, чтоб такой сервис был в Гриффиндоре. И лучше б и здесь не было. Продрав глаза, я прямо в пижаме поплелся в апартаменты уединения. Сделав дела, помывшись, наклеил обратно на ночь убранный со лба пластырь, провозился с бедламом на голове, превращая его обратно в прическу, и вернулся в спальню переодеваться. Все это время вокруг сновали такие же сонные тетери, занимающиеся такими же утренними упражнениями. А пока я переодевался, дверь спальни хлопнула, и мне вкрадчиво произнесли: - Ну что, Поттер, поговорим? Я обернулся. На входе стоял Малфой, с Крэббом и Гойлом по бокам. Выглядит впечатлительно, но эта троица мои соседи по комнате. Никто не хочет враждовать со своими соседями, думаю, это даже Малфой понимать должен. - Можно подождать, пока я штаны надену? - хмуро спросил я, стоя в одной штанине. Малфой смутился и подождал. Ровно пять секунд. - Почему ты не сказал, что Гарри Поттер? Это из-за статьи, да? Крестный говорит, что верить статейным писакам ни на сикль нельзя, а папа говорил, что он бы Дамблдору даже коробку конфет не доверил, а ведь это он был ответственен за тебя. Ты правда жил все это время с лесником? - выпалил Малфой все это одной тирадой и замолчал. - Нет, - коротко ответил я, застегивая ремень. - А где ты жил? - спросил Крэбб. - У тети с дядей. После непродолжительной паузы Малфой возмутился. - Неправда, я бы знал! Я недоуменно посмотрел на красного блондина. Это с какой стати ему должны были докладывать мое местонахождение? - Папа мне бы сказал! А он сам не знал, где ты. Не мог же он только вид делать.. Я все еще ничего не понимал. - Как бы там ни было, я жил со своими тетей и дядей, - повторил я, - И не в лесу, а как все. - А.. про ту ночь ты помнишь? - спросил на этот раз Гойл. - Нет, - честно огорчил я, - Вообще ничего не помню. О том, что произошло десять лет назад в этой жизни? Знать не знаю, сам хотел бы знать. О том, что было в канонной? Знаю. До сих пор не верю. Я поправил складки на мантии и бодро спросил: - Ну что, завтракать? Крэбб с Гойлом оживились. Малфой дернулся. - П-погоди! - он замялся, и напоказ уверенно протянул мне руку, - Я Малфой. Драко Малфой. Как официально и по-взрослому. Пытается выглядеть. - Гарри. Который Поттер, - пожал я руку. Так, почти сутки спустя, знакомству удалось состояться. **************************************** Мы вышли из комнаты и пошли в гостиную. По пути Малфой все же спросил меня о тайне фотографии в газете, и пришлось уже смущаться мне. Я промямлил, что Хагрид приперся ночью и фактически меня похитил, и я не слишком был этим доволен. Малфой возмутился, что после такого Хагрид все еще работает в Хогвартсе и он расскажет обо всем папе. Я рассказал про аврорат и добавил, что раз Хагрида оттуда выпустили, то значит и увольнять не будут. Да и не так уж все страшно было, просто недопонимание и плохой выбор времени. Блондин со мной согласен не был, но возражать не стал. В гостиной уже было много людей. За неимением наружнего освещения, фонари и настольные лампы освещали гостиную светом, уже больше серебристым, чем приглушенным изумрудным, и все теперь было видно гораздо лучше. На диванах и креслах сидели слизеринцы, общаясь между собой или читая книги. Выход из гостиной сторожил слизеринец со значком, староста факультета, только не тот, который разбудил нас, а девушка. Держа в охапке какие-то листы, она стопорила выходящих первокурсников и раздавала эти листы. Мы пошли к ней. Вчера я этого не заметил, но на полу гостиной была изображена длинная, опутывающая кольцами в клубок всю гостиную, изумрудно-серебристая змея с раскрытой пастью в центре комнаты. Змея настолько реалистично выглядела, что казалось, будто она следит за мной своими желтыми глазами, а на острых клыках блестит капельками яд. Обнаруженные на стенах картины меня уже не столь впечатлили, этого добра по всему Хогвартсу навалом. Староста стопорнула и нас, дала листы, как оказалось, расписания, и отправила в мир. В мире, то бишь, в подземелье снаружи, толпились все прошедшие первокурсники, которых сторожил уже знакомый староста, не давая разбредаться. Увидев нас, староста раскрыл рот, а первокурсники скривились, услыхав бодрое, что до отправления еще семь минут, а пока можно изучить расписание. Крэбб недовольно пробурчал, с тоской глядя в сторону свободы и завтрака. И сами бы дошли рано или поздно, пробурчал негромко Малфой с негодованием. Я развернул расписание. Расписание было канонным. Астрология, гербология, история, заклинания, трансфигурация, защита и зельеварение, чуть позже начнутся полеты. Трижды в неделю по гербологии, заклинаниям и трансфигурации, дважды зельеварение, история и защита, и астрология один раз в неделю, в среду. Сегодня у нас были только гербология и заклинания. Вроде не особо много, но время занятий выглядело так - гербология до обеда, заклинания - пока не отпустят. И лучше уж добраться до завтрака вовремя под конвоем, чем пропустить его, проблуждав на самостоятельных началах в поисках главного зала. Когда время отбытия подошло, наружу вышла староста-девушка с последним первокурсником, нас собрали в змейку и повели, один староста впереди, другой замыкал. Я полагал, что здесь, внизу, не будет своевольных лестниц и дверей, но покои факультета Слизерин находились не иначе как в каких-то, простите, глубинах. Мы шли и шли, петляя и поворачивая, поднимаясь и опускаясь по и здесь найденным каменным лестницам и я уже давно запутался, где верх, а где низ в этом бесконечном разветвленном лабиринте. По пути попадались и двери. Много дверей, ведущих непонятно куда. Одна показалась мне знакомой. Да ведь это же класс зельеварения! Я ухмыльнулся, поняв. Нас вели не в главный зал. Нас обводили по нашим владениям. Мои подозрения подтвердились, когда старосты довели нас обратно до входа в гостиную, объявили экскурсию законченной, а за следующим поворотом староста произнес алохомору перед стеной и мимикрирующая под стену дверь открылась, являя лестницу на первый этаж и первое, что бросалось в глаза при подъеме, были двери в главный зал. Короткий срез наверх, к дневному свету, был прямо рядом с покоями факультета Слизерина. Нам показали, почему лучше не стоит бродить по подземельям, и мы даже не опоздали к завтраку. Как по-слизерински. ********************************************* Мы зашли в главный зал, расселись и стали ждать завтрака. Ученики продолжали прибывать, кто-то в спешке залетал, шумно дыша ртом, кто-то входил, зевая и покачиваясь. Ко времени, когда на столе появился завтрак, в полном составе столы были у нас и у Хаффлпаффа, даже преподаватели не все соизволили еще появиться. - А это удобно, - заметил я, перестав рассматривать полупустую гриффиндорскую часть зала. - Не особо привыкай, - хмыкнул слизеринец рядом, на вид пятикурсник, - Первачков будут водить и раздавать плюшки до среды, дальше раздаваться станет кнут. - Кнут? - напрягся Малфой, - Телесные наказания.. - Официально запрещены, а так у Филча в подсобке весь набор хранится, - серьезно сказал рослый слизеринец, скорее всего выпускник. Малфой выронил ложку. У меня фантомно заболела пятая точка. - Я папе скажу.. - слабо возразил жестокому миру блондин. Возражал он больше тарелке, которой, впрочем, до его слов дела было не больше. Остальные первокурсники тоже хотели бы сказать, но выразили свое недовольство менее эмоционально. Хотя кто-то заранее истошно заорал. А, нет. Это полтергейст зверствует. Я прикрыл тарелку от брызг разлетающихся бомбочек, пока хихикающую проказу отгоняли от нас и нашего завтрака старшекурсники. В принципе, не считая Пивза, позавтракать удалось спокойно. Главные возмутители спокойствия конкретно опоздали или вообще не появились в главном зале, а другие по большей части лишь таращились на меня украдкой и обсуждали вполголоса, особо не мешая. Первокурсники с Гриффиндора последними залетали и в класс. Нас же отвели и досюда. Конвоем, как я заметил, строили и выводили из зала на урок и первокурсников-хаффлпаффцев. Я помахал сильно опоздавшему Лонгботтому, подзывая к нам, и тот, неуверенно и постоянно оглядываясь а его ли звали и как на это смотрят другие, подошел. Малфой не возражал, хотя особо доволен этим не был. Но зато тоже поздоровался с пухлым свежевыбранным гриффиндорцем. Хороший знак. Лонгботтом сел на скамью рядом с нами и притих. Профессор гербологии, по совместительности декан Хаффлпаффа, жизнерадостная дородная женщина, поздоровалась, представилась и начала урок со вступительной лекции, что такое гербология и с чем ее едят. Это мало чем отличалось от школьной программы. Поэтому я больше рассматривал учеников, чем слушал. Рон Уизли влетел без стука, запыхавшийся, весь красный и взъерошенный, к концу лекции, когда профессор Спраут уже выводила нас на практику из класса и Хогвартса. Гермиона Грейнджер, подруга канонного Гарри Поттера, так и не появилась. *********************************** До теплиц профессор Спраут не дошла. Нет. Во имя единения с землей она вручила нам лопаты и отправила бороздить вселенную. То бишь грядки копать. Малфой, скорее всего увидевший лопату впервые в жизни, филонил, ныл и едва ковырялся. Крэбб с Гойлом работали экскаваторами за троих. Я тоже вонзал лопату в грунт с удовольствием. Чего тут жаловаться, не земля, а манна небесная, один чернозем, рыхлый, рассыпчатый, блестящий, с червячками, копай и копай. Не то что тот дядин остров, который я нет-нет да вспоминал. Вот на кой он его все же купил? Надеюсь, не для огорода. Потому что там камень да песок, почва глинистая. Пока вскопаешь - загнешься. Лонгботтом тоже копал с энтузиазмом, живенько и радостно. Вот уж у кого земельный стаж длиннее, чем у всех здесь находящихся, исключая профессора. Копал он, кстати, рядом с нами, попутно объясняя Малфою, как это делать правильно, чтоб не отрубить себе ногу по самые уши остро наточенным лезвием. В отдалении копали гриффиндорцы, среди них и Рон Уизли, нывший и жалующийся не хуже Малфоя. Только у него еще и желудок голодно бурлил, даже здесь было слышно. А Гермиона Грейнджер так и не появилась. Я вспоминал, видел ли среди стайки первокурсников жуткую кудрявую родственницу прически канонного Гарри Поттера. Вроде бы видел. И куда она тогда пропала? В библиотеке с концами застряла? После такой зарядки я разогрелся, мышцы приятно ныли. Малфой стонал уже ненаигранно. Хотя и вскопал хорошо если одну полосу. С такими физическими упражнениями неудивительно, что в Хогвартсе не было физкультуры. Гербология успешно заменяет. Отдав долг земле, мы отобедали, посетили подземелья для переодевания, сбора нужных для следующего урока предметов (учебника и палочки) и остальных мелочей. Класс заклинаний находился на верхних этажах, и мы познали, что это такое - тащиться наверх по верхним лестницам. И несмотря на то, что староста предупреждала заранее об исчезающих и неравномерных по высоте ступеньках и вела по проверенному маршруту без несвоевременных отъезжаний лестниц, мы едва ползли, то и дело останавливаясь, спотыкаясь из-за ошибшегося глазомера, и дожидаясь, когда староста вселит уверенность в особо неприятные моменты, как, например, на узкой лестнице без перил вообще. Не советовал бы сюда соваться с боязнью высоты, а у парочки моих однокурсников она внезапно там и обнаружилась. Но мы дошли. Довольно короткий маршрут занял двадцать минут и пару миллионов нервных клеток на всех присутствующих. Кроме непрошибаемой старосты. К моему удивлению, она не прогнала усевшегося к нам на хвост первокурсника-гриффиндорца, Финнигана, и, пусть и не уделяя специального внимания, следила за его безопасностью тоже. Со временем подтянулись и остальные гриффиндорцы, к их чести, почти никто не опоздал, а ведь добирались самостоятельно. Но судя по совиным глазам и бледноватым скулам, лестницы не оставили равнодушными и алознаменных. Профессор Филиус Флитвик свой предмет любил тоже. Но, в отличие от профессора гербологии, любил он его заразительно. Заклинания многие ожидали с нетерпением. И полтора часа размахивания палочкой в разные зюзи и загогулины это нетерпение не убило, потому что профессор попутно много и интересно рассказывал о магии и заклинаниях. Гермионы Грейнджер не было и на заклинаниях. И если я еще мог поверить, что она прогуляла копание грядок, то забить на этот урок она не могла по определению. В каноне у лохматой зубрилы нервный срыв наступил через два месяца после начала учебы, неужели на этот раз что-то произошло еще в поезде или в гриффиндорской башне? Впрочем, мое смутное беспокойство о благополучии подруги Гарри Поттера ушло на второй план, когда мы приступили к практике нашего первого заклинания - Вингардиум Левиосы. Оно совершенно не хотело у меня получаться. А ведь должна была быть фора, я его уже делал в каноне. Но результата выходило пшик. Вокруг махали палочками и орали на перья. Я уставился на свое, собирая мысленно все знания про магию. Маги используют волшебные палочки и заклинания. Почему? Палочка концентрирует магию в один луч и направляет, когда как при спонтанном выбросе магия волной разлетается во все стороны, действуя в частности на эмоциях и подсознательных желаниях. Пасы это как рисунок, схема. А заклинания конкретизируют итог. Все эти действия можно сравнить с понимающим тебя, но тупым телевизором: палочка это пульт, который на него указывает, пасы это кнопки настроек каналов, а заклинание это голосовая команда включить конкретную передачу. И если накосячить с настройками, непонятно или неточно сказать название передачи или махать сломанным или малоподходящим к этой марке пультом, то и результат будет соответствующий. Если вообще будет. Но если все сделать правильно - успех гарантирован, ведь и телек и передачи уже сделали где-то там за тебя, не надо даже знать, что в передаче показывают. Техника и только техника. Но если пропускать этап выстраивания заклинаний - делать молча, без пасов или палочки - или сразу без всего, то добиться результата становится гораздо сложнее. И чем сложнее заклинание, тем труднее. Нужна запредельная концентрация, контроль над разумом, четкое представление результата - не рисунком "палка палка огуречек", а "анатомически" правильно и одним махом - и еще раз концентрация не только на заклинании, но и на цели. Это сложно, требуется гораздо больше практики, чем с палочкой. Не говоря уже, что магия все равно рассеивается и ее расход получается больше, чем с палочкой. Поэтому маги предпочитают размахивать палочками и орать вслух, не все хотят (и способны) освоить молчаливость или ленивый взмах без пасов, а беспалочковая магия встречается еще реже и обычно включает в себя только парочку выштудированных заклинаний. И потеря палочки для мага действительно трагедия из трагедий. Палочка у меня подходящая, пасы делаю верно, заклинание произношу не картавя. А перу хоть бы хны. Что не так? От пера я так и не добился никакой реакции. Не я один, минимум у Лонгботтома и Уизли тоже не произошло прорыва. Гойл вообще потерял перо еще в самом начале, и вместо размахивания палочкой, грыз ее, задумчиво наблюдая за танцем с палочкой над пером у Малфоя. Большинство, включая Малфоя, смогли заставить перо чуть-чуть взлетать, после чего оно падало обратно. Но и это привело профессора в восторг и к раздаче баллов. Профессор Флитвик отпустил нас с напутствием тренироваться и тренироваться, в пасах, в произношении. На ужине я, снова не обнаружив Гермиону Грейнджер за гриффиндорским столом, кушал и обдумывал, а не поздно ли сбегать в больничное крыло, чей путь, в отличие от пути в класс заклинаний, я помнил преотлично. Мой взгляд рассеянным вниманием блуждал по залу, ничем не отличался от того, который был на первом курсе у Гарри Поттера, разве что перспектива поменялась и я рассматривал зал из другого его угла. Вон за гриффиндорским столом Рон Уизли составляет конкуренцию Крэббу и Гойлу в скоростном насыщении. Мне кажется, что после заклинаний он сразу побежал в главный зал, а не к себе в башню. По-крайней мере, когда мы прибыли, он уже сидел за столом, нервно постукивая по ножке стула и ожидая появления еды на тарелке. Вот что голод живобурлящий делает. Невилл Лонгботтом вяло развозил кашу по тарелке, скорее всего обдумывая неудачу на заклинаниях. Вид у него был несчастный. Бедолага, лучше бы вспомнил, как ровнял и строил на гербологии аж целого слизеринца, на такое не каждый способен. Другие лица за алознаменным столом мне были знакомы, но поверхостно, всплывали имена, но в остальном информация по бывшим сокурсникам была крайне дырявая. Гриффиндорцы насыщались шумно, увлеченно, забивая рты едой, размахивая руками и громко переговариваясь и хохоча. Они напоминали пирующих в Вальхалле викингов, некоторые даже еду прямо голыми руками брали, игнорируя презренные столовые приборы. За слизеринским, гораздо более тихим столом, Крэбб и Гойл тоже набирались сил и калорий, чтоб пережить ночь до завтрака. Малфой ел, то и дело прерываясь на разговоры со всеми и обо всем подряд, поэтому слушать Малфоя было информативно, если не обращать внимания на постоянные рекламные вставки о нем самом, которые я выучил еще в поезде. Старшекурсники до нас не доколупывались, разговаривая о чем-то своем друг с другом, только старосты шепотом изредка одергивали и поучали этикету забывчатых. Прилетело замечание и Крэббу не чавкать, и Малфою не говорить с открытым ртом, от которого тот завис. Я склонился над тарелкой, пряча улыбку, и ехидный староста тотчас не преминул бросить замечание и мне не сутулиться. Я выпрямился без пререканий, потому что парой минутой ранее староста выправил осанку у какого-то третьекурсника жалящим заклинанием. К "имидж всё, хоть помирай, но красиво" на Слизерине явно подходили серьезно. Я посмотрел на стол Равенкло. Вороний факультет частично отсутствовал, потерявшись на дороге знаний. Обводя взглядом равенкловцев, я внезапно завис, найдя среди них знакомого. Гермиона Грейнджер, сама того не ведая, что стала причиной моего ступора, разговаривала о чем-то с неизвестной мне равенкловкой, забыв про ужин. Вот. Это. Да. - Поттер. Подбери челюсть из тарелки, - услужливо донеслось от слизеринского старосты. Я захлопнул рот, все еще не в силах отвести взгляд от равенкловского стола. Гермиона Грейнджер с галстуком синего - не красного! - цвета, кажется, что-то сломала в моем мировоззрении. ************************************ Я думал, что загадка появления Гермионы Грейнджер на Равенкло не даст мне заснуть, но как только голова встретилась с подушкой, следующее, что я услышал, это окрик старосты вставать. Нас снова подняли за два часа до завтрака, поэтому после утренних процедур было достаточно свободного времени. Условно свободного, потому что мы, первокурсники, были принудительно-добровольно отправлены в гостиную практиковать пасы. Так мы и махали зюзи до завтрака. На завтраке я нет-нет да поглядывал на стол Равенкло. Гермиона Грейнджер все еще была там. Все еще с синим галстуком. Как же так получилось? В каноне она была довольно умной девочкой. И карьеристкой. Ох какой карьеристкой она была! И Гриффиндор она выбрала, потому что по всем дуновениям политического ветра он был лучшим выбором. Ей скорее всего и Слизерин предлагали, но то ли ее отпугнули слухи о травле магглорожденных, то ли вполне вероятно посчитала зеленознаменных не выгодными для стартапа по карьерной лестнице. И пилила она к мечте о кресле министра магии, собирая баллы и репутацию при любой возможности. И фанатичная учеба, и борьба за свободу домовиков, и первый пробный махач с политической жабой в розовом, и значок старосты, да и другие вещи - были своеобразной заменой всего того же самого, что делают в обычной школе ученики-карьеристы, так как на Грифиндоре не было ни ораторских кружков, ни каких других фундаментально необходимых для показателя - смотрите, я будущий министр! - способов, поэтому она и цеплялась за всё хоть частично подобное. Правда, добилась своего она скорее благодаря стечению обстоятельств, правильным связям и невероятной удаче, чем своими действиями. Подруга Гарри Поттера, герой войны, с табелем отличия со всех сторон, гриффиндорка. Нет, в каноне ей крупно подфартило угадать с факультетом, там и на выходки смотрели сквозь пальцы, и Золотая троица патронажировалась самим Альбусом Дамблдором. С другой стороны, лишь благодаря удаче она вообще смогла выжить. Но сейчас она на Равенкло, там вряд ли будет так же. Гриффиндор это Гриффиндор, а Равенкло это Равенкло, на разных факультетах разные подходы, это очевидно. Если Гермиона Грейнджер не будет идти против системы, как это делала Луна Лавгуд, взорвавшая мозг коротким иррациональным разговором даже грифиндорцу Гарри Поттеру - а каково равенкловцам ее слушать было? - то на Равенкло она будет своя в доску. А там как пойдет. И все же непонятно, как Гермиона Грейнджер туда попала? Что было отличным от канона?.. ... Я. Я был отличным от канона. Я не встретился с Гермионой Грейнджер в поезде. Может я и был фактором изменения. Грубость Уизли при встрече не была смягчена моим присутствием, или вместо беготни в поисках ускакавшего жаба Лонгботтома Грейнджер разговорилась у себя в купе с кем-то другим, например, вот с той равенкловкой, с которой как раз и болтает снова. А может ее судьба изменилась по велению взмаха крыла бабочки, я никогда этого уже не узнаю. Что ж. Наверное, оно и к лучшему. Или нет. Но до меня окончательно дошло - с этого момента на знание канона лучше особо не рассчитывать.