Кусочек Настюхи, или Мухосранск внутри меня

Ситуация получилась очень странной, но стоит сказать, что в этом виновата она, машина времени. Физичка что-то просчитала в микросхемах, и в машине, которая все ещё валялась в кустах розмарина, произошёл сбой. Хюррем и Мустафу перенесло на три часа назад, где Анастасия Николаевна все ещё гуляет по дворцу в своём платье, а Ибрагим только планирует навестить дворец семейства. Султан гуляет по саду один, как и обедает совершенно один. Но Мустафа с Хюррем не поняли этого, а всего лишь решили, что Анастасия Николаевна сбежала, и ничего более не произошло. —Нам нужно найти её, Мустафа! Не знаю, как она умудрилась сбежать, но мне нужно сказать тебе кое-что серьёзное, да при ней! —Мама, она просто устала от тебя! Отстань от неё! —Ты, сын Султана — ты просто баран! Я найду её и докажу, что она ужасная жена, и ты напрочь забудешь про неё и прибежишь ко мне извиняться! — горячо выкрикнула Хюррем и побежала из комнаты. Мустафа остался наедине с собой. *** Физичка почти подходила ко дворцу, смачно доедая остатки куриной ножки. «Да, вот бы мне в таком жить!» — мечтала Людмила Викторовна. Она подошла ближе, засматриваясь на всякие кусты с плодами и даже стараясь их сорвать, однако не стала этого делать. Физичка засматривалась на белые, мраморные стены, на прекрасную архитектуру и чистое, голубое небо. Физичка была в душе романтиком и сентименталистом, все время мечтала о лучшем, читала романы и любовные детективы. Она мечтала жить в великолепном дворце и стать принцессой, однако, «принцессой» она была для каждого встречного зека, что встречала в темной подворотне, а если и была во дворце, то во дворце культуры, намывая до блеска пол. Подходя все ближе ко входу, на пути её встал сомнительный мужчина, сорока лет на вид и с натурой алкаша. А физичка, как правило, сразу их различала, благо, жизненный опыт отлично ей это позволял. Очевидно, это был бухой Ибрагим, который ещё не успел закрутить роман с Николя-Султан. Он остановился и начал презрительно на неё смотреть. —Простолюдинам не дозволено шляться по дворцам своего господина!.. у тебя что, курица в руке? Людмила Викторовна ещё не успела её доесть, и недолго думая ответила: —Да, хотите? — протянула она руку Ибрагиму. Ранее солнце не позволило ему осмотреть черты её лица, однако, подойдя ближе, и на фоне легкого опьянения он стал замечать в ней более знакомые черты. —Святой Аллах!.. Хатидже… не могу поверить! — вскричал Ибрагим, кланяясь ей в колени. Физичка недоумевала. —Прости за слова мои, меня, дурака!.. ты вернулась ко мне, правда? —Эм… — не знала, что ответить физичка. —Ну же, прости меня за все!.. ты же вернусь ко мне, не выдержало твоё сердце, а я-то как страдал! Скажи же, не томи! —Эм, ну да… — протянула физичка. —Как я рад, как рад! — кричал Ибрагим радостно и обнял её. —Хатидже, ты вернулась! Я тебя всегда любил, и берег себя для нашей встречи! И вот она состоялась!.. пройдём во дворец! Ибрагим взял её за руку и повёл внутрь, где посадил на кресло из шкуры какого-то зверя. Он было решил, что Людмила Викторовна — это что ни на есть сама его бывшая жена, Хатидже-Султан. Он заметил в ней схожие черты и повадки натуры — определено он был не в себе и через чур пропитый, ведь спутать Хатидже и какую-то учительницу физики — это надо постараться. Пройдя в зал, физичка начала засматриваться на всю роскошь султанского дворца, его величие и на пиалу с фруктами, на которую у неё были небольшие планы. Ибрагим все время пялился на неё, хотя был удивлён, куда же делись её былые пышные формы, от которых он сходил с ума. Он скинул это на старость и долгую разлуку, но в первую очередь на старость. —Где ты была, Хатидже? — задался вопросом Ибрагим, поцеловал её руку своими губами. Физичка не знала, что придумать, поэтому не придумала ничего более, чем ответить: —Я не хочу об этом говорить… где тут уборная? —Хатидже! — начал Ибрагим. —Не верю, что долгая разлука между нами позволила тебе забыть, где тут уборная! — почти недовольно, но в то же время нежно говорил Ибрагим. —Разве ты не помнишь, когда мы в былые годы, в период нашей молодости проводили там почти все время, когда прятались от глаз наших родителей? Ух, какие грязные делишки мы там только не вытворяли… Физичка уже и забыть забыла про уборную, слушая такие подробности и дико завидуя. Ибрагим сел рядом и стал опять подолгу пялиться на неё. Вдруг его рука коснулась её ноги, и дальше его движения были уж очень интимными. —Ты что творишь? — вскрикнула физичка. —Вообще-то… Физичка резко замолчала. —Вообще-то я хочу пить! Будь добр, сходи за водой. Ибрагим скорчил недовольную гримасу, бросил жадный взгляд на вазу с цветами, но тут же бросил это занятие и вышел за кувшином с водой. —Я сейчас, Хатидже, нам нужно ещё много чего обсудить! Отдыхай. Он ушёл, и Людмила Викторовна осталась одна. Она тут же схватила крупный инжир из той пиалы и стала его объедать, громко чавкая при этом.