Кусочек Настюхи, или Мухосранск внутри меня

Физичка, про которую наши читатели уже и забыть забыли, договорилась с дядей Саней насчёт транзистора, отдав желанную им девственность. Долгое время, пока Анастасия Николаевна настраивала личную жизнь в Турции, физичка пыталась вытащить её оттуда. Она скиталась по помойкам, ходила брать кредиты и везде выискивала транзистор, который все это время был у школьного слесаря… но все это прошло, и теперь машина времени заработала. —Оксид бария мне в бадягу, скоро встречусь с подругой! — кричала от радости Людмила Викторовна в своём кабинете. —Саня, врубай рубильник, а то пробки в пизду все вылетят! —Чего ты тем кричишь? — кричал Саня, не расслышав. Звук работающего мотора напрочь не позволял что либо расслышать. —Говорю, врубай рубильник! Слесарь выполнил просьбу, и машина заработала, обдавая все помещение ярко-синим цветом. Физичка, не теряя момента, ввела последние координаты, куда отправила свою подругу. Оторвав свой ус, она засунула его в то отверстие. Машина начала вибрировать. Далее она села в кресло, и с помощью каких-то манипуляций, а также не попрощавшись со слесарем, исчезла вместе с машиной. Дядя Саня снял очки и с удивлением оглядел кабинет. —Это че, реально машина времени была? Я-то думал, что она сбрендила от пьянки… *** Наука не подвела — Людмила Викторовна оказалась в Турции, в одном веке и месте с Анастасией Николаевной. Однако, погрешность проявила себя — попала физичка на два часа раньше, а то есть момента примерения Николя-Султан и Ибрагима ещё не было. Немного отряхнувшись, физичка решила спрятать своё изобретение в кусты. Немного попыхтев, она увела машину времени в кусты розмарина, куда предварительно ходила исправлять свой туалет. Выйдя на дорогу, она вышла на тропинку, ведущую в людное место. Одета она была по крайней мере прилично, но так как она не принадлежала ни к какому классу, то появление у неё таких вещей было бы удивительно для простых людей. Все почему-то решили, что она прибыла из северной Европы, и поэтому стали на неё косо смотреть и обходить стороной. Вышла физичка на рынок, где ходила взад вперёд и смотрела на товары: финики, инжиры, халву, фрукты и мясо. —Почем халва? — спросила физичка у торговца, подойдя к прилавку. —Мы закрыты! — судорожно произнёс торговец и убрал халву под прилавок. —Помилуй; уйди! Физичка расценила это как хамство, поэтому что-то буркнула и ушла прочь к другому прилавку. Идя, Людмила Викторовна ловила на себе взгляды и всякие слухи. «Да это же Хатидже-султан!» — слышалось отовсюду. «Она самая, спаси Аллах, что она здесь забыла?» — говорили всякие прохожие. Физичка не понимала, что они имеют в виду, поэтому решив, что это не про неё, не обращала внимания. Теперь она подошла к прилавку с жареной едой. —Почем кура-гриль? — всерьёз заинтересовалась физичка. —Бери все что, хочешь, но не говори Ибрагиму!.. — почему-то кричал торговец. —Все, что угодно? — уточнила физичка. —Конечно, но пожалуйста, помилуй! Физичка ничего не понимала, но осмелилась войти в роль: —Так уж и быть! Она взяла здоровенный кусок куриной ножки и два крыла. Жадно откусив, она вышла с рынка и увидела огромный дворец, видневшийся вдалеке, поэтому решила идти прямо туда. «В душе не ебу, кто такой Ибрагим, но хоть пожрала на халяву!» — думала по пути физичка. *** Мустафа ходил по дворцу и думал о свадьбе. О, как он был рад этому приближающемуся событию! Мустафа очень надеялся, что его мать помирилась с Николя-Султан, ведь если бы это случилось, он был бы более счастлив. Вдруг он встретил отца, самого султана Сулеймана. Он шёл, качаясь из стороны в сторону, что было обычно для него странно. В итоге он не заметил собственного сына, который, следует сказать, в помещении был абсолютно один. —Папа? — окликнул отца Мустафа. —Кто здесь? — раздраженно ответил султан Сулейман. —А, это ты, сын мой! Что тебе нужно, почему ты один, а не со своей супругой?.. где твоя мать? —Я думаю, отец, они обе сейчас разговаривают друг с другом, — ответил Мустафа. —А, вот как!.. я пойду? — сомнительно поторопился Сулейман. Стоит прибавить, в голосе его была некая раздражённость и испуганность. —Да, отец, я хотел спросить тебя насчёт вашей с матерью свадьбы… —Какой матери?! — еще более испуганно спросил отец. —Хюррем, отец… —А! Помню такую. Спрашивай… —Когда я спросил мать про вашу свадьбу, а именно когда «ты брал в её жены», то она внезапно замолчала… она что-то скрывает? Что было, когда ты брал в её жены? — спросил, прямо глядя в глаза Мустафа у своего отца. —А! Если честно, не помню… был и смачный ганг-банг, и оргия, и продавал я её… выбирай что хочешь! Мне пора… Сулейман резко развернулся и быстрым шагом отправился прочь из комнаты, даже не попрощавшись с сыном. —Вот оно как, — остолбенел от удивления Мустафа. —Надеюсь, я не буду делать такого и со своей женой, так сказать, «продолжать семейные традиции»… Вдруг, даже не договорив сам с собой, Мустафа услышал какой-то приближающийся шум. Это были Ибрагим и Николя-Султан, крепко обнявшись и идя вперевалочку. Болтали они о ерунде, все время смеясь и материли все, что видели. Мустафа сразу заметил их, но стал оставаться на месте, и даже когда они только вошли в помещение, то ни капли не заметили его. Только тогда, когда Мустафа преграждал им путь, Анастасия Николаевна подняла голову и посмотрела на него: —О! Это че за хуило тут стоит, смотри-ка, Пашка! А ну-ка ебни ему с ноги! Мустафа был возмущён. —Николя-Султан, ничего не говорю, но мне кажется, что это Мустафа, — шепнул на ухо Ибрагим Анастасии Николаевне. —Да неужели? — стала щуриться Анастасия Николевна на стоявшую перед ней фигуру. —А, и вправду! Ну-ка, Мустафа, не серчай! Бывает — ошиблась. Что вид такой грустный? —Николя-Султан, ты что, пила? — спросил Мустафа у своей возлюбленной. —Ну выпила дама, не обращай внимания, — стал защищать её Ибрагим, но тут же получил дерзкий толчок в сторону от её жениха. —Ибрагим, не смей больше подходить к ней, я не рад видеть тебя в нашем дворце! Ибрагим знатно охуел. —Ах ты, сын… — резко начал, но тут же прекратил Ибрагим. —Всего доброго! — дерзко сказал он и ушёл. Анастасия Николаевна все это время невинно хихикала. —Любовь моя, что такое? — обратился нежно Мустафа к Николя-Султан. —Прости, Мустафа, коварный грех овладел мною, не смогла устоять перед таким соблазном… —Чего? — обеспокоился Мустафа. —…перед таким сообразном выпить вина! —Ну ладно, не вини себя. Кстати, ты видела мать мою? —Кого? Хюррем, что-ли? Нет и слава богу! Внезапно в дверях появилась Хюррем. Она окликнула Мустафу очень злым голосом: —Вот ты где, Мустафа, я тебя везде ищу! Она подошла ближе и взяла его за руку: —Отойди от этой женщины, ничего хорошего она тебе не принесёт! —Какая я тебе женщина! — начала пьяная Анастасия Николевна, хотев ударить Хюррем. —Николя-Султан, успокойся!.. — пытался остановить Анастасию Николаевну Мустафа. —Мама, какую ты чушь говоришь! Что тебе сейчас сделала она, невинный ангел? —Мустафа, сейчас ты сам все поймёшь, она… —И слушать ничего не хочу! — перебил её сын. —Мама, ты все время ищешь причины не любить ее. Мама, ты просто вмешиваешься в мое счастье, как ты можешь! Я сам для себя решу, хочу ли я быть с этой женщиной или нет! —Мустафа, одумайся… — пыталась перекричать Хюррем Мустафу. —Я все сказал!.. Вдруг стало очень душно, и троих стало мучить странное чувство невесомости. Голова кружилась, и это стали замечать только Мустафа с Хюррем, ведь до этого это чувство мучило только Анастасию Николаевну. Странный, синий свет исходил от Анастасии Николаевны, а потом произошло то, чего не ожидал никто. Как будто глухой взрыв пронесся где-то рядом, всех мигом оглушило, будто они впали в сон или… умерли? Нет, хоть это чувство и продлилось для них минут сорок, на деле не прошло и десяти секунд. Мустафа и Хюррем очнулись в том же месте, где и были, а Анастасия Николаевна куда-то исчезла. Определено, убежать за десять секунд она никуда не смогла бы. Оба впали в недоумение.