Amor non est medicabilis herbis

      Все начиналось довольно невинно. Они как обычно прощались перед выходом Юнхо из дома. Хонджун — счастливый человек — работал на дому, поэтому каждое утро, заспанный в растянутой домашней футболке, провожал любимого на его супер-мега-серьезную работу в офисе. Юнхо не раз и не два говорил, что не обязательно вставать так рано ради него, учитывая преимущественно ночной образ жизни парня, но тот лишь отмахивался. Он хотел провожать, значит он будет это делать. Все очень просто.       Юнхо обнял Хонджуна, удобно уместив голову на светлой макушке.       — Не хочу туда. Там все злые.       Ответом ему был тихий смешок и нежное поглаживание по спине.       — Не могу поверить, что это говорит один из самых требовательных начальников в компании.       Юнхо отодвинулся и демонстративно надул губы, что в сочетании с его дорогим костюмом и лакированными туфлями давало невероятное сочетание. Хонджун улыбнулся и еле удержался, чтобы не ущипнуть за мягкую щеку.       — Иди сюда, я тебя утешу.       Весь милый вид испарился за минуту, в темных глазах загорелись искры любопытства, а рот изогнулся в лукавой улыбке. Юнхо с охотой подался вперед, когда Хонджун потянул за галстук на себя. Губы в предвкушении раскрылись навстречу родным губам, сминая их в неторопливом поцелуе. Большие ладони сразу же удобно уместились на тонкой пояснице, поглаживая большими пальцами и ненароком задирая края не по размеру большой футболки. Юнхо почувствовал, как шею обнимают и легонько наклоняют, чтобы углубить поцелуй. Прикосновения губ, в начале сладкие и неспешные, быстро перестали быть таковыми. Нарастал темп, послышалось тяжелое дыхание и приглушенные стоны. Каждое касание распаляло желание только сильнее. Шаловливо покусывая, Хонджун теснее прижался к любимому. Руки, отпустив шею, огладили широкие плечи, спустились по спине и неожиданно с жадностью сжали ягодицы. Юнхо застонал, открывая глаза и встречаясь взглядом с любимым.       — Ты такой горячий в костюме, — закинув ногу на мужчину, произнес Хонджун. — Я просто не устоял.       — Чонхо не простит, если я опоздаю на работу, - осыпая нежную шею поцелуями, прошептал Юнхо.       — Зато Уён оценит.

***

      Минги зашел в кабинет друга с кофе в руках. Латте с большим количеством сахара распространял приятный аромат — он неплохо успел изучить Юнхо за время их общения. Когда тот сидит с видом, как будто перед его носом забрали последнее пирожное в пекарне, лучшего способа поднять настроение, чем дать этот чудодейственный напиток, нет. Юнхо, до этого мертвой рыбой смотревший в монитор, лениво повернул голову, чтобы наградить безучастным взглядом потревожившего его человека. Кружка была аккуратно передана ему в руки.       — Спасибо.       — Ёсан ворвался ко мне с криками, что ты в плохом состоянии и я обязан что-то сделать, — Минги присел на край рабочего стола. — Что случилось? Наш требовательный господин Чхве влепил выговор за опоздание?       Юнхо тяжело выдохнул и развалился на кресле, прижимая горячий кофе к себе. Взгляд у него стал несчастным.       — Не хочу быть здесь, хочу обратно к Хонджуну. Мы сегодня утром так хорошо провели время. Он так сладко стонал, когда я…       — Нет! Стоп! — Минги подлетел со своего места и закрыл уши. — Не желаю ничего слышать про вашу интимную жизнь. Пожалей мое холостяцкое сердце.       — А потом он опустился на колени и…       — Я передам Ёсану, что ты в порядке! — выбегая из кабинета, прокричал друг.       Юнхо тихо усмехнулся, а потом опять тяжело вздохнул, уставившись в кофе. Хонджун делал его в сто раз лучше, а потом еще обязательно целовал его в щеку.       — Скучаю.