Complete Maximum

Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли. Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Настоящее время.

— Посмотри прямо в камеру, красотка, папочка явно хочет тебя увидеть. Тэхён уже не чувствует боли, в голове до странного пусто, он не чувствует пальцев, не чувствует лица, не чувствует себя живым. Тёмно-красный свет перед глазами сменяется ярко-красным. Тэхён понимает — его подняли за волосы с пола. — Улыбайся, сучка. По лицу прилетает пощёчина. — Фу, блять, у него мясо уже вместо лица, — брезгливо вытирает испачканную в его крови руку о штаны. «Чонгук, пожалуйста, зайди в Твиттер, зайди», — последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту.

Пять месяцев назад.

— Ким Тэхён. — Да. — Тридцать первая рулетка, инспектор. Инспектора оттуда отправишь на брейк. — Окей. Тэхён поднимается с зелёного кожаного дивана в стафф-руме. Приглушённый свет, мягкие диваны, монотонные звуки, льющиеся из телевизоров на стенах комнаты для отдыха персонала — в ночную смену это достаточно сильно убаюкивает. Он зевает, на ходу одёргивает жилетку и проводит рукой по волосам. Впереди — два месяца работы в ночные смены. Пора привыкать. Спокойные серо-белые тона стен сменяют лепнина и красно-золотое тиснение, серый ламинат, бордовое ковровое покрытие, невысокие потолки с обычными светодиодными светильниками остаются позади, сменяясь уходящими за границу обзора арочными сводами, поддерживаемыми массивными подсвеченными колоннами. Тэхён поднимается этажом выше вместе с вереницей других ребят, идущих на позиции. Добро пожаловать в «Brilliant Malibu Plaza». Обитель роскоши, денег и азарта. Место, где самые алчные и мерзкие частички человеческих душ вырываются на свободу. Крупнейшее казино на западном побережье. За стенами — жаркие пляжи и бескрайний океан, пальмы и палящее солнце. Но вряд ли завсегдатаев таких заведений волнует то, что происходит снаружи. Отсутствие часов на стенах, окон и любого намёка на то, что снаружи жизнь идёт своим чередом. Время здесь останавливается. Попадая сюда, человек приобретает всего одну, но безумно сильную зависимость. Деньги. Жажда выигрыша. Жадность. Этим пропитан каждый сантиметр внутри любого казино. И именно здесь Тэхён нашёл свою свободу. — А31, инспектор, — Тэхён легонько коснулся плеча хрупкой девушки, стоящей у барабана и внимательно следящей за игрой. (А — Американская рулетка, 31 — номер стола) — О, Тэхён-и, смотри, игра лёгкая, я флот подбила, — кивает головой в сторону сенсорного экрана сбоку от рулетки, — дилер стоит двадцать минут, менять его пока рано, если будут орать, чтоб поменяли, скажешь, что через двадцать минут сменят. («Флот» — место, где хранятся фишки) — Окей, ну всё, беги, весь брейк пропустишь. — О... и вон там, — Джен указала подбородком на небольшую группу людей, рассевшихся на диванах у бара, — какие-то серьёзные ребята, тоже вроде корейцы. Пока не играли, но Джин предупредил, чтоб без косяков с ними. — Понял, — Тэ скользнул взглядом по лицам трёх парней азиатской внешности. И правда — корейцы. Взгляд задержался на лице симпатичного, молодого на вид парня. Тёмные волосы уложены в небрежную укладку, пирсинг в ушах, чёрная рубашка расстёгнута на две пуговицы. Выглядит шикарно. И дорого. Красавчик поднимается с дивана, являя миру свою подтянутую фигуру и подкаченные бёдра, Тэхён, опомнившись, быстро возвращает взгляд туда, откуда изначально не должен был его отрывать. В конце концов, он — инспектор и должен следить за игрой за столом.

♥️

Ким Тэхён — обычный корейский парень. Хорошо учился в школе, ходил в спортивные секции и на языковые курсы, прекрасно окончил университет по востребованной специальности «Менеджмент и управление персоналом». Что он делает здесь? В царстве роскоши, жадности и азарта. Удивительно, но любой образцовый, образованный молодой человек может оказаться на месте Тэхёна. Нет, не на месте инспектора в казино, где-то за океаном, вдали от Родины. На месте человека, который не пригодился своей стране. Тэхён всегда мыслил высокопарно. Метил высоко. Мечтал о великом. Хотел путешествовать. Зарабатывать деньги. Расширять кругозор. Учить языки. Быть свободным. Его страна не смогла ему дать для достижения его целей ничего, кроме образования, которое в итоге не пригодилось. В двадцать один год, выпустившись из университета, он полгода потратил на поиски работы. Диплом с хорошими отметками, прекрасный английский, китайский на разговорном уровне. Идеальный кандидат. Но, кроме скучной работы в офисе на посредственной должности, ему ничего никто предложить не мог. Это естественно, ведь он только после университета. Нужны были связи, а их, разумеется, не было. Мерзкая система. Тэхён долго искал место получше, поперспективнее. Но в конечном итоге поиски заканчивались там же, откуда начинались. Конечной остановкой для Тэхёна в Корее стало непринятие родителями его ориентации. Люди, глубоко консервативные, убеждённые православные христиане, приверженцы мнения, что не нужно изобретать велосипед и двигаться по жизни нужно так же, как все. Как все получить образование, как все устроиться в офис и ждать повышения, как все найти жену и до тридцати лет завести первого ребёнка. Не нужно выделяться и пытаться прыгнуть выше головы. Тэхён отчаянно бунтовал против этой модели поведения и так жить не собирался. Он хотел развиваться. Хотел однажды полюбить того, кого хочется, а не кого нужно. Спать хотел, с кем хочется, в конце концов. Но его пытались и здесь загнать в рамки. Почему нельзя просто принять? Он ведь всё время до этого был идеальным. Тэхён ещё в средней школе понял, что засматривается на одноклассников, а не на одноклассниц. Тогда это почти стало проблемой. Пубертат накрывает с головой: по утрам стабильно крепкий стояк, с которым приходится как-то бороться, первая щетина над верхней губой, от которой ужас как хочется избавиться раз и навсегда, настолько мерзенько она выглядит, прыщи ползут по лбу, и приходится каждую ночь засыпать с лицом, перемазанным цинковой мазью, лишь бы побыстрее прошли, эмоции нестабильны, объекты обожания сменяются быстрее, чем листы отлетают с календаря, одно неосторожное прикосновение — щёки неизбежно краснеют, и попробуй со всем этим справиться. Подростки — самые жeстокие существа на планете. Узнай кто из одноклассников, что Тэхён по ночам в спальне мастурбирует не на самую популярную девочку в классе, а на милого парнишку-заучку в очаровательных очках — и он бы забыл, что такое нормальная жизнь. В университете Тэхён наивно почувствовал себя более раскованным и даже завёл какие-никакие отношения, закончившиеся тем, что парень таки решил, что он всё же натурал. Ничто так не бьёт по самолюбию человека, как тот факт, что человек рядом с тобой заменяет не только тебя в качестве партнёра, но и ориентацию (как это вообще возможно?). Тэхёну нужно было просто немного поддержки, немного понимания, что он этот путь не выбирал, что так было всегда и девчонки его никогда не интересовали. Чтобы ему сказали, что это нормально, как это однажды сделала бабушка. Чтобы всё было, как в классных американских сериалах. На фоне накопившихся проблем с поиском работы действительно хотелось найти утешение хотя бы в чём-то, что-то поменять в своей жизни. Поэтому он и решил открыться людям, которые должны были быть самыми близкими во вселенной — маме и папе. Как оказалось — зря. Грандиозная ссора на почве каминг-аута окончилась вылетом Тэхёна в китайский Макао без обратного билета. Больше Тэхён никогда не общался с родителями. Есть слова, которые никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя говорить близким людям в ссоре. Именно они и были произнесены. Он улетел, имея одну лишь идею, но, сидя в кресле самолёта, уже продумал план дальнейших действий. Тэ давно присматривался к вакансиям заграницей. Искал то, что сможет сделать его свободным и дать возможность перемещаться по миру. Туда, куда хочется. Среди вакансий часто попадались объявления о наборе персонала в казино по всему миру. Именно поэтому выбор пал на Макао. Сфера игорного бизнеса подходила как нельзя лучше. Казино есть практически в каждой стране. Базовые языки для передвижения он уже знал. Оставалось только стать востребованным специалистом. Тэхёну, уверенному в своих возможностях, не потребовалось много времени, чтобы найти способ получить желаемое. Попав на собеседование в казино в Макао и удивив всех идеальным знанием английского и разговорного китайского, Тэхён сразу поставил хэдхантеров в известность о том, какую должность хотел бы занять. Он хотел стать крупье. Или же «дилером», если говорить на современный лад. Человеком, который ведёт игры за столами. Крутит рулетки, раздаёт карты, микшерит кости. Человеком, который правит бал в казино. Подождав пару месяцев, пока стартанёт набор на обучение, Тэхён приступил к воплощению мечты в реальность, попутно перебиваясь подработками и жалея вечерами о потраченном на бесполезное обучение в ВУЗе времени. Ведь даже языки он выучил не благодаря университету, а благодаря личной инициативе и родителям, которые соглашались оплачивать курсы. Хотя бы за это можно было их поблагодарить. Живой ум, хорошая память и прирождённое упорство помогли овладеть мастерством ведения нескольких игр за считанные месяцы. И, когда минуло полгода с тех пор, как Тэхён покинул родную страну, он впервые вышел в игровой зал. С того момента прошло чуть больше трёх лет. Тэхён успел поработать в Макао, отточить навыки, максимально натренировать мозг на быстрый счёт и досконально выучить каждую игру. После — отправился на Филиппины. Шикарные пляжи, прозрачное лазурное море, свежие фрукты, тусовки — рай на земле. Тэхён сидел ночью на скамейке у какого-то уличного кафе, смотрел на звёзды, держа в руках бумажный стаканчик с Мохито, когда понял: вот она — его мечта. Сбывается в эту секунду. Филиппины — бедная страна. Много там не заработаешь, да и карьерный рост бессмыслен. Долго задерживаться на островах смысла не было. Заручившись поддержкой менеджера, с которым Тэ успел подружиться, он прошёл собеседование по скайпу, и через два месяца его встречали на новой работе. Здесь, в «Brilliant Malibu Plaza», его приняли на позицию топ-дилера, но, спустя год, повысили до инспектора, избавив от необходимости работать непосредственно за столом. Ответственности прибавилось, как и денег к зарплате. Тэхён иногда скучал по фишкам, по спинам, которые так лихо закручивал последнее время на Филиппинах, но был несказанно рад своему быстрому карьерному росту и открывающимся возможностям. Дальше — больше. («Спин» — это запуск шарика по желобку рулетки дилером с помощью щелчка пальцами). Здесь Тэхён нашёл свою свободу. Свободу взглядов, убеждений, ориентации, возможность выглядеть так, как хочешь, делать то, что хочешь, и элементарно — быть собой.

♣️

— 20 сплит или номер? Взрослый коренастый мексиканец, услышав голос инспектора, поправил фишку в районе числа 20, передвинув её в серединку клетки. Тэхён был ощутимо младше большинства дилеров в казино. И уже был инспектором. Дилер — профессия не для молодых людей. Молодого дилера зачастую могут не воспринимать всерьёз. Потому что считается, что, только проработав лет десять в этой сфере, можно стать психологически устойчивым к постоянному негативу. Но рабочий этикет требует полного подчинения старшему по должности. Тэхён краем глаза замечает, что красавчик со свитой подходит к его рулетке. И поворачивается к ним с ослепительной улыбкой: — Здравствуйте. Большего не требуется. Все нормы рабочего этикета на данном этапе соблюдены. Кореец лениво отвлекается от созерцания процесса, происходящего за столом, только потому, что заслышал едва заметный знакомый корейский акцент. — Добрый вечер, — тянет он, склоняя голову набок. Тэхён уже давно вернул взгляд столу и проверяет выплату, которую готовит мексиканец. — Озвучишь? — скептично смотрит на него Тэ. — 175 цветом по 10 и 17 кэш по 25. — Общую. — 2175, — говорит дилер, показывая clean hands («Чистые руки» — жест, выглядящий как потирание ладоней друг о друга и переворот их внутренней стороной к верху, чтобы показать окружающим людям и камерам CCTV, следящим за всеми процессами в казино, что в руках у дилера/инспектора ничего нет), — сто зелёных и 1175 кэшем, — добавляет дилер. — Чек, — утвердительно кивает Тэхён. Некоторые дилеры недолюбливают его. Во-первых, наглый молодой кореец слишком быстро двигается по карьерной лестнице, во-вторых, Тэхён требует от каждого дилера озвучивать все свои действия и говорить все анонсы. Того же требуют и процедуры (правила) работы за столом. Но многие привыкли этим пренебрегать, предпочитая не озвучивать очевидные вещи. Часть инспекторов не имеет ничего против этого, но не Тэхён. Он просто требует следовать правилам. Делаешь всё по правилам — снимаешь с себя ответственность. Только и всего. Дилер отвозит выплату грузному мужчине в синем пиджаке, подкуривающему толстую сигару. — Пожалуйста, ваш выигрыш, поздравляю вас. Тэхён не замечает взгляд тёмно-карих, почти чёрных, глаз, который сверлит его последние несколько минут. Он привык, что его постоянно разглядывают, и часто даже не подмечает этого. Темноволосый парень в открытую пялится на молодого строгого инспектора и отмечает: «Командует он сексуально». В глаза бросаются пухлые губы, ангельски красивое, совсем какое-то девчачье лицо, чуть длинные платиновые волосы, пушистые ресницы. Взгляд инспектора направлен вниз, на сукно рулетки, и удаётся разглядеть, что глаза слегка подведены сверху, по линии роста ресниц. «Интересненько». Кореец делает шаг назад, чтобы можно было оценить персонажа полностью. Инспектор облачён в практически такую же, как у дилеров, форму. Золотой крупный бейджик — единственное отличие, у дилеров — обычные серые. Чёрные брюки эффектно облегают стройные ноги и округлые бёдра. Белая рубашка под горло сидит идеально, приталенная надетой сверху на неё чёрной жилеткой. Взгляд задерживается на бейджике с именем. «Тэхён». Кореец швыряет на стол чёрную кэш-фишку номиналом в одну тысячу долларов. — На всё цветом, голубым, если он свободен, — приятный мелодичный голос. Мексиканец кладёт фишку на обмен, параллельно озвучивая каждое своё действие под строгим взглядом Тэхёна: — Тысяча обмен, сто голубых, пожалуйста, ваша тысяча, — отвозит по столу пять стэков голубых фишек. («Стэк» — ровный столбик из двадцати фишек). — Крути, — бросает кореец дилеру. — Извините, а можно, пожалуйста, Вашу карту гостя? — улыбаясь, вопрошает Тэ. — Разумеется, — черноволосый посылает в ответ такую же ослепительную улыбку и кидает платиновую карту на стол. Безупречно ровные белые зубы, безупречно сексуальный оскал — электрические импульсы расходятся по затылку. Тэхён всего на секунду смущается, разумеется, никак себя не выдав, берёт карту и, проведя ею по ридеру сбоку на сенсорном экране, открывает профиль гостя. «Чон Чонгук, значит. Боже, он даже на этом случайном фото на карту выглядит, как модель». Тэхён отдаёт карту и гонит от себя надоедливую мысль о привлекательности гостя, оказавшегося земляком. Перед тем, как снова сосредоточиться на игре, он отмечает, что волосы у Чона не полностью чёрные, внушительных размеров прядь справа, сбоку выкрашена в ослепительно белый. «Странный стиль». — Чонгук, ты чё уселся, погнали в ВИП-зал, чё тут ловить, — бормочет спутник некого Чонгука. Это невысокий симпатичный парень с волосами мятного цвета. — Подожди, Юнги, я хочу здесь сыграть, — тянет Чон, вновь впиваясь взглядом в инспектора. Мысленно он его уже почти раздел. — Бля, крути уже, долго вы тупить собираетесь? — подаёт голос мужчина в синем пиджаке. Начинается игра. Спустя два спина, синий пиджак удаляется, покрывая матом всё казино и педали, на которые они якобы жмут, чтобы шарик прыгал по барабану не туда, куда нужно. Чонгук легко играет цветом по полю, заставляя то один, то другой сектор. Дилер на рулетке ощутимо расслабился: игра лёгкая, можно дать мозгам отдохнуть. Закручивается спин. Чонгук расставляет фишки на поле, закрывая сектор серии «Орфолайнс». — Соседи 1, 6, 9, 17 по 100, — две тысячные фишки ударяются о бортик. Следом летят ещё две зелёные фишки номиналом в 100 долларов. — Это на 33 и 25 в поле по номерам. Дилер, ожидаемо, теряется. Выставляет соседей на рейстрек и вопросительно смотрит на Тэ, забыв, куда нужно было поставить сотни. — 25, 33 по номерам, Хо, — подсказывает Тэхён. — Меняйте дилера, — спокойный, но явно не терпящий возражений, голос. — Нужно немного подождать, через десять... — договорить ему не дают. — Я хочу другого дилера сейчас. Тэхён встречается глазами с корейцем напротив и мысленно посылает его к чертям. Внутри закипает раздражение. — Секунду, я позову пит-босса. Тэ, повернувшись в сторону небольшого островка с компьютером и массивной тумбой посреди зала, издаёт пронзительный низкочастотный звук, похожий на тот, который мы воспроизводим, чтобы подозвать к себе собаку. Иронично, но именно такой звук является позывным среди работников казино во всём мире. К рулетке подходит высокий, широкоплечий, потрясающе красивый мужчина азиатской внешности. Чёрный приталенный костюм, серебристый галстук. «Джин» — на серебряном бейджике слева на груди. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — Поменяйте мне дилера. — Хорошо, через пять минут уже будет смена. — Не нужно никакую смену. — Не совсем Вас понимаю, — неловко улыбается пит-босс. — Поставьте этого, — кивает в сторону Тэхёна. Тэхён мысленно закатывает глаза. Джин замялся. — Не думаю, что это возможно, — снисходительная улыбка. — Что именно в моих словах показалось тебе невозможным? Я за три дня занёс сюда миллионов десять, не меньше. И я, заметь, не так много прошу. Ставь мне этого дилером в ВИП-зал. Инспектор не нужен, сам поинспекторит. Давай, доставай свой телефончик и договаривайся с менеджером, не раздражай меня. Лениво, но, не давая и слова вставить, молвит Чон, даже не удостоив пит-босса взглядом. — Секунду, — Джин отходит в сторону и пару минут говорит по телефону. Возвращается с максимально виноватым выражением лица, одними губами шепчет Тэхёну «прости» и приглашает наглого корейца в ВИП-зал. Тэхён опешил от наглости и от того, что кому-то снова собрались потакать, но виду не подал. В конце концов, он только рад снова фишки в руках подержать. Проследил за тем, чтобы инспектор с другого неиграющего стола подошёл поинспектировать, пока не пришлют замену, и торопливо направился в другой зал. — Крути, принцесса, — усмехается кореец и подкуривает сигарету. Тэхён невозмутимо приступает к работе. Он ловко орудует фишками. Не ведётся на провокации. Не теряется, когда Чон закидывает устными ставками, вовремя говорит, что нужно добавить ещё фишек, или спрашивает, куда поставить сдачу. Чонгук ставит себе задачей подловить красавчика хотя бы на малейшем проколе. Поймав волну азарта совсем не от игры на рулетке, а от странного соревнования с Тэхёном, которое выдумал сам, он продолжает засыпать его ставками, в которых постепенно пропадает логика. Чон заставляет чуть ли не половину поля и в большинстве случаев либо проигрывает, либо уходит в ноль, получая незначительный выигрыш. У Тэхёна длинные и очень красивые пальцы. Пару раз Чонгук залипает на них, забыв, что проигрывает свои же деньги. Движения плавные и отточенные, словно он десятками лет учился этому мастерству, хотя на вид ему максимум лет двадцать. Завораживает. Чонгук пытается подловить его, заставить сделать ошибку, сбиться, рассыпать стэк — что угодно. «Давай, проколись хоть в чём-нибудь». Но молодой инспектор спокойно принимает все ставки, парирует любую провокацию и не реагирует на друзей Чонгука, шумно переговаривающихся о чём-то и периодически оглушительно ржущих на всё небольшое помещение ВИП-зала. Неподалёку Джин следит за напряжённой игрой за столом и поражается тому, что молодой кореец сливается раз за разом и продолжает ставить какие-то совершенно дурацкие, заведомо неиграбельные ставки. — Ты что, робот, блять? — не выдерживает Чонгук. — Нет, сэр, — спокойная улыбка в ответ. — Чонгук, завязывай, он тебя раз за разом въёбывает, я не пойду больше деньги менять, — Юнги ударяет Чона по плечу. Чонгук совершенно не обращает на него внимания. — Давно здесь работаешь? — Полтора года. — Где учился? — В Макао. — Сам из Кореи? — Да. — Где твой парень? — спрашивает по-корейски. Тэхён вскидывает на него взгляд из-под ресниц и всего на секунду заминается. — Извините, но я не могу здесь отвечать на вопросы личного характера, — по-английски. — Ответь не здесь, куда за тобой заехать? — Извините, меня это не интересует. — Да ладно, я же вижу, что ты гей. — Прошу прощения, у меня это на лбу написано, или как Вы это поняли? — раздражённо, понижая голос, спрашивает Тэ теперь уже тоже на корейском, чувствуя затылком неодобрительный взгляд Джина. Тот не любит, когда дилеры разговаривают с гостями на родных языках, это усложняет работу службе безопасности. — Прощаю, — наглый взгляд в глаза. Он только что впервые нарушил правила этикета. Не то чтобы нельзя было разговаривать периодически с гостями за столом на отвлечённые темы, но вступать в прямую полемику, касающуюся провокационных вопросов, точно было плохой затеей. — Слишком уж ты красивый для натурала, и, — указывает пальцем на свой глаз, — подводка, так ведь? — С каких пор тот факт, что человек использует косметику, указывает на его принадлежность к сексуальными меньшинствам? — совсем тихо говорит Тэхён, бросив красноречивый взгляд, ясно дающий понять, что разговаривать с умственно отсталыми он дальше не планирует. — Ставки, пожалуйста, — добавляет, запуская спин. Чонгук стреляет в него взглядом. — А ты милее, когда молчишь и прячешь глазки. Но эта твоя строгость заводит. «Вуазан» по 150, — кидает фишку в тысячу долларов, не рассчитав силу, она ударяется о бортик в сантиметре от пальцев Тэ и отскакивает, сбивая выставленные цветом ставки на поле. Тэхён даже бровью не повёл, быстро поправляя ставки. — Нужно добавить 350. Следом летит ярко оранжевая фишка номиналом в пять тысяч. Тэхён объявляет об окончании приёма ставок, разменивает крупную фишку и уже было собирается отдать сдачу. — Сдачу себе на чай оставь, — выпускает дым от очередной сигареты Чонгук и поднимается из-за стола. — Четыре тыс... — Давай быстрее, чё там, я проебал? Тэхён смотрит в барабан и ставит долли в совершенно пустую клетку с цифрой 23. — Устные ставки не играют... Чонгук уже скрылся за дверью ВИП-зала. Ему всё-таки удалось его обескуражить. Тэхён поднимает шокированный взгляд на застывшего в немом удивлении Джина. Кажется, это самая большая сумма, которую оставляли на чай за всё время существования этого казино.

♦️

— Да я тебе серьёзно говорю, просто пять штук почти оставил. Но мудак он, конечно, редкостный. — Ну благодаря этому мудаку ты за полчаса чая больше заработал, чем мы с Джен, вместе взятые, за месяц, — Чимин усмехается, и его глаза-полумесяцы от этого становятся похожи на щёлочки. — Дааа, это охереть можно, — тянет Джен с сильным русским акцентом. Джен — самая первая подруга Тэхёна в Малибу. Невысокая русская девушка лет двадцати семи. У неё какое-то сложное и длинное русское имя (Евгения), которое достаточно сложно выговорить. В казино её все называют просто «Джен». Она приехала сюда намного раньше Тэ. Только в этом казино она проработала уже три года, а до этого успела поработать на лайнерах и где-то в казино в России. Заработав колоссальный для своих лет опыт. Тэхён предпочитал в местах, куда приезжал работать, не заводить крепких дружеских связей и романтических отношений. Зачем связывать себя узами с кем-то? Привязанности ограничивают свободу. Однако эта невысокая милашка с копной русых волос, и Чимин, самый улыбчивый и добрый в мире паренёк, растопили его сердце с первых же дней после его прибытия в Малибу. Для дружбы он решил сделать исключение хотя бы здесь, в Калифорнии. Отношений это не касалось. Чимин, к слову, тоже был корейцем. По крови. Родился и вырос он уже в США. Родители переехали ещё до его рождения. Этих двоих Тэхён мог назвать хорошими приятелями или, когда перепьёт, даже лучшими друзьями. У него оставались друзья в Корее, убеждавшие его ещё в самом начале пути, что расстояние — не помеха для общения, если дорожить им. Но в конечном итоге они сами же и развеяли это убеждение. Тэхён понял: Расстояние — самая страшная вещь, которая может обрушиться на взаимоотношения между людьми. Самая суровая пытка. Самая качественная проверка на прочность. Что бы ни писали поэты в своих произведениях, как бы ни воспевали тоску по любимому, но далёкому, всё всегда приводит к одному результату. Любые связи распадаются. Как ты с этим ни борись. Люди, сумевшие сохранить химию между друг другом на протяжении долгого времени на расстоянии, — самые сильные люди в мире. Потому что они умеют верить, ждать, хранить тепло и могут узнать в, казалось бы, совершенно уже незнакомом человеке, которого когда-то отпустили, того, кого однажды полюбили. Таким умением едва ли обладает процентов десять в окружении любого современного человека. Телефон призывно завибрировал у Тэхёна в кармане серых мягких шорт. Они уже переоделись и сидели болтали в стафф-руме, поджидая шаттл — корпоративный автобус, который развезёт их по домам. Обычно их развозила Джен на своём видавшем виды Ford Focus I, или Чимин — на купленной год назад Toyota Camry. Но в ночные смены они предпочитали не ездить на личных машинах. Отработав всю ночь, опасно садиться за руль. А у Тэхёна её и не было. Покупать имущество, движимое и недвижимое — привязываться к месту. Хотя у него давно были права. И международные тоже. И тачки он очень любил. И позволить себе уже мог. Но свою болезненную идею «не делать то, что меня может где-то затормозить» любил больше. На экране загорелось имя, означающее, что Тэхёна сегодня утром ждёт максимально приятное времяпрепровождение. «После смены едь сразу ко мне. Отмазки не принимаются». Тэхён улыбается уголком губ и замечает похабные выражения на лицах друзей. — А у кого-то будет сееекс, — орёт Чимин на весь стафф и получает тычок под рёбра от Джен. — Если ты будешь так его смущать, они никогда встречаться не начнут, — строго заявляет девушка. — Кстати, Тэхён-и, когда вы уже решитесь сказать, что встречаетесь, тут ведь это не запрещено, чего вы шифруетесь, — понижая голос до шёпота, спрашивает Чимин. — Мы не встречаемся, сколько раз повторять, — закатывает глаза, — я не собираюсь строить отношения. Вы прекрасно это знаете. Если приписывать мне отношения со всеми, с кем я сплю, то можно смело шведскую семью заводить. — Вот циничная шлюшка, — смеётся Джен. Она почти успела влюбиться в потрясающе красивого корейца прежде, чем узнала, что он — гей. Тэхён доезжает до остановки, рядом со своим домом, забегает ополоснуться в душе и взять с собой чистых вещей. Вызывает такси и через пятнадцать минут уже звонит в дверь симпатичного, недавно отстроенного, двухэтажного домика совсем рядом с пляжем. — Ну чего так дооолго, — тянет Джин и увлекает Тэхёна в объятия, затаскивая внутрь. Тэхён взял себе за установку самому придумывать себе рамки и правила. Во всём, что касается его личной жизни. Он очень ценит свои личное пространство, время и свободу перемещений и выбора. Одним из главных правил было: никаких отношений, тем более с коллегами. Да, в игорном бизнесе нет запрета на отношения между персоналом. В конце концов, людям, работающим в казино, негде пересекаться с новыми людьми, кроме как на работе. Если поставить в известность менеджера, то парочка, находящаяся в компании в положении начальник—подчинённый, не будет работать в тандеме, чтобы исключить конфликт интересов. И больше никаких ограничений. Этот закон действовал и в «Brilliant Malibu Plaza». Но у Тэхёна на этот счёт были свои правила. Никогда не спать и не ходить на свидания дважды с людьми из тиндера и случайными партнёрами — это первое правило, которое Тэхён придумал сам. Никаких нежностей, милостей, поцелуйчиков, валяний в постели до вечера, ночёвок и завтраков по утрам, минетов, отсутствия презервативов — это второе правило. Никаких отношений с кем бы то ни было, только секс — это третье правило. Джин был почти исключением. Исключением из первого правила. Он был его отдушиной. Тэ сам не знает, почему решил оставить Джина себе, а не переспать и бросить. Джин был тёплым, домашним, потрясающе красивым, прекрасно готовил, пухлые губы сводили с ума, а ещё он со своей комплекцией спокойно мог подминать Тэ под себя каждый раз, но всё равно позволял тому делать со своим телом всё, что заблагорассудится, спокойно подчиняясь. Тэхён пообещал себе не привязываться и старательно трахал его каждую ночь, когда не был занят кем-то другим. Но не отходил от остальных двух правил. Не нежничал особо, не пренебрегал защитой, сразу объяснил свою позицию касательно отношений. Но иногда оставался переночевать. Джин расстраивался периодически, но виду не подавал. Старался в постели и топил Тэхёна в нежности, которую Тэ без зазрения совести принимал, но не дарил в ответ. В конце концов, лучше хотя бы просто секс, чем вообще ничего. Джин спускает с него шорты, едва прикрыв входную дверь, стягивает футболку. Тэхён разувается на ходу и утягивает Джина в щекочущий нервные окончания поцелуй без языка. Спустя пару минут, они уже в постели, ещё через пять минут заранее подготовленный Джин уже стонет под ним и извивается. Приятные ощущения сопровождаются рваными вздохами и растекаются волнами по телу. Джин, как всегда, такой податливый. Тэхён уже и забыл о странном корейце с его непонятной причёской. Хотя предыдущие несколько часов сёрфил на просторах интернета каждый брейк в поисках информации о загадочном Чоне. Он даже нашёл кое-что интересное и хотел обсудить это с Джином, несмотря на то, что обсуждения посетителей строго запрещены. Но сейчас это уже неважно. Тэхён энергично двигается и вырывает из груди Джина ещё один протяжный высокий стон. Телефон с открытой в гугле вкладкой валяется где-то в прихожей в кармане шорт: «Чон Чонгук, 25 лет. Пусан, Южная Корея. Долларовый миллионер. Владелец крупнейшей в мире букмекерской компании “Euphoriabet”. От ставок на спорт до первого миллиарда. Читать подробнее...»