Жена для мафиози

Pov Евгения.       Подготовка к приёму в честь нашей с Трубецким помолвки шла полным ходом. Мальчишки куда-то таскали украшения и заполняли пустые места комнатными растениями и всякими разными предметами, а меня не подпускали к этому делу. Сколько бы я ни топала ногой, как маленькая, и ни сделала глазки кота из «Шрека», получала отказ. — Ну и пожалуйста! Ну и не нужно! — заявила я, сжав лямку рюкзака у себя на плече, и вышла из дома.       На капоте чёрного BMW восседал Панов, который ждал меня. Блин, Трубецкой, я понимаю, что ты заботишься о моей безопасности, но это уже чересчур! Я майор ФСБ, а со мной нянчаются, как с ребёнком! — Готова? — когда я подошла к машине, спросил Коля. — Как видишь, — ответила я и села на заднее сидение. — Знаешь, где находится киностудия «Красная звезда»? — Знаю, — кивнул водитель. — А что ты забыла в актёрской среде? — Хочу спросить у друзей совета, — ответила я и написала сообщение подруге. Ответ пришёл быстро. Она и её муж ждут меня.       Остановившись напротив высокого здания, я и Панов вышли из машины и зашли во внутрь. Быстро поднявшись по лестнице на третий этаж, нас встретил удушливый запах духов и толпы актрис. Актёры кучками стояли и что-то обсуждали. Операторы носились с техникой. Гримёры и художники были в поиске своих принадлежностей. Шоу бизнес — это, конечно, хорошо, но не для меня. — Да ладно, кто пришёл? — послышался мужской голос. Обернувшись на звук, я увидела высокого темноволосого мужчину и тут же улыбнулась. Друг детства, с которым я сидела в школе за одной партой и вместе с ним любила сбегать с ненавистных уроков химии. — И тебе не хворать, Шило, — улыбнулась я, обняв друга. — Как ты и Дашка? — Да нормально, — отмахнулся Шилов. — Я слышал, что ты замуж выходишь.       Посмотрев на Панова, стоящего за моей спиной, Деня шепнул. — А ничего, что он моложе тебя? — Не за этого, — я поняла, про кого говорит друг. — Это человек Сергея Трубецкого. — Мафиози, который держит в страхе весь Питер, — ужаснулся мужчина. — Как тебя так угораздило? — Ты долго тут будешь? — влез Панов. — Не знаю, — ответила я ему. — Тебе тоже костюм нужен. — Я знаю. — Пошли, я и Дашка подберём вам что-нибудь, — и режиссёр потащил меня и Колю в сторону костюмерных.       В поисках костюмов для исторических фильмов и сериалов девятнадцатого века мы потратили полтора часа. Я примеряла платье различного фасона, покроя и пышности, но не могла найти нужное.       И вдруг на меня свалилось тёмно-синее бальное платье в стиле века восемнадцатого, скорее всего. Рукава две четверти, на груди тёмно-синяя атласная лента в виде бантика, ноги закрывает почти полностью. Современные туфли не очень будет видно. — О, нашла, — заявила я. — Одевайся, — сказала Даша, и я юркнула за ширму. Скинув рубашку и джинсы, я натянула платье и попыталась сама отрегулировать корсет. — Даш, помоги мне с корсетом.       Девушка затянула шнуровку и завязала её бантиком. Взяв меня за руку, она вывела к зеркалу, которое было во весь рост. Достав из ящика тёмно-синий чокер с каким-то странным украшением, Дашка закрепила его на моей шее. — К этому платью предлагаются ещё перчатки, — подруга впихнула названное мне в руки. — Реально, ощущаю себя девушкой из девятнадцатого века, — произнесла я, пригладив юбку платья. — Распусти свою косу, — сказала Даша. — У тебя такие красивые волосы, нечего их прятать. Стоит твои волосы немного собрать наверх, и невозможно будет отличить от девушек тех лет. — Даш, мне ещё нужен офицерский мундир, — произнесла я. — Могу предложить одежду гусар Ахтырского полка, — произнесла подруга. — Просто, все мундиры декабристов уже заняты. — Когда успели? — спросила я. — Да ты чего? — удивилась костюмерша. — Новости про главного мафиози города разлетаются с невероятной скоростью. У меня тётя работает в том ЗАГСе, куда ты и Трубецкой заявление подали. Только, девушки светятся от радости, что скоро выходят замуж, а ты ходишь с кислой миной. — Почему с «кислой»? — встрепенулась я. — Я рада. Просто, считаю, что счастье любит тишину. — Ты всегда умела выкрутиться из любой ситуации, — улыбнулась Берестова, ища мундир гусара. — Из любой, но не из этой, — вздохнула я, зайдя за ширму и снимая платье. — Почему? — Дашка принесла мне мундир гусара, который я сразу начала надевать. — Потому что, мой брак с Трубецким — цена за свободу моего друга, Миши, — ответила я. — Если бы я отказалась, то он убил бы Бестужева-Рюмина, а ещё, предал бы огласке то, что ФСБ помогает мафии в транспортировке наркотиков. — Но это же не так! — запротестовала Берестова, протянув мне гусарские ботики. — Вот именно, блин, что не так, — согласилась я с ней, нацепив чикчиры и застёгивая доломан. — Но он умеет манипулировать людьми. — Ну знаешь, Жень, твой Трубецкой на вид очень приятный мужчина, — мечтательно протянула Даша. — Чего? — я выпрыгнула из-за ширмы, обувая сапоги гусара. — Он приходил к тебе сегодня? — Да, только я тебе не говорила, — сразу же поставила ультиматум подруга. — Даша, я всё понимаю, но у тебя муж есть, — опа-опа, Оболенская, а мы, что, ревнуем? — Дэна я ни на кого не променяю, — тут же встрепенулась девушка. — У меня бы смелости не хватило бы, за мафиози замуж выйти. — Я ещё пока не его жена, — отозвалась я, нацепив ментик. — Не понимаю, почему ты в актрисы не пошла, — сказала Даша, поправляя на мне костюм. — Тебе идёт любая одежда девятнадцатого века. Не важно, военный мундир или платье. — Так всё, закрыли эту тему и не открываем, — почти рявкнула я на неё. — Спасибо за костюмы. После праздника верну.       Переодевшись в свою одежду и сложив платье с мундиром гусара в пакет, я вышла из костюмерной. Уже подойдя к лестнице, я увидела, как из другой костюмерной выходит Панов и тоже с сумкой в руках. Наверно, тоже подобрал себе костюм. — Подобрала? — Да. — Поехали домой, — и мы вдвоём побежали по ступенькам. — Коля, а ещё хотела узнать, как идёт подготовка к свадьбе, — остановила я парня у машины. — Я доверил дело профессионалам, — ответил тот. — Всё будет сделано на высшем уровне. — Вот вы молодцы, — не сдержала я улыбки. — Всё узнали, всё сами втихаря делают. Красота.       Приехав в дом Трубецкого, я прошла в свою комнату и убрала в шкаф одежду для приёма. Я хотела написать приглашения, но как выяснилось, это уже сделал Рылеев и развёз получателям.       Спустившись на первый этаж, я вышла на улицу и офигела. Одна часть мужского контингента носилась с лентами, цветочными вазами, канделябрами и свечами, другая — упаковывала вещи и выносила их на улицу. А Трубецкой, как и положено главарю, командовал, что и куда нести. — Парни, бегом, — поторопил бандит своих людей. — А куда это вы всё вывозите? — подошла я к нему. — Я думала, праздник проведём в доме. — Я понимаю, но после таких мероприятий мусор выносить очень шумно, — повернулся ко мне будущий муж. — Звенит страшно.       На последнюю фразу я издала истерический смешок, прикрыв рот ладонью. Он сейчас говорил о бутылках из-под шампанского. Да, они и правда очень сильно звенят, когда отправляешь их в мусор. — А где, всё-таки, будет проходить приём? — спросила я. — Я попросил одного знакомого арендовать нам бальный зал во Дворце Романовых, — начал мафиози. — Ты с ума сошёл? Это же бешеные деньги, — воспротивилась я. Он всё это затевает ради меня. Мне не нужные такие жертвы, особенно финансовые. — Если быть аристократией девятнадцатого века, то на полную катушку, — ответил Трубецкой, посмотрев мне в глаза. — Всё, нам нужно ехать. — Меня с собой возьми, — сказала я, схватив Трубецкого за рукав рубашки. — Нет, ты останешься дома, — отказал мужчина. — Но почему? — Потому что, опасно, — осёк меня шатен. — Твои друзья, работающие на киностудии, ужасное трепло.       Что? Это Денис с Дашей ужасное трепло? Да как он смеет их так называть? И откуда он, вообще, знает о том, что они — мои друзья? У меня есть вариант, что Трубецкой тоже был на киностудии, только раньше меня. — Что? — развёл руками мой будущий муж. — Мне пришлось отдать им приглашение в обмен на молчание. — Значит, ты… — начала я, но тут умолкла. Я оказалась права. — Да, — кивнул Трубецкой. — Ты останешься дома. За тобой будут приглядывать Рылеев и Пестель. — Нет, только не Пестель, — вырвалось у меня. — Оставь лучше вместо него мелкого. — Ипполита? — удивился моему выбору Сергей и бросил взгляд на самого молодого в своей банде. — Уверена? — Уверена, — кивнула я, отпустив руку бандита и поправив ворот рубашки. — Он самый молодой из вас, может дел натворить. — Ты так заботишься о нём, будто он твой сын, — руки Трубецкого легли на мои плечи, скользнули к талии, а потом, одним резким движением, вплотную прижали к мужскому телу.       От такого я вцепилась в плечи бандита, чтобы не потерять равновесие. Склонив голову чуть набок, Сергей сократил и без того короткое расстояние между нашими лицами. Я ощущала его дыхание на своих губах. — Серый, поехали уже, — голос Панова прервал главаря.       Опустив голову и недовольно выдохнув, Трубецкой с улыбкой посмотрел на меня и отпустил. — Ипполит, подойди сюда, — чуть ли не приказал мафиози. Из машины выпрыгнул Муравьёв-Апостол младший и подбежал к нам. — Остаёшься вместе с Рылеевым на попечении Жени.       Парень выпучил на меня глаза. — А Пестель чего? — спросил Ипполит. — А он поедет с нами, — ответил Сергей, обняв меня за талию одной рукой. — Да ты не бойся, Женя не кусается. Не кусаешься же? — Посмотрим, как себя вести будет, — усмехнулась я, чем рассмешила Трубецкого. — Всё, нам пора, — успокоившись, произнёс Сергей и поцеловал меня в щеку.       По телу пробежал табун мурашек, и я несколько секунд не могла двигаться. Когда Трубецкой и ребята уехали, я и Ипполит отправились в дом, где находился Рылеев. Включив какой-то детектив, мы втроём устроились на диване и стали смотреть.

***

      Три-четыре дня пролетели так быстро, что я не заметила. Наступил тот день, когда состоится приём в честь нашей с Трубецким помолвки. Дома Даша помогла мне переодеться в платье и сделала причёску в стиле девятнадцатого века. Запрыгнув в туфли-лодочки тёмно-синего цвета, я помогла Берестовой поправить её одежду. — Ну, что, поехали? — спросила я, схватив сумку с мундиром гусара. — Поехали, — и мы, накинув плащи, вышли из машины. Покинув двор особняка, мы сели в машину и поехали в Императорский Дворец.       Приехав туда, мы вошли и я чуть не упала. От красоты. Красоту дворцов я видела в художественных фильмах и сериалах, если было время посмотреть телевизор. — Жень, пошли, — вернула меня в реальность подруга.       Двери в бальный зал были настежь открыты, что позволяло увидеть некоторую часть гостей. Все были одеты в стиле девятнадцатого века. Кто-то примерил на себя образ дворянина, но большая часть мужчин предстала в образе военных.       Только я вошла в зал, как ко мне навстречу двигались шестеро парней с Трубецким во главе. Все семь человек, одетые в военные мундиры девятнадцатого века, строевым шагом шли в нашу с Дашей сторону. — О мой бог, — только и смогла вымолвить костюмер. — Упакуйте мне всех, — заулыбалась я, чем заставила девушку рассмеяться.       Из семёрки к нам вышли двое. Трубецкой, одетый в мундир полковника гвардии того времени, чеканил шаг, идя ко мне. Остановившись на расстоянии полметра, шатен произнёс. — Прекрасно выглядишь, как и все девушки того времени, — улыбнулся мужчина и протянул мне руку. — Тебе идёт военный мундир, — последовала я его примеру. — За такого князя я вышла бы замуж, не задумываясь. — Я в этом не сомневаюсь, — произнёс Сергей. — Пора открывать праздник.       Выйдя в центр зала, Трубецкой заключил меня в своих объятиях и, поймав ритм музыки, начали танцевать вальс. Я этот бальный танец я последний раз исполняла, когда выпускалась со школы. В Академии смутно помнится подобное. — Ты чего такая зажатая? — шёпотом спросил мафиози. — Я забыла, как танцевать вальс, — также ответила я. — Я его последний раз танцевала в школе, на выпускном. — Не бойся, — улыбнулся сероглазый. — В случае падения, я тебя поймаю. — Очень любезно с твоей стороны, — усмехнулась я.       Гости заворожённо наблюдали за нами. Кто-то последовал нашему примеру и со своей второй половиной принялись скользить по паркету зала. Во время танца я хотела посмотреть на окружение, но не могла. Я смотрела только на Трубецкого, будто других для меня сейчас и не существовало.       Пришла я в себя, когда танец закончился и к нам подошли мои парни. Муравьёв-Апостол и Бестужев-Рюмин были одеты в мундиры Черниговского пехотного полка. Мне всегда нравились мужчины в форме и не важно, в какой. — Добрый вечер, парни, — поздоровался Трубецкой с моими офицерами. — Привет, Трубецкой, — глухо отозвался Бестужев-Рюмин и, посмотрев на меня, произнёс. — И тебе привет, Жень. — Привет, ребята, — поприветствовала я их. — Серёж, можно я поговорю с ними наедине? — Конечно, — и я, высвободив свою руку, вместе с парнями отошла к окну.       Окружив меня, я начала. — Парни, вам стоит приглядеть за Кузьминым, — начала я шёпотом, чтобы нас не слышали. — А что с ним не так? — спросил Бестужев. — Я несколько дней назад видела, как он приходил к Пестелю, — сказала я. — Похоже, он работает на начальника охраны банды Трубецкого. И я думаю, что именно он сливает информацию главному псу главаря мафии. — Женя, это очень серьёзное заявление, — твёрдо сказал Серёга. — Ты уверена в этом? — Я уже ни в чём не уверена, ребята, — вздохнула я. — Но Кузьмин остаётся главным подозреваемым в утечке информации. Причём, он упоминается в банде второй раз. — Парни, вы не против, если я украду вашу собеседницу? — послышался за моей спиной голос Пестеля.       Только я повернулась лицом к нему, как главный пёс Трубецкого одним грубым движением прижал меня к себе и пустился танцевать. Я смотрела на Павла и чувствовала, как страх сковывает меня. — О чём разговаривала с ними? — спросил он. — По работе нужно было спросить кое-что, — ответила я и тут же почувствовала, как его пальцы, будто когти какого-то чудовища, готового разодрать свою жертву в клочья, впиваются в мою кожу под рёбрами. Сука, как же больно! — Не ври, — почти что прорычал Пестель. — Может, Трубецкой и ребята в тебе души не чают, но я тебя ненавижу. Поверь, я найду способ не только убрать твоё прекрасное личико из дома, но и со свету сжить.       Господи, когда этот танец закончится? Я сейчас умру, если не от страха, то от боли в районе рёбер. Даже Трубецкой со мной обращается нормально, по-человечески, нежели чем этот урод.       Когда вальс закончился и Пестель меня отпустил, я сразу же еле слышно пискнула от боли. Теперь, синяки будут. Пытаясь вернуться к ребятам, меня облил шампанским Кузьмин. Охренеть! Спасибо, я взяла с собой мундир гусара.       Попросив своих друзей проводить меня до комнаты, в которой можно переодеться, мы все пошли туда. Шагать мне было тяжело из-за боли под рёбрами, поэтому мальчишки поддерживали меня, когда моё тело сковывала судорога. — Я его убить готова! — начала жаловаться я, переодеваясь в одежду гусара Ахтырского полка. — Этот урод мне чуть рёбра не сломал! У меня синяки останутся после танца с Пестелем. — Мне этот Пестель тоже не понравился, — скривилась Дашка. — Какой-то он агрессивный. — Трубецкой с тобой обращается, как с хрупким фарфором, — влез Муравьёв. — Никогда не подумал бы, что он может быть таким. Но цена за твою жизнь, Миша, Женя заплатила высокую. — Ничего, Серёг, — отмахнулась я, закончив с доломаном, чикирами и ботиками. Нацепив ментик, я вышла из-за ширмы. — Я не из такой жопы выбиралась.       Переодевшись, я распустила волосы. Волнистая шевелюра цвета каштана водопадом упала мне на спину. Мы вернулись в зал. Кузьмин, увидев меня в мундире Ахтырского гусара, рот открыл. Да, падла, я умная! Не ожидал? — О Боже, Евгения, вам так идёт гусарский мундир, — ко мне подошла какая-то девушка. — Спасибо, — сдержанно ответила я. Я уже хотела уйти, но неудачная собеседница прицепилась ко мне, как клещ. — Я вам завидую, — протянула она. — Такого мужчину себе урвали.       Чего тебе от меня надо? Уйди, уберись! — Доченька, — послышался голос отца. Стоп, Трубецкой пригласил папу?       Повернувшись к родителю лицом, я бросилась ему на шею от радости. Несмотря на то, что я врала ему, что меня взяли в плен, я безумно рада, что он пришёл на праздник. — Папа, я рада, что ты здесь, — улыбнулась я.       Я даже про боль в районе рёбер забыла. Как увидела отца, всё прошло. На праздник пришли мои самые близкие друзья, а значит, что им моя судьба небезразлична. Им не всё равно, что будет со мной.