Сталкер

Запах сырости, туман, трясина и многое другое, что всегда существует рядом с болотом, мало кого радует. Часто все эти препятствия стоят на пути к большой цели, а потому как-то нужно их преодолевать и видеть позади, лишь оборачиваясь и усмехаясь тому, как страшно все выглядело поначалу. Хотя, рядом с болотом есть и много хорошего, даже красивого. Например, ягоды. Красные плоды брусники, клюквы и морошки очень даже ничего смотрятся на фоне всего остального серо-зеленого. Но ведь там есть и цветы. Нельзя не упомянуть мирт болотный с его красивыми и нежными белыми цветками, забавное растение пушица и другие. Но болот все равно боятся и стараются обходить стороной, и только самые смелые решаются не обходить, а пересекать их. Мэри была одной из тех, кто редко бросал все на полпути. В своем желании добраться до столицы за самый короткий срок она пока преуспевала, хоть и было предостаточно трудностей. С собой она носила блокнот, в котором делала записи и зарисовки местностей, в которых она была. Одним из новых мест, которые нужно было скорее преодолеть, стало Большое Болото — одно из самых крупных и самых опасных не только в округе, но и в стране. Но что такое Большое Болото для известной путешественницы Мэри Шилд? Так, всего лишь лужица. Только какой бы лужицей оно ни было, переплыть так просто не удастся. Но девушка знала, куда идти за помощью. Осмотревшись, она нашла самую высокую ель и добралась до нее, хоть и было довольно сложно с ее-то нарядом: вечные многослойные юбка до земли и кофта чего только не пережили, не говоря уже о сапогах до самых бедер. Поправив кожаную сумку и длинные черные волосы, путешественница нашла того, кого искала.  — Здравствуйте, — обратилась она к человеку, что стоял у лодки рядом с берегом. — Это ведь вы Айзек Сворд?  — Допустим, — ответил мужчина, вздыхая. Голос был тяжелым, низким.  — Мне нужно перебраться через Большое Болото. Говорят, за деньги вы не перевозите, предпочитая другую плату. Вот. Девушка протянула ему связку трав, мешок с едой и пару монет просто для приличия. Мужчина принял ее плату и, хмыкнув, подошел к лодке. Подав девушке руку, он помог ей сесть, после чего запрыгнул сам и, взяв в руки длинную ровную палку, что была привязана к борту веревкой, оттолкнулся от берега. Он стоял на носу и смотрел вдаль, пока Мэри делала записи в блокнот. Разумеется, туда попало детальное описание болота, погоды, атмосферы и, конечно же, человека, что теперь был ее проводником. «На своем пути я встречала разных людей, но этот на них совсем не похож, — писала она остро наточенным карандашиком. — Айзек Сворд довольно странный, об этом все говорят. Он не принимает золото в качестве платы, лишь еду и некоторые целебные засушенные растения. Сегодня я в этом убедилась. Сам по себе мужчина кажется отшельником, наверняка таким и является. Его куртка с капюшоном скрывает лицо, перчатки помогают полностью скрыть руки, а странные, потрепанные временем темные брюки и сапоги не открывают ног. Я совершенно не знаю, как он выглядит, а впечатления о нем довольно неоднозначные. Плыть нам около суток по моим подсчетам. Возможно, он и не заговорит со мной, но все же мне интересно, почему он решил отдалиться от мира». Мужчина не проявлял интереса ни к попутчице, ни к тому, что она царапает на бумаге. Для него был важен лишь путь, который он прокладывал уже не раз, которым не раз восхищался и вдохновлялся. Мэри убрала блокнот в сумку и посмотрела вокруг. Туман был неплотный, но все же ощутимый. Стоял странный запах, который нельзя было охарактеризовать просто словами «влажный» или «неприятный болотный». Он был скорее ближе к словам «загадочный» и «неуловимый». Путешественница посмотрела на проводника и, сев поудобнее, решила все же с ним заговорить.  — Давно Вы заняты этим делом? — спросила она.  — Каким таким делом? — задал он вопрос в ответ.  — Вас все знают как перевозчика через Большое Болото, если можно так выразиться. Давно вы помогаете людям его пересекать?  — Достаточно.  — А Вы явно не любитель диалогов, — усмехнулась девушка и посмотрела в сторону. — Вижу, Вам нравится то, что вы делаете.  — Я просто смотрю на результат своей работы. Да, он мне нравится, Вы правы.  — Результат? — не поняла она.  — До того, как начать заниматься «перевозками», как Вы же сами выразились, у меня было другое дело. Прежде Большое было непроходимым затопленным лесом, назывался он Безответный. Наверное, слышали.  — Это было очень давно, — вспомнила Мэри. — Лет сто пятьдесят назад, если не больше. К чему вы клоните?  — Тогда лес считался таким же непроходимым, как до недавнего времени считалось и болото. Но ведь люди проходили через него, так? — послышалась усмешка. — Тогда были свои проводники, как и сейчас. Одни сменяют других и так происходит вечно. Но что-то все же остается неизменным. Вот Вы зачем решили пересечь место, которое многие обходят стороной?  — Мне нужно добраться до столицы. Я составила кратчайший маршрут, и моя дорога идет через Большое. Но я Вас все же не понимаю, — она задумалась.  — Когда-нибудь слышали про Иноходцев?  — Борцов с монстрами на пути человека? Конечно, все про это знают, — девушка мягко улыбнулась.  — Что вы о них знаете? — Айзек встал к ней вполоборота, действительно заинтересовавшись в разговоре.  — Они были сильными воинами, сражавшимися с той тьмой, что охватывала неизведанные территории. И в той тьме рождалось то, что они считали должным низвести. Так они и жили — убивали, праздновали победу, снова убивали. Они помогали обычным людям прокладывать дороги к своим целям, у них это прекрасно получалось. Говорят даже, что они бессмертны, но этого нам знать не дано. В конце концов, о них давно никто не слышит.  — Неудивительно, — ответил мужчина, вновь отвернувшись. — Вы тоже считаете, что Иноходцы канули в Лету?  — Почему Вы так решили?  — Вы говорите в прошедшем времени, — он задел палкой дерево. — Значит, по-вашему, они все давно исчезли.  — По-моему, они были такими же людьми, просто сильнее и смелее. Вы сравниваете себя с ними? Так же прокладываете простым смертным дорогу? — Мэри ухмыльнулась. — Что ж, наверное, так и есть. Айзек не ответил. Он продолжил молча вести свою лодку туда, куда его направляли верные, родные воды и деревья. Ночь наступила довольно скоро, но спать было невозможно — девушка была готова поклясться, что слышала шепот. Открыв глаза, она увидела яркий свет фонаря, подвешенного к носу лодки, множество деревьев вокруг и светлячков. Шепот не стихал, но путешественница не могла понять, кто говорит и о чем. Протерев глаза, она села, потянулась и заметила, что сидящий напротив мужчина не спит. Он держал в руках все ту же длинную палку и о чем-то, видимо, думал, раз вращал ее. Мэри не решалась заговорить с ним вновь — так для нее он был не понятен. Он думала, что он сошел с ума, да и это было вполне логично: странные манеры, говор и отношение ко всему вызывали сомнения. Все же, когда проводник почувствовал на себе ее пристальный взгляд, он поднял голову. Свет фонаря еще более усилил черноту под его капюшоном.  — Не спится, — сразу сказала девушка, пытаясь избежать лишних вопросов и недопонимания.  — Они все еще говорят?  — Что? — снова не поняла она. — Кто?  — Деревья, — ответил мужчина. — Они рассказывают о том, чему были свидетелями. Думаю, Вы их не поймете. Сколько я здесь был, сам не научился до конца их понимать.  — Деревья шепчут мне прямо в ухо? — она пыталась не засмеяться. — Это невозможно. Они не умеют разговаривать, это не научно.  — Мало что в этом мире поддается науке, — вздохнул Айзек. — Человек придумал ее, чтобы сделать жизнь легче, загнать ее в рамки возможного, подчиняющегося правилам, которые сам же человек и придумал.  — Вы снова отклоняетесь к Иноходцам? — поняла она. — В школе это проходят на уроках истории, но все эти рассказы — лишь легенды, мифы, о которых все рано или поздно забывают.  — Память — дело непостоянное. Кто-то не способен помнить, кто-то не хочет. Так забывают и тех, кто сражался за жизнь, причем не свою, а как раз тех, от кого даже и благодарности не получишь. Вот вы помните имя хоть одного Иноходца?  — Нет. К сожалению или к счастью, нет. А вы помните?  — К сожалению или к счастью, да, — сказал он, усмехаясь. — Мне и одного имени достаточно помнить. Оно выжжено огнем на моей памяти, и вряд ли я куда-то от него денусь.  — Почему же? — спросила она с интересом.  — От своего имени не спрячешься. Мужчина снял с головы капюшон, и девушка узнала лицо из учебников — одно из тех лиц, которые когда-то поражали своим величием, силой и огнем души в глазах. Глаза проводника она помнила еще со школьной скамьи, и вот от такого взгляда действительно память не могла сбежать. Мэри дрогнула и сжала сумку в руках.  — Вы… — произнесла она тихо. — Как же Вы оказались здесь?..  — Как я уже говорил, я лишь наблюдаю результат своей работы. Значит, все же что-то Вам известно про меня, раз уж такая реакция проступила.  — Извините, — сказала девушка. — Я действительно считала, что Иноходцы лишь выдумка. Теперь я вижу, что это не так. Но почему же Вы не уйдете отсюда? Времена опасности уже прошли, та тьма больше не вернется. Ваша жизнь может быть другой…  — Все мы так думали, — он потер щеку, покрытую черной щетиной. — За нас все решили те, кого мы пытались защищать. Почему-то все считают, что того Зла больше нет. Да, оно не показывается, но это не значит, что оно исчезло. Я продолжаю следить за тем, чтобы это место было опасно лишь своей трясиной, а не тем, что жило под ней. Жизнь изменилась после того, как тьма решила спрятаться. О нас все забыли, нас перестали принимать, это факт. А я не знаю другой жизни, мне ее никто не смог показать, увы.  — А как же ваша семья? Близкие? Они знают о том, что вы теперь так прожигаете свою жизнь?  — Семья? — он грустно улыбнулся. — Когда узнали, что мои дела вроде как закончены, они отвернулись от меня, пытаясь стереть из своих голов. Быть кем-то вроде Героя не так легко, как кажется. Не все хотят видеть тебя после возвращения домой, не все считают примером для подражания, если ты закончил свой путь. Для кого-то ты и твое дело становятся причиной разлада и ссор, слез и отчаяния. Даже жена оставила меня, услышав, что я решил вернуться. Почему-то ее стали считать женой ослабевшего. Все Иноходцы были одиноки, хоть и были окружены людьми. Парадокс, не правда ли?  — Но ведь вы знали других таких, как вы. Почему же вы не вместе? Жить одному… Сложно. Я знаю, о чем говорю.  — Каждый из нас привязан к тому месту, которое защищал, — пояснял он. — А мои раны не позволят мне вернуться в общество. Думаю, Вы и сами поняли, что с моими мыслями на меня можно тыкнуть пальцем и громко и уверенно сказать: «Сумасшедший!» Да и эти шрамы…  — Можно? — она подвинулась ближе. Получив в ответ легкий кивок, Мэри сняла его перчатки и подкатала рукава. Когда-то нанесенные монстрами, тенями и призраками царапины отпечатались на его коже красными и фиолетовыми полосами, которые лежали друг к другу ближе, чем вены. Теперь она видела четче и его лицо, которое и само было покрыто разного рода отметинами.  — Поэтому Вы и просите целебные травы, — поняла она. — Не заживает.  — Оно не заживет никогда, — добавил мужчина. — Я лишь пытаюсь уменьшить боль, которую все это приносит.  — Но тело помнит, как и мозг. От это не скрыться. Да, Айзек, Вы явно не простой проводник, — улыбнулась она и открыла сумку. — Если вы не против, я сделаю о Вас пару записей в журнал.  — Это может подождать минуту? — спросил он, встав и сжав палку покрепче.  — Почему же это должно… Она не успела задать вопрос, как мужчина кинулся к ее стороне лодки и занес палку повыше. Мэри слышала хруст, видела падающее в спокойную темную воду тело странной формы, из части которого торчала палка, которую проводник решил выдернуть обратно. Переведя дыхание от увиденного, девушка все же записала, что хотела, даже зарисовала то, что ей казалось важным. Утро было более приветливым. Почувствовав легкость и свежесть, путешественница потянулась, похрустев затекшими суставами. Осмотревшись, она заметила приближающийся твердый берег. Проводник по своему обыкновению стоял на носу лодки и толкался прутом от дна. Он был спокоен, даже как-то странно умиротворен. Мэри решила, что говорить с ним уже совсем необязательно. Все, что он хотел сказать, он уже сказал. Когда они подплыли совсем близко и лодка ударилась о землю, Айзек помог девушке выйти и вновь прыгнул в судно, готовясь плыть к той высокой ели, где его мог найти любой нуждающийся в переправке. Девушка помахала ему рукой, и он оттолкнулся от берега.  — Спасибо Вам! — крикнула она ему вслед. — Я не забуду Вашего имени, обещаю!  — Удачи, Мэри Шилд, — ответил он, усмехаясь. — Думаю, я Ваше тоже не забуду. Путешественница посмеялась и, поправив юбку платья, пошла сквозь лес дальше, к своей цели. Она думала о том, что ей сказал некогда известный воин, на которого в детстве равнялись все школьники. «А ведь нелегко жить Герою, он был прав, — улыбнулась она, поймав себя на такой мысли. — Видимо, и такая жизнь его вполне устраивает, пусть она и не похожа на старую. Но работа у него еще есть, в этом не стоит сомневаться. Спасибо, Айзек Сворд. Спасибо, Сталкер». Она шла дальше в столицу, чувствуя запах болотных цветов и ощущая небывалый прилив сил. Она не врала: даже меч не сдерет с коры мозга священное имя. Он не врал: оно выжжено огнем вечности.