Последнее дело Юлии Савельевой

       Майор пересекла кабинет быстрым шагом и остановилась у открытого окна. Её лицо было абсолютно спокойно, но взгляд не мог ввести в заблуждение — что-то определённо тревожило её. С того момента, как дело было сдано в архив прошло меньше суток, и всё это время Юлю не оставляла мысль о том, что расследование было завершено в кратчайшие сроки. Тот, кто называл себя в сети storyteller, а среди ментов и братвы именовался Рассказчиком, никогда не искал лёгких путей. Она знала его слишком давно и, хоть не слишком досконально, но ей было доподлинно известно, что разум злого гения не синтезирует простых решений. Можно было себя утешить мыслями об отсутствии связи между ним и убитым, но чутьё и смекалка не подводили никогда, к тому же за 15 лет Савельева изучила его повадки и знала, на что он способен. Их незримая для окружающих игра набирала обороты в последние месяцы и майор понимала, что дело близится к развязке. Это подогревало её интерес и пугало, а выбрасываемый в кровь адреналин будоражил воспалённое сознание получше чистейшего эфедрина. Юлия стояла, заложив руки за спину и вытянувшись так, что даже подогнанный по фигуре китель казался ей велик. Она, невысокая, очень худощавая, с ярко выраженными венами, выступавшими на тыльной стороне ладони и обвивающими длинные тощие пальцы, скорее напоминала костлявого подростка, нежели взрослую женщину; но лицо и, главным образом, его выражение указывали на настоящий возраст. Лицо Юли, в качестве доказательства усердной и долгой работы на земле, украшали два шрама — один, размашистым рубцом рассекал левый висок и забирался в волосы, другой едва заметно белел над верхней губой. Она — хафу во втором поколении — была очень моложавая, и её острое полу русское, несмотря на чёрные волосы и суженные глаза, лицо было крайне умным и от этого ума привлекательным. Всегда собранная и бесстрашная, Савельева пользовалась большим авторитетом как среди коллег, так и у смежников; так уж вышло — в ней сочитались дипломатия и твёрдость, умение подчиняться и стоять на своём — она была соткана из противоречий. Юлия повернулась кругом и подошла к столу — она явно что-то упускала и возможность разгадать загадку Рассказчика была одна — хорошенько ещё раз просмотреть дело на свежую голову. Пришло некое успокоение — сейчас она знает, что делать. Решение в дальнейшем придёт само, бездействие сейчас преступно, как никогда. И, чтобы не упустить момент, она проглотила две таблетки кофеина и, подняв трубку, проговорила: — Дело Каспарова ко мне на стол.