героиновый сон

   Едва ступив на порог нашего с отцом дома, я вдруг вспомнила, что снова не предупредила его о том, что пропаду ненадолго. Я вспомнила бы об этом ещё вчера вечером, если бы мой телефон не сел, а в квартире Дэрила нашлась бы зарядка под мой разъём. Мысленно приготовившись к разговору вроде прошлого, я вошла в гостиную, но отца там не обнаружила. Однако на столике в центре комнаты я нашла записку, заботливо оставленную папой.    «Деловая встреча в моём кабинете. Поговорим как закончу. Целую. Папа»    Что ж, у меня хотя бы есть время подготовиться к серьёзному разговору о наших с Дэрилом отношениях и о переезде. Я зашла в свою комнату и поставила телефон на зарядку. Раздумывая о том, как лучше сообщить ему обо всём, я не знала, что сделаю в случае его отказа. Мне безумно не хотелось бросать его и уж тем более ставить перед фактом, но другая часть меня твердила, что я в любом случае не буду жить с ним вечно. Рано или поздно это должно случиться. Внутри меня бушевали бурные противоречия, сердце колотилось с бешеной скоростью. Я не могла найти себе места, расхаживая от одной стены до другой. Внезапно мои раздумья прервал крик или же повышенный тон какого-то мужчины из кабинета отца. Не справившись с уколом любопытства, я на носочках подобралась ближе к кабинету.    — Мой клиент требует увеличить производительность, — уже более сдержанным тоном проговорил незнакомый мне мужской голос.    — Если уж он так хочет, чтобы доходы увеличились, пусть сам предложит идею, которая поможет мне это сделать, — в голосе отца читалась явная неприязнь и даже взбешенность.   — Ему плевать, как ты это сделаешь, но ты должен справиться. Мы оба по уши погрязли в грязных делах моего клиента, и бросать, увы, слишком поздно. Этот человек очень нетерпелив и опасен. Если ты сейчас откажешься выполнять его поручения, подпишешь смертный приговор мне, моей семье, тебе и твоей дочери. В твоих руках жизни семи человек, — по взволнованному голосу мужчины было ясно, что он явно заинтересован в том, чтобы отец выполнял чьи-то поручения.    Что, чёрт возьми, вообще там происходит? Почему заказчик опасен? Что он сделает со всеми нами? И главный вопрос, о каких, мать его, грязных делах вообще речь и почему от отказа моего отца зависят наши с ним жизни?    — Если Мартинез хоть пальцем тронет мою дочь, я клянусь, превращу его жалкое существование в ад на Земле! — повышенным и раздраженным тоном сказал папа, после чего яростно ударил рукой по деревянному столу с такой силой, что я невольно вздрогнула.    — Успокойся, Томас. Мы оба прекрасно понимаем, что ты не в силах что-либо с ним сделать. Но вот в его силах уничтожить каждого из нас и всех, кто нам дорог. Альваро Мартинез — вот кто действительно может устроить нам ад. Мне кажется, не в твоих интересах рушить то, над чем мы работаем уже шестой год.    От его уверенного и даже угрожающего голоса по моей коже пробежал целый табун мурашек. Что-то мне подсказывает, что я случайно услышала то, чего явно не должна была. Пытаюсь сложить весь пазл воедино: грязные дела, угроза расправой, шесть лет. Но ни один кусочек пазла не сходится с тем, что известно мне. Во-первых, отец никогда не ведёт переговоры на повышенных тонах, даже если клиент его бесит или требует невозможного. Хотя учитывая, что какой-то непонятный мужик угрожает, что нас с папой могут убить, его тон вполне оправдан. Во-вторых, ни с одним клиентом он не работал настолько долгое время, максимум — год-полтора. Под словом «грязные» дела несомненно подразумевается «незаконные». Не знаю, что и думать. Мне просто не верится, что отец ведёт мутные дела уже не первый год и что он вообще мог в такое ввязаться.    На некоторое время в кабинете за дверью повисла мёртвая тишина, от которой почему-то становилось не по себе. Но немного погодя снова послышался голос папы.    — Твою ж мать... Двадцать миллионов долларов в месяц. Как? Как я должен это сделать? Скажи мне, как? У меня есть бизнес, я могу позволить себе всё, что захочу. Но даже этого не достаточно. Мой официальный бизнес не настолько доходный, чтобы покрыть двадцать чёртовых миллионов. Чёрт. Мне кажется, этот урод просто ищет повод меня прикончить. А знаешь, что больше всего меня пугает? То, что моя дочь тоже в опасности! — папа снова закричал, после чего послышался звук колёсиков стула, на который с шумом опустился отец.    — Послушай меня, Томас. Если бы он хотел тебя убить, он даже и причину не стал бы искать. Он бы просто это сделал. Однако он ценит то, что ты делаешь. Такие как ты для него на вес золота. Но если ты сейчас вздумаешь ему перечить, он не станет церемониться и прикончит вас обоих. Я тоже этого не хочу, уж поверь.     Голоса снова затихают, но тишину прерывает звонок. Через секунду я понимаю, что звонит мой телефон. Судорожно пытаюсь его отключить, но предательски дрожащие руки меня подводят. Я понимаю, что уже поздно, когда прямо перед моим носом открывается дверь. Из-за неё показывается папа.    — Эйли? — с опаской произносит он, — Давно ты здесь?    — Я... Э-э-э... Домой пришла минут десять назад. Шла на кухню водички попить, — я попыталась невинно улыбнуться, — Тебе может тоже захватить? Ты бледный какой-то, всё в порядке?    — Нет, не нужно. Всё хорошо, дочка. Поговорим попозже, — в его глазах читался некий страх. Он боялся, что я узнала то, что не должна была.    — Хорошо. Я тогда пойду, — я показала рукой в сторону кухни, — Удачных переговоров.    После этого я быстро смылась прямо по коридору, пока каждый мой внутренний орган сжимался в комок размером с грецкий орех, а сердце отплясывало сальсу, едва не выпрыгивая из грудной клетки. Схватив первый попавшийся в шкафу стакан, я принялась наливать воду, а мои руки всё продолжали трястись. Только через пару минут до меня дошло, что мне кто-то звонил. Я разблокировала экран, увидела пропущенный от Дэрила, но разговаривать с ним, когда в голове столько запутанных мыслей, было не очень хорошей идеей. Я отправила ему короткое сообщение о том, что перезвоню позже и отложила телефон на стол.    Через некоторое время в коридоре послышались шаги. Ко мне подошёл папа. Он по-прежнему смотрел на меня с опаской, подозревая, что я соврала. Он старался держать себя в руках, но по одним только нахмуренным бровям было заметно, что он сильно обеспокоен. И, честно говоря, я беспокоилась обо всём не меньше него.    — Что ты слышала? — наконец спросил он, глядя мне прямо в глаза.    — Ты же знаешь, я не любитель подслушивать чужие разговоры, — опять соврала я, — Тем более о работе. Это же скучно. А что, ты что-то скрываешь от меня?    Я сказала это, замаскировав под шутку, но где-то в глубине души надеялась, что он расскажет мне правду. Хотя я была не уверена, хочу ли знать эту грёбаную правду.    — Нет-нет, что ты. Всё в порядке, — папа немного расслабился и попытался улыбнуться, но вышло не очень, — Так где ты пропадала на этот раз?    До меня внезапно дошло, что до этого вопроса я напрочь забыла, что хотела с ним поговорить. Я прокашлялась, пытаясь собрать мысли в кучу, а затем начала.    — Насчёт этого. Папуль, у меня две новости, — неимоверно волнуясь, выпалила я, но он меня перебил.    — Боже, дочь, ты ведь не беременна?    — Что? Конечно, нет, — его слова меня развеселили, а его лицо в этот момент нужно было видеть, — В общем, ты ведь помнишь Дэрила Джейкобса? Он был здесь в день моего рождения. Так вот, первая новость — он мой парень, — я остановилась, ожидая реакции папы. Он сразу же изменился в лице.    — Лучше бы ты была беременна, — он присел на стул и откинулся на его спинку.    — Папа! — его реакция оказалась лучше, чем я ожидала, но всё же возмутила меня. Отец невзлюбил Дэрила с первого дня знакомства с ним, и, если честно, я и сама не понимала в чём причина его враждебности. Собственно поэтому я и молчала о наших отношениях. Я знала, что отец будет против, даже учитывая то, что он всегда говорил, что «это моя жизнь и мне ей распоряжаться».    — И сколько вы уже вместе? — по его растерянному выражению лица было видно, что он пытается смириться с услышанным.    — Полгода, — ответила я и краем глаза заметила, насколько он удивлён, а может даже разочарован тем, что я так долго молчала.    — Ладно. А вторая новость?    — Сначала перевари эту, — папа нахмурил брови, и я решила не томить его ожиданием, — Ладно. Папа, пожалуйста, будь спокоен. Я знаю, что ты сейчас можешь разозлиться, но прошу тебя, держи себя в руках. Дэрил предложил мне переехать к нему.     Папа сидел, опустив глаза, и смотрел в пол невидящим взглядом. Он молчал, и это молчание жутко сводило меня с ума и раздражало. Я подошла ближе и села на корточки прямо перед ним.    — Нет, — прошептал он, всё ещё глядя куда-то в сторону, — Что угодно, только не это. Эйли, ты знаешь, я люблю тебя, но я не могу позволить тебе переехать к Джейкобсу.    — Пап, рано или поздно я всё равно уйду. И ты это прекрасно понимаешь.    — Понимаю. Но не к нему. Только не к нему. Он разрушит твою жизнь, Эйли.    — За что ты его так ненавидишь? Скажи мне, в чём причина? — внутри меня бушевали эмоции, и раздражённость преобладала.    — Потому что этот человек не тот, кто тебе нужен. Я знаю таких как он. Поверь мне, он плохой парень. И я просто не могу допустить, чтобы ваши отношения зашли слишком далеко. Ты никуда не переедешь, Эйли. Это моё окончательное слово.    — Значит, ты решил, что можешь решать за меня, кого мне любить, с кого нет? — я прекрасно знала, что папа будет против, я была готова к этому, но злость всё равно взяла надо мной верх, — Пап, я тоже тебя люблю, но ты не понимаешь. Ты не знаешь Дэрила таким, каким его знаю я. Мне с ним хорошо.    — Он разобьёт твоё сердце, дочь. Разобьёт и смешает тебя с грязью. Позволь мне предотворатить это. Я не хочу, чтобы какой-то отморозок причинил тебе боль, от которой не избавиться по щелчку пальцев. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.    — Даже если это случится, я переживу. В моей жизни были трагедии и похуже. И не спрашивала. Я перееду к нему в любом случае. Но буду я возвращаться к тебе или нет, зависит только от тебя. Если ты отпустишь меня, я клянусь, что не брошу тебя. А если нет... — по моей щеке скатилась слеза, которую я поспешно вытерла, — Твой ответ по-прежнему «нет»?    В ответ папа просто молчал, снова смотря мимо меня. Я ждала, что он наконец одумается, но он и не собирался что-либо говорить. И это молчание означало лишь «нет». Я встала и на подкашивающихся ногах поплелась к выходу из дома, сославшись на то, что мне нужно в университет. В голове всё крутился наш разговор и фраза, сказанная папой. «Я хочу, чтобы ты была в безопасности». О какой безопасности может вообще идти речь, когда он ведёт незаконный бизнес, и нам угрожают убийством невесть за что? Все эти тайны, враньё и недопонимания мне изрядно надоели. Мне хочется лишь отмотать время назад и сидеть, уткнувшись в мамино тёплое плечо, пока она успокаивающе гладит меня по волосам и говорит, что всё будет хорошо.    «Девочка-подросток бежит по тротуару, не обращая внимания на бесконечный поток машин вокруг. Ей плевать на весь окружающий мир. Она сворачивает в небольшой переулок, ведущий прямо к ее дому. Добравшись до него, девочка с шумом захлопывает двери и пулей залетает в свою комнату.    Заметив что-то неладное, женщина лет тридцати пяти идёт вслед за ней. Она осторожно стучит в дверь, но в ответ слышит лишь тихие всхлипы.    — Эйли? Что случилось? — мама начинает переживать за дочь, — Котёнок, открывай двери, и мы поговорим. Ну же...    Девочка плачет, ей больно, она не хочет ни с кем разговаривать, но это ведь её мама, как она может ей отказать? Буквально через минуту слышится щелчок в двери, и мама заходит внутрь. Она сопереживающе смотрит на дочь, которая уже успела запрыгнуть под одеяло, уткнувшись лицом в подушку. Мама не давит на неё с расспросами, ведь понимает, во что это может вылиться. Она терпеливо ждёт, пока ее юная дочурка сама созреет и заговорит с ней. Женщина лишь осторожно водит тёплой рукой по её спине, чувствуя каждый всхлип дочки.    — Мама... Айзек сказал, что я ему больше не нужна! Он нашёл себе другую девчонку. Он меня больше не любит! — заикаясь от слёз, протараторила девочка, после чего снова уткнулась в подушку и заплакала ещё сильнее.    — Ох, котёнок... Я понимаю, тебе тяжело, но хочешь расскажу секрет? — девочка подняла голову и ожидающе смотрела на мать заплаканными глазами, а женщина тепло улыбнулась и продолжила, — На мальчишках жизнь не заканчивается. Они не центр земли, вокруг них не вращается солнце, верно? Любовь — очень тонкое дело, и ты ещё успеешь её обрести. Айзек считает, что нашёл кого-то получше? Тогда к чёрту Айзека. В мире слишком много прекрасных вещей, чтобы сосредотачивать всё своё внимание на одной только любви, — мама коснулась ладонью лица дочери, — Однажды настоящая любовь сама тебя найдет, и знаешь что будет дальше? Ты будешь летать от счастья, каждый миг твоей жизни будет наполнен яркими эмоциями и чувствами, это будет самое лучшее, что только можно почувствовать. Но до тех пор ты должна учиться быть самодостаточной. Ты должна осознать, что ты сама можешь создать своё счастье. Очень важно понять, что ты и только ты творец своего счастья. Тебе не нужны глупые мальчишки, которые любят только себя. Однажды ты вырастешь, станешь самой прекрасной девушкой на свете, созреешь к этим чувствам и, поверь мне на слово, толпы разных парней будут мечтать о том, чтобы быть с тобой. И среди этих толп ты найдешь того самого, который будет любить тебя до конца своих дней, и которого будешь любить ты. Но до этого времени даже не смей отчаиваться из-за какого-то дурачка, который не понимает, какую чудесную девочку он упустил. Поняла меня?    Слова матери заставили темноволосую красавицу успокоиться и задуматься. На её лице всё ещё отражалось отчаяние, но ей точно стало легче. Она, словно губка, впитала каждое слово, сказанное матерью, и на мгновение едва заметно улыбнулась.    — Но если я не найду её? Что если я не смогу найти свою любовь? Что если я не смогу стать самодостаточной? — её глаза снова наполнились слезами, но любящий и сочувствующий взгляд мамы не давал ей опять расстроиться.    — Не сможешь? Ты, должно быть, шутишь. Девочка моя, ты же Эйли Рэйн Рэймонд! Ты сможешь всё, стоит тебе только захотеть. Для тебя вообще не должно существовать слова «не смогу». Я всегда буду поддерживать тебя и, будь уверена, у тебя всё-всё получится.    Мама легонько растрепала каштановые волосы дочери, прижала её к сердцу и поцеловала в макушку. Девчонка улыбнулась сквозь слёзы и обняла маму в ответ. За эти минуты она успела ощутить полный спектр эмоций, но в итоге она чувствовала спокойствие под маминым крылом и невероятную любовь к ней. Она знала, что мама никогда её не предаст и не бросит, что бы ни случилось, она всегда будет её мудрой и любимой мамочкой. Она знала, что мама всегда будет рядом».