Пелена Разума

— М-м-м… Какой до боли знакомый запах. — Сказал парень, сидя на корточках в углу этой серой комнаты. — Как самочувствие, Майк? — Спросил мужчина в белой одежде с разносом в руках. — Ты же знаешь, что меня зовут не так. — Опасно тихо произнес неизвестный парень, продолжая сидеть в углу и не оглядываться. — А как тебя зовут? — Безразлично спросил мужчина в белом, осторожно поставил разнос на прикроватный столик и взял в руки маленькую, пластиковую чашечку и стакан воды. — Меня зовут Юстин. — Раздраженно бросил парень, ковыряя ногтем камень когда-то белой стены. — Ладно, Майк. Пора принимать лекарства. — Человек без имени подошел к Майку и протянул чашку к его лицу. — Нет! Я — Юстин! — Майк резко развернулся, от чего чашка упала на пол, и с дикой яростью начал орать на санитара. — Прекрати! Если ты не перестанешь, я позову доктора. — Слова мужчины подействовали моментально. В страхе прижавшись к стене, парень начал судорожно озираться. — Если ты успокоился, то пей эти чертовы таблетки. — Мужчина в белом, на бейдже которого Майк прочитал «Финн», протянул стакан с водой. Молодой человек принял стакан и осушил его, после чего стал наблюдать, как Финн уходит и захлопывает дверь, как с противным металлическим скрипом щелкает замок, от которого запах страха взлетел ввысь, проникая во все уголки помещения, пожирая своей тьмой всё, до чего можно дотянуться. Липкий ужас не обошел и Майка, который в резком действии, подскочил с холодного пола и в одном прыжке оказался на кровати. — Они не смогут завладеть мной. Я не позволю. Если не смотреть, то они не проникнут… — Нес невнятный бред сумасшедший, покачиваясь из стороны в сторону, пряча голову в коленях. Секунды тянулись, как часы, заставляли от скуки лезть на стены, обдирая ногти и оставляя характерные следы на штукатурке. Тонкие, тусклые полоски света, что проникали сквозь ржавую решетку и мутное окно, ослепляли столь ярким светом и мрачной атмосферой, что царила в помещение, от чего внутри Майка зарождалась черная дыра, которая пожирала его. В этой крохотной комнате была лишь кровать и небольшой столик, от чего чувство пустоты не покидало парня, а чёрная решетка вентиляции играла опасную шутку с его воображением. Оглушающая тишина проникала в разум с противным звоном, отражающимся в ушах бесконечным эхом, заставляя прислушиваться к этому белому шуму и слышать непонятные и страшные звуки… Громкий, оглушающий металлический щелчок раздался от двери и та со скрипом, что сводит зубы, отворилась. — Если ты будешь хорошо себя вести, то отправишься на прогулку. — Выдвинул условия Финн. — Обещаешь быть послушным? — Да. Ха-ха. — Нервно и тихо рассмеялся парень. Тёплый, почти горячий, воздух ласкал кожу Майка обжигающими прикосновениями, оставляя после себя почти физические следы. Яркое солнце ужасно ослепляло его, заставляя жмуриться от боли, с непривычки. Странный горьковатый и свежий запах ударил в нос, проникая в лёгкие, побуждая в свободном порыве убежать навстречу судьбе далеко за горизонт, и больше никогда не возвращаться в это серое, мрачное заведение, именуемое больницей, стены которого пропитаны насквозь болью и страданием людей и душ, что заперты здесь на веки… Майк шел по каменной дорожке, наблюдая за своими ногами, вслушивался в забытые звуки, которые вызывали у него волны возбуждения в старых воспоминаниях. — Майк, мы пришли, только вздумай что-нибудь выкинуть и попрощаешься со своей свободой ещё на пару месяцев. — Предупредил Финн и отошел в тень, зловеще наблюдая за происходящим. Майк же поднял голову и стал оглядываться. В небольшом дворике, располагались несколько длинных столов и несколько таких же скамеек, на которых сидели люди и спокойно играли в какие-то игры. Другие же люди, которым не хватило места, сидели на земле, на траве или бордюре. Каждый занимался чем-то своим, кто-то бездумно смотрел на палящее солнце, кто-то, уткнувшись в колени, покачивался из стороны в сторону, некоторые тихо шептались, заламывая себе руки или пальцы… — Не честно! — Вдруг воскликнул и подорвался с места мужчина, от чего Майк затравленно вздрогнул и обернулся, в поисках опасности. — Ты жулик! Жулик! К этому несчастному пациенту тут же подошли санитары и стали успокаивать. «Нужно найти укромное место, чтобы они не смогли подкрасться ко мне. За спиной нельзя им находиться.» — Подумал Майк и пошел к каменному забору, наблюдая, как санитары уводят мужчину. Майк спокойно сидел, расслабляясь под действием легкого летнего ветерка и пения птиц, что так приятно ласкали его слух. Но его покой прервал чей-то заикающийся голос:  — Э-эй. Эй! — Шептал кто-то. — Хо-хочешь та-айну о-открою? М-м-мха-ха. — Глумливо издал короткий заикающийся смешок голос. Майк поднял голову и взглянул в глаза человеку нарушившиму его законный отдых. Этот ненормальный нормальный был очень худым, таким тощим, что кости выпирали через тонкую белую футболку. Его длинноватые чёрные волосы были ужасно грязными, от чего некоторые пряди сбились в блестящие, сальные космы. А на тощем неухоженном лице бегали безумные голубые глаза. — Что? — Зловеще прошипел Майк, с неким призрением заглядывая в его глаза. — Я-я в-в-видел с-склад. — Продолжил шептать безумец. — Какой? — Спросил парень, всерьёз интересуясь информацией. — Т-там было м-м-много бу-бу-бумаг. Бу-бумаг с именами-ми. — Заговорщески прошептал мужчина в лицо. — Архив? — Хмуро уточнил Майк. — Д-д-да, да! А-а-архив. Я зап-помнил много и-имён, назовё-вёшь свое имя, я расскажу про т-тебя что-т-то. — Незнакомец сел рядом с Майком и выжидательно уставился на него. — Расскажи про Юстина… Мерлоу. — Немного запнулся, вспоминая фамилию, парень. — М-мерлоу? Т-ты Мерлоу?! Ха-ха. — Мерзко рассмеялся сумасшедший, от чего Майк готов был убить его, видимо мужчина почувствовал это, поскольку продолжил, — т-ты не М-мерлоу. Он у-у-умер. — Псих придвинулся почти вплотную, оставляя несколько сантиметров между их лицами, и тихо, едва слышно, зашептал, — наш до-докт-тор, м-мерзки-кий д-докторишка-а, его у-убил. Он уме-мер от его «те-терап-пий». — Стоило ему закончить говорить, как псих гнусно улыбнулся. — Нет! Ты врешь! Он жив! Жив! — Майк набросился с кулаками на беднягу. — Майк! Что ты делаешь?! — На звуки начинающегося хауса прибежал Финн и схватил за плечо парня отпихивая от ненормального. — Ты наказан и доктор поговорит с тобой о твоём поведении. От этой перспективы Майка передернуло всем телом, а маленькие волоски на теле встали от пробежавших мурашек, что вызвала неконтролируемая паника. Хотелось сжаться, сесть на корточки, закрыть голову руками и забиться в угол, чтобы не слышать и не видеть всё, что происходит в этом проклятом дурдоме. Но не успел Майк воплотить мысли в явь, как санитар развернул его в сторону входа в здание и пихнул, призывая к движению. Майк сделал пару шагов с титаническим усилием, поскольку первородный страх парализовал его, а после ноги сами понесли парня по зеленой улице, залитой ярким солнечным светом, которая сменилась на мрак помещения, в котором едва белые стены вызывали приступы клаустрофобии. — Нет! Я не хочу! — Резко остановился Майк и стал прорываться к выходу. — Он хочет моей смерти! Он монстр! — Вколите ему три кубика успокоительного. — Рявкнул Финн на кого-то, цепляясь стальной хваткой в руку Майка, дабы тот не дергался. И вот, короткая острая боль мгновением отразилась по всему телу и через пару мучительно долгих минут на смену бурлящих эмоций стала приходить скучная апатия, от которой ничего не хочется делать и всё и вся становится безразлично. Майк пустым взглядом смотрел на плитку пола, на то как одна белая керамика сменяется другой. Он знал эти плиты очень хорошо, знал каждую из них в «лицо», и прекрасно догадывался, что ещё пару шагов и он ступит на деревянный, старый паркет кабинета самого ужасного и страшного врача в мире, но его это не волновало. Возможно, раньше, минут десять назад, он бы упирался всеми четырьмя конечностями в дверной косяк, но не зашел бы в этот ад по собственной воле. Но сейчас, сейчас всё не важно… — Садись. — Раздался спокойный и мягкий голос от куда-то справа. Майк, словно кукла, которую бросил кукловод, резко сел на диван. — И что ты натворил, Майк? — Немного устало спросил голос. — Ответь, Майк, я хочу помочь тебе… — Попросил врач, но парень продолжил хранить молчание. — Если ты не ответишь, то… я не хочу даже думать, как заставить тебя говорить. — Я общался с пациентом. — Со вздохом начал парень, не подымая голову. — Та-а-ак, хорошо. — Ободряюще протянул психотерапевт. — И наши взгляды не сошлись. — По поводу чего? — Подтолкнул доктор. — По поводу Юстина. — В этот момент Майк резко поднял голову, чтобы проследить за реакцией суховатого старичка в очках. — Майк, мы с тобой уже обсуждали это. Юстина нет и никогда не было. — С едва заметным раздражением ответил доктор. — Он был. Как вы объясните то, что мы жили с ним в одной палате?! — Повышая голос «напал» Майк. — Неделю назад его забрали и больше он не появлялся! — Майк, Юстин был у тебя в голове. И я очень рад, что ты его больше не видишь. — Откинулся на спинку кресла мужчина. — Это не так. — Тихо всхлипнул Майк и, поджав колени, уткнулся в них. *** — М-м-м. — Болезненно, будто ему плохо, мычал Майк, сидя в своём углу, наблюдая за опасной игрой теней. — Это не может продолжаться вечно… Я не могу так… Но я должен… — Тихо бормотал парень, закрывая руками лицо. — Можешь, ты должен сделать это. — Шептал женский голос. — Они хотят твоей смерти. — Они следят за тобой. — Вдруг заговорил мужчина. — Ты разве не заметил? — Они погрязли в хаусе. — Раздался старческий скрипучий голос. — Этот порог они перешагнули. Они не заслуживают… — Да. — Зашипел бархатный голос девушки. — Доберись до них раньше, чем они доберутся до тебя. Разве ты не видишь, как эти глаза смотрят на тебя? — Н-нет! — Вдруг воскликнул Майк, закрывая уши. — Я не такой, как вы! Я не буду!.. Я не хочу… Не буду! Не хочу! — Кричал парень и начал покачиваться словно в колыбеле, успокаиваясь. — Послушай меня. — Мужской голос приблизился, но Майк не решался открыть глаза. — Вспомни, что они сделали с Юстином! Он был твоим другом! — Юстин жив! — Громко буркнул парень в свои колени. — Нет. — Девушка подошла к нему поближе. — Ты сам знаешь, что с ним стало. Вспомни, как они забрали его. Забрали из этой комнаты. — Прошептала она на ухо. — Ты помнишь, Майк. — Утвердительно и немного грозно сказал старик. — Ты слышал, как он кричал, как не хотел идти. Ты должен отомстить за друга. — Не-е-ет! — Сумасшедший стал всхлипывать, пытаясь отогнать накатившие воспоминания. — Юстин не хочет. Юстин дома. — Не ври себе. — Злобно проговорила женщина. — Они его забрали, чтобы провести свои грязные эксперименты. И следующий будешь ты! Ты будешь лежать на той кушетке и смотреть в глаза доктору! — Перешла она на крик. — Ты будешь дрожать от страха, будто лист в непогоду! Ты будешь страдать! И никто тебе не поможет. — Не-е-е-э-эт! — Голос Майкла перешел в рыдания, от чего все присутствующие затихли, оставляя его совсем одного. Майку было очень страшно. Этот ужас, эта паника проникали внутрь него, в самую душу, и поглощали его, заставляя забыть обо всём, кроме сплошного кошмара, который с каждым днем заполнял его всё больше и больше, пока однажды не осталось ничего… Лишь обреченная на вечные муки душа, которая заперта в теле, что больше не подчиняется ей. С каждым днем, здравый рассудок отступал, давая место чему-то новому, чему-то необычному, чему-то, что наполняло рот сладкой слюной с кисловатым послевкусием. Это что-то было ничто иное как «Безумие». Оно поглощало то, что нельзя было. Заставляло помнить глаза людей, что так внимательно следили за ним. Заставляло помнить их кривые усмешки и тихие перешептывания, которые оставались у него в голове навсегда и мучили своими голосами ночью. Пока однажды, судьба не решит исход этого поистине особенного юноши.