Я рядом

      Вэй Усяню кажется, что он сейчас умрет. Тело будто свинцом налилось, поэтому каждый шаг дается весьма непросто. Перед глазами черные мушки, а в грудной клетке при очередном вздохе отдает болью.       Было бы обидно попрощаться с жизнью в столь юном возрасте. Да и, признаться, у Вэй Усяня еще имеются планы. Например, с Цзян Чэном и шиди наведаться на лотосовый пруд, чтобы полакомиться сладкими семенами. Потом бы они отправились на охоту, а вечером отведали бы суп с ребрышками и корнем лотоса, которым встретила братьев дорогая шицзе.       Если говорить о более долгосрочных планах, то Вэй Усянь должен был стать правой рукой Цзян Чэна, которому уготована судьба главы ордена Юньмэн Цзян. Еще будучи детьми, они мечтали, как вырастут и станут двумя величайшими героями, совершившими множество подвигов, о которых будут слагать легенды многие тысячелетия.       Планов так много, а он умирает тут. Обидно.       Последние силы покидают тело, и Вэй Усянь уже готов встретиться с землей, когда его подхватывают сильные руки. И даже головы не нужно поднимать, чтобы узнать их обладателя.       — Лань Чжань, — стонет Вэй Усянь и без какого-либо стыда виснет на мужчине.       Да и чего стыдиться, когда он тут умирает?       — Мадам Юй, видимо, нас решила к предкам отправить, потому что иной причины таких «тренировок» я не вижу, — бурчит Вэй Усянь в любезно подставленное плечо.       Ответом ему служит тихий вздох.       — Не неси вздор.       — Вздор? Отчего же? Стоило нам только вернуться в Пристань Лотоса, как вместо вкусного супа со свиными ребрышками, приготовленного моей прекрасной шицзе, нас встретила разгневанная мадам Юй! Так еще с Цзыдянем! — От воспоминаний Вэй Усяня невольно бросает в дрожь.       Все-таки не зря Юй Цзыюань вызывала трепет даже среди влиятельных лиц заклинательского мира.       С тихим стуком закрывается дверь. Вэй Усянь даже не заметил, как они оказались в его комнате. Его попытку свалиться на кровать пресекает Лань Ванцзи.       — Сначала нужно искупаться.       — Лань Чжа-а-ань, ты серьезно? Во мне еле нашлись силы, чтобы сделать вздох.       Окинув взглядом юношу, мужчина лишь хмыкает.       — Если нашел силы на разговоры, то и на помыться хватит.       И беспощадно начинает вытряхивать безвольное тело из одежд.       — Подожди! Лань Чжань, да подожди же ты! Я сам могу раздеться!       — Буквально недавно ты утверждал, что совершенно бессилен. Так позволь мне тебе помочь.       — Это что за злорадные нотки я слышу в твоем голосе, благородный господин Лань? — с пыхтением отзывается Вэй Усянь.       С него, несмотря на сопротивление, уже сорвали верхние одежды и стянули сапоги. Волосы растрепались, лента ослабла, поэтому хвост сполз набок. Полы нижнего халата разъехались в стороны, открывая тем самым вид на подтянутую юношескую грудь.       Лань Ванцзи медленным, пристальным взглядом проходится по золотистой коже. Он подмечает тонкую шею с бьющейся жилкой, изящный разлет ключиц. Но больше приковывает взгляд бледно-розовый сосок. То ли из-за прохлады, то ли из-за случайной стимуляции во время раздевания, он затвердел и вызывает целую бурю в голове Темного Нефрита.       Вэй Усянь пристальный взгляд оценивает иначе:       — Да все-все, искупаюсь я, не надо на меня так угрожающе смотреть, — и уходит за ширму, где находится бадья, от которой исходит пар.       Судорожный вздох, к своему стыду, Лань Ванцзи сдержать не смог. Прокашлявшись, он складывает одежду и убирает ее в корзину для грязного белья. Из шкафа Лань Ванцзи достает чистое ханьфу черного цвета с красной окантовкой, а также серую нательную рубаху. Их он вешает на ширму.       — О, спасибо, Лань Чжань!       «Не стоит благодарить. Знал бы ты, чем были заняты мои мысли мгновения назад, стоило тебе предстать в столь непристойном виде предо мной, то совершенно бы по-другому заговорил», — невесело думает Лань Ванцзи.       В ответ лишь говорит:       — Мгм.       — Кстати, сегодня я слышал от младших учеников, что слугам велели подготовить лучшие гостевые комнаты. Интересно, кто же должен нас посетить.       — Стоит быть осторожнее. — Брови сдвигаются к переносице.       Им с Вэй Усянем еще неизвестно к чему пришел Совет кланов. Поэтому не стоит относиться так беспечно и постараться не ввязываться в бой.       — Это само собой, но будь гость настроен враждебно по отношению к нашему союзу, скорее всего, нас бы уже предупредили.       — Это так.       Слышится тихий плеск воды, комнату заполняет аромат жасмина. Лань Ванцзи знает, что Вэй Усянь достаточно неприхотлив, несмотря на высокое положение в ордене Юньмэн Цзян. Сказывается жизнь на улице в детские годы, а также жесткое воспитание мадам Юй — она никогда не отличалась излишней материнской заботой к собственным детям, а что уж говорить про сироту.       Поэтому Лань Ванцзи взял на себя заботы о Вэй Усяне: следил, чтобы тот правильно питался, хорошо спал и не злоупотреблял алкоголем. Также бытовые хлопоты полностью оказались на Лань Ванцзи. Наверное, еще никогда в комнате Вэй Усяня не было так чисто, а одежда была в идеальном состоянии без единого пятна и складки.       Особенно Лань Ванцзи нравится заботиться о волосах Вэй Усяня. Цвета вороного крыла, длинные, густые — они полностью отражали натуру своего хозяина. Сам Вэй Усянь часто не мог их полностью расчесать, поэтому просто собирал в хвост и все. Но Лань Ванцзи тщательно и аккуратно прочесывает прядку за прядкой, а по завершению наносит на волосы ароматическое масло, превращая хаотичную копну в прекрасный шелк.       И Вэй Усянь был искренне ему благодарен за это. За каждое слово и действие.       Именно поэтому он утаил от Лань Ванцзи, что причиной, почему он сутки провел в Храме Предков, стоя на коленях, была история, произошедшая в Биане. Хоть мадам Юй была согласна, что Цай Линг заслужил смерти, но с их методом — нет.       Вэй Усянь вылезает из воды, набрасывает на себя нижние одежды и выходит из-за ширмы.       — Ну, кем бы ни был этот гость, скоро мы об этом узнаем. Эй, Лань Чжань, расчешешь меня?       — Мгм.       С легкой улыбкой Лань Ванцзи принимается за дело.

***

      — Цзян Чэн, — с улыбкой зовет Вэй Усянь.       После задания они еще не успели встретиться. Оказывается, пока Лань Ванцзи и Вэй Усянь были на охоте, Цзян Чэн тоже не захотел мирно сидеть в резиденции ордена. Как раз в тот момент в Пристань Лотоса пришел человек с прошением. На востоке Юньмэна находилась деревенька, где жители замечали лютых мертвецов. Конечно, Цзян Чэн взялся за это дело. С небольшой группой адептов Юньмэн Цзян и Киангом они отправились в деревню.       Это был первый бой, где заклинатель и дух работали сообща. Однако сложностей во взаимопонимании у них не возникло никаких, поэтому до сих пор слышно от учеников восхищенные шепотки о том, какой сильный наследник их клана.       Цзян Чэну это, соответственно, льстило.       — Тебя только за смертью посылать, — фыркает он, однако в голосе слышится добрая насмешка. — И ты, может, уже слезешь с него? — выгнув бровь, спрашивает Цзян Чэн. Руки сложены на груди.       — Я бы с радостью, но. — Нервный смех невольно вырывается из Вэй Усяня, пока полный ужаса взгляд направлен на Кианга, что верным стражем находится подле Цзян Чэна.       Лань Ванцзи невозмутим. Его совершенно не беспокоит Вэй Усянь, что взобрался на него и вжимается так, словно желает врасти в него. Он лишь подхватывает его, чтобы заклинатель не свалился.       — Вэй Усянь, Кианг не собака, а мой дух!       — Но это не мешает ему выглядеть именно так!       — Небо, да сдался ты ему? — тяжело вздохнув, Цзян Чэн бросает взгляд на своего духа. — И вообще, пока мы тут спорим, матушка ожидает нас. Или ты по Цзыдяню соскучился?       Издав неразборчивый звук, Вэй Усянь утыкается лицом в шею Лань Ванцзи, пока пальцы сильнее стискивают черное ханьфу с плывущими облаками. Запах сандала дает чувство покоя, поэтому Вэй Усянь тихо бурчит:       — Пойдем, Лань Чжань.       — Мгм, — аккуратно перехватив поудобнее Вэй Усяня, он степенным шагом проходит в сторону главного зала.       Цзян Чэн смотрит им вслед.       — Сумасшедший дом.

***

      В зале собралась вся семья Цзян.       Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань заняли центральные места. По левую руку от них расположились Цзян Чэн с Киангом за спиной, Цзян Яньли и Вэй Усянь, разделивший стол с Лань Ванцзи.       По правую сторону же было накрыто два стола для гостей.       «Интересно, кто же все-таки это будет? И не спросишь ничего, мадам Юй явно не в настроении», — бросив осторожный взгляд, Вэй Усянь замечает поджатые губы и хмурый взгляд женщины, направленный прямо перед собой.       Спустя непродолжительное время раздаются шаги. Дверь в главный зал открывается и все поднимаются со своих мест, чтобы поприветствовать гостей.       За юношей в клановых одеждах Юньмэн Цзян следуют две фигуры, облаченные в воздушные белые ханьфу. Вэй Усянь тут же узнает их.       «Цзэу-цзюнь и учитель Лань!»       Лань Ванцзи, кажется, тоже немного удивлен появлению брата и дяди. И в то же время он встревожен, потому что они явно прибыли сюда не просто для праздных бесед.       — Мы рады приветствовать главу ордена Гусу Лань и достопочтенного учителя в Пристани Лотоса, — с улыбкой говорит Цзян Фэнмянь.       — Благодарим главу ордена Цзян и госпожу Юй за столь теплый прием, — возвращает поклон Лань Сичэнь. — Просим прощение за столь неожиданный визит, однако причина не терпит отложений.       — Ванцзи, — говорит Лань Цижэнь, смотря на младшего племянника.       — Дядя, — отвечает Лань Ванцзи и замечает море боли и горечи во взгляде человека, заменившего им с братом и мать, и отца.       Он опускает взгляд. Пальцы дергаются в желании сжаться в кулак, однако в последний момент расслабляются.       Вэй Усянь, наблюдая за ним, аккуратно притискивается ближе, а на растерянный взгляд дарит мягкую улыбку.       «Я рядом, Лань Чжань»       После трапезы говорить начинает Лань Цижэнь:       — Неделю назад в Ланьлин Цзинь состоялся Совет кланов. Несмотря на размеры главного зала в Башне Золотого Карпа, столы пришлось расположить чуть ли не вплотную друг к другу. Прибыли даже кланы, о которых большинство никогда не слышали.       — Действительно, было очень много людей, — подхватывает нить разговора Лань Сичэнь, — и все они были обеспокоены возвращением Ванцзи. — Он бросает тоскливый взгляд на брата. — Обсуждался также способ, каким он смог вернуться к нам. Молодой господин Вэй, расскажите, пожалуйста, все, что вы помните, что происходило во время Обряда призыва.       Все взгляды устремились на Вэй Усяня. Немного подумав, он говорит:       — Я следовал инструкциям старейшин Цзинь — пустил энергию в круг призыва. Для меня тоже было неожиданностью, что на мой зов ответил Лань Чжань.       — Значит, ничего необычного, — подытоживает Лань Цижэнь.       — Постойте! — вдруг подскакивает Вэй Усянь, отчего зарабатывает хмурые взгляды от мадам Юй и Лань Цижэня, а Цзян Чэн молча закатывает глаза. — Прошу простить, учитель Лань, — с виноватой улыбкой говорит он, — однако есть кое-что, что было необычным. Ммм, как бы объяснить. — Коснувшись кончика носа, он задумывается. — Когда темная энергия вырвалась из круга, то я почувствовал будто что-то… родное? И чувство, словно обрел то, что когда-то потерял? — неуверенно заканчивает он.       — Вот как, — задумчиво говорит Лань Сичэнь. — Вы уверены, молодой господин Вэй?       — Да, глава Лань, я уверен.       — Что ж, с этим нам предстоит разобраться, — кивает Лань Цижэнь.       — Каким был итог совета? — впервые за все время беседы спрашивает Юй Цзыюань.       — Благодаря Цзинь Гуанъяо нам удалось убедить, что все это лишь стечение обстоятельств и Ванцзи не преследует злого умысла, — отвечает Лань Сичэнь.       — Какое условие?       Все взгляды обращаются к Лань Ванцзи, ведь вопрос был задан им.       — Ты прав, брат, — с робкой улыбкой говорит Лань Сичэнь, пока его взгляд встречается со взглядом младшего брата. — Условие действительно было выдвинуто. И выдвинул его орден Цишань Вэнь.       Вэй Усянь удивленно приподнимает брови, а пальцы стискивает рукав Лань Ванцзи под столом.       — Какое условие? — повторяет Лань Ванцзи голосом, лишенным эмоций.       Лань Цижэнь хмуро отвечает:       — Вэнь Жохань хочет, чтобы ты вместе с Вэй Усянем прибыли на обучение в орден Цишань Вэнь.