Бал в феврале 1857

Виктор стал частым гостем в доме Рудневых за этот месяц. Он ездил к ним как один, так и в компании Евгения. Поначалу Александр редко появлялся в одной с Виктором комнате, почти не вступал в разговор и, казалось, вовсе избегал юношу, что очень его огорчало. Каждый раз он ждал возможности побеседовать с Александром, но никогда её не получал. Александр был холоден ко всему, что происходило вокруг. Его не волновали ни новый гость, ни возмущения отца насчёт его бестактности, и даже уговоры матери, спуститься и посидеть с ними хоть полчасика, никак не действовали. Все свободное время он проводил в мастерской, за работой, и никого внутрь не пускал, хотя Виктор его упрашивал. — Картина ещё не окончена, — говорил он всякий раз, как Виктор спрашивал снова. На этом разговор их заканчивался. Но постепенно Александр начал привыкать к частому присутствию Виктора в их доме и даже несколько раз спускался в гостиную, когда тот приходил. Однажды за столом, где вся семья собралась пообедать, зашла беседа об изобразительном искусстве. Роман Савельевич и Виктор спорили о его важности. — Всё это вздор и пустая трата времени, — возмущённо говорил хозяин. — Да, помилуйте, Роман Савельевич, писать картины тоже труд, — отвечал ему Виктор и взглянул на Александра, сидевшего напротив него. Он уже доел свою порцию жаркого и теперь маленькими глотками пил красное вино из прозрачного бокала. Он смотрел в окно и было похоже, что предмет спора вовсе не интересовал его. За окном громко пели птицы, радуясь тёплой апрельской погоде. — Да какой же это труд. Вот сидеть в канцелярии вот это я понимаю труд. Лечить больных, проводить операции тоже труд. Да даже дворники важным делом заняты, — продолжал Роман Савельевич. — Любое дело важно, — заметил Виктор, — и художники тоже важны. Куда бы вы повели даму, если не в галерею? — Да много куда. И другие места найдутся. — А по-моему, — продолжал Виктор, — стоит показать, что вы человек разбирающийся, понимающий в изобразительном искусстве и вас сразу почтут очень образованным. — Виктор Робертович, есть много других способов показать свою образованность, а такое искусство кажется мне пустым, — он сделал акцент на последнем слове. Виктор хотел добавить что-то ещё, но Александр перебил его. Видимо Роман Савельевич задел его за живое. — Отец, я согласен с тем, что дворники и правда выполняют работу более нужную и важную, чем художники. Но впредь не смейте при мне принижать искусство! Этим вы и меня до пустого места отпускаете! Александр гневно смотрел на отца, на его шее пульсировала вена. Этот взгляд полный негодования отпечатался в памяти Виктора, ведь до этого он видел Александра большей частью равнодушным. Мужчина резко встал и вышел из столовой. После этого происшествия общение между Александром и Виктором сделалось более дружелюбным, разговоры участились. Виктор опять находился у Рудневых. Всю эту неделю шли проливные дожди, но в этот день погода успокоилась, и из-за туч даже выглядывало солнце. Он вышел на террасу, ведь курить в доме строго воспрещалось, Евдокия Андреевна говорила, что от запаха дыма, ей становилось дурно. — Виктор Робертович, курение вредит вашему организму. Виктор обернулся и увидел Александра, стоящего в дверях террасы. На нем были темно-коричневые брюки, рубашка и пиджак изумрудного цвета, удивительно подходивший к цвету его глаз. — Может вы лучше прогуляетесь по саду. Прекрасная погода сегодня, — сказал Александр. — Если только вы составите мне компанию, — поставил условие Виктор. Александр помедлил, но все же ответил. — С удовольствием. Они молча шли меж яблоневых деревьев и кустов, ещё нераспустившихся роз. В саду пахло мокрой землёй, а на траве ещё не успели высохнуть капельки дождя. Тишину нарушил голос Александра. — Вы часто бываете у нас, но совсем ничего не рассказываете о себе, — упрекнул он. — Я рассказывал, только вас тогда не было в комнате, Александр Романович, — сказал Виктор и слегка улыбнулся. Александр смутился. — Значит теперь моя очередь узнать вас по-лучше. — Что же вы хотите узнать? — поинтересовался Виктор. — Расскажите о вашей семье, например. — Мой отец переехал в Россию из Англии, выучился в университете, завёл имение, позже женился здесь на моей матери. Они и до сих пор живут вместе. — А где учились вы? — Закончил Императорский университет в Санкт-Петербурге по историко-филологическому факультету. Сейчас же работаю переводчиком иностранных текстов на русский язык. Больше, конечно, люблю стихи переводить, нежели прозу. Иногда и газетные статейки попадаются. Он повернулся к своему спутнику и заметил с какой неподдельной заинтересованностью слушает его Александр. — Где же учились вы? — спросил Виктор. Александр на секунду остановился, как будто вспоминал что-то. — Вам это правда интересно? — спросил он. — Конечно. Тем более вы задали мне точно такой же вопрос. Александр медлил, и задумчиво глядел на залитый вечерним солнцем лес, простиравшийся на много километров за их домом. — Поначалу отец отправил меня в медицинскую академию, но там я проучился всего лишь год, а потом бросил учёбу. Медицина была мне вовсе не интересна, — он помолчал мгновение, — Потом же без ведома отца, я поступил в академию художеств и успешно её окончил. — Почему вы сразу не сказали Роману Савельевичу, что хотите учиться в другой академии? — Да вы же сами слышали, Виктор Робертович, как он относится к художникам. Чтобы его сын, да ещё и в художники, уму не постижимо! — он спарадировал голос отца. Виктор рассмеялся. — Вам молодым все бы смеяться, — сказал Александр. — Да что вы, Александр Романович, не так уж вы стары. Всего на 5 лет меня старше. — 5 лет, а совсем другое поколение, с другими мыслями и идеями. Я уже заканчивал учебу, когда вы только поступили в университет. Молодые люди остановились рядом со скамьей, выкрашенной белой краской, хотели присесть, но она оказалась ещё сырой. — А вы бывали за границей? — поинтересовался Александр. — Мой отец часто путешествовал и брал меня с собой в Англию и в Германию. А вы путешествовали? — К сожалению, нет. — Ох, Александр Романович, вы столько всего упускаете. В других странах совсем другая природа, даже птицы поют иначе. Вам должно понравиться. Также вам обязательно нужно попробовать английский эль. — Я не пью, — сухо ответил Александр. — Я же сам видел, как вы пили вино за обедом. — Один бокал вина полезен для здоровья, но чрезмерное его употребление приводит различным болезням. — Это все, чему вы выучились в медицинской академии? — рассмеялся Виктор. Александр улыбнулся, впервые за все время их знакомства. Улыбка его была мягкая и слегка застенчивая. — Вам к лицу улыбка, — тихо произнёс Виктор. Александр тут же попытался убрать ее, будто это можно было сделать за секунду, чем вызвал умиление Виктора. — Вам и правда стоит улыбаться чаще, — сказал он. — Солнце садится, — попытался перевести разговор Александр, — вам, наверное, пора ехать. — Пожалуй, — сказал Виктор. «А погода и правда сегодня прекрасная», — думал юноша, сидя в бричке, и вспоминал эту мимолетную улыбку.