Breathe Your Air

      Осторожно ступая по скользкому дну ванны, Гермиона вытащила пробку. После, все так же настороженно, завернулась в большое полотенце и тихо, на одних носочках пальцев, отправилась в свою комнату. После того как были высушены волосы, девушка стала обдумывать варианты действий. Она могла уйти через камин прямо сейчас. Вернуться в Хогвартс? Вероятнее всего. Объяснять миссис Уизли и молодой чете Поттеров, почему наследник дома Блэков считает себя прямой угрозой для нее, было бы по меньшей мере странно. В это утро, когда ее единственным желанием был сон, подобное казалось чем-то невообразимым. С быстро собранным чемоданом девушка преодолела половину лестницы на пути вниз, когда в ее голове вспыхнул образ Сириуса. Никакой возможности помочь ему или хотя бы попрощаться. Внезапно Гермиона обнаружила шанс того, что алкоголь мог повлиять на звериные чувства Сириуса и вызвать необратимые реакции, например, Блэк мог запросто подавиться рвотой. Она поставила чемодан. «Я просто должна убедиться, что с ним все в порядке и он дышит». Ее стремление подкреплялось мыслью, что Гарри не хотел бы, чтобы его крестный умер во второй раз, когда даже не было действительной угрозы жизни. Гермиона как можно тише подошла к двери его спальни. Ее била слабая дрожь. Она даже не знала, что ей делать, если в следующее мгновение на нее набросится разъяренный волшебник. От одной этой мысли стало заметно хуже. Дверь оказалась приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было заглянуть в комнату. В спальне были заметны новые обои и большая кровать. Меж груды подушек, пухового одеяла и шкуры для пледа на животе лежал Сириус. Волосы спадали ему на лицо сбившимися прядями. Ей были видны его голая спина и рука, свисающая с края кровати. Но Гермиона не могла по этому определить, дышит ли он. Поэтому она вошла в комнату и приблизилась к волшебнику. Глубоко вдохнув, она присела рядом с Блэком и убрала с его лица кудри. Рвоты там не оказалось, а дыхание было ровным. Его лицо было расслаблено, отчего он выглядел помолодевшим. Поняв, что она уже начинает пялиться, Гермиона отпустила его лицо. - Почему ты перестала? Она застыла. Сириус уронил лицо на матрас, но затем снова повернулся к ней. Один серый глаз приоткрылся, и она на мгновение позабыла обо всех своих планах. - Доброе утро, - он слабо улыбнулся. - Доброе, - Гермионе удалось только выдавить кривую улыбку. Почему-то эта чудовищная реакция застала ее врасплох. - Что на завтрак? - Оу, - она указала на дверь, - На самом деле, я уезжаю. Его брови разочаровано нахмурились. - Ты пробралась сюда, чтобы погладить мое лицо, а затем сбежать? - Нет, все совсем не так, - Гермиона поняла, что объясняться будет бессмысленно. - Ты была в душе? – его нос, казалось, что-то почувствовал, а Грейнджер взмолилась, чтобы это было не то, о чем она подумала. - В ванне. - Ммм … Мне нравится это мыло, - он перевернулся на спину и потянулся, - Но жаль, что ты смыла прекрасные запахи прошлой ночи, - он виновато посмотрел на нее и добавил, - Прости. Я не мог не заметить, что тебе понравился наш поцелуй. Естественно, ее тело тут же должно было отреагировать на это замечание. Она выругалась про себя и сжала край юбки. - Думаю, будет лучше, если я уйду сейчас. Как ты думаешь? Он почувствовал ее возбуждение. Это было видно по тому, как он заставил себя успокоить дыхание и, сидя в кровати, выпрямиться. - Если ты так хочешь. Я уже говорил, что так будет лучше. Итак, Гермиона поняла, что он, наконец, вспомнил их разговор и осознал потенциальную опасность. «Это все еще Сириус», - напомнила себе взволнованная девушка. Она не поменяет своего отношения к нему. Конечно, ее любопытство сыграло большую роль в том, почему она до сих пор не убежала. Но куда как весомее была ее острая потребность в его прикосновениях к ней. Гермиона хотела этого с самого утра. Задолго до того, как она стала потенциальным триггером. Волшебница вздрогнула. Его глаза закрылись. - Котенок, ты мучаешь и себя и меня. Пожалуйста, прими решение, - с этими словами он поднял на нее взгляд, - Когда ты только приехала сюда, я сказал, что ты можешь оставаться столько сколько тебе потребуется. Я бы никогда не выгнал тебя на улицу. Она кивнула. - Что, если бы я заперла тебя и … - она изо всех сил пыталась подобрать нужные слова, - И записала происходящее? Если я уйду, есть шанс, что у нас не будет больше такой возможности. - Я правильно понял, ты хочешь сесть за пределами этой комнаты и попробовать задокументировать то, как я вхожу в гон? – мужчина усмехнулся. Гермиона прикусила губу, почувствовав себя неловко из-за того, насколько жалкой выглядела причина ее нежелания уходить. Она почувствовала, как у нее вспотели ладони, и кивнула. Он кивнул в ответ, выглядя при этом глубоко задумавшимся, и посмотрел на небольшой запас еды и воды, лежащих у кровати. Судя по всему, он заснул во время ночного перекуса. - Привяжи мою руку к столбу кровати и забери мою палочку, - его голос понизился, но он снова вернул себе собранный вид. Она взяла, как он попросил, палочку и пояс от его халата, а затем, прижав поясом левую руку волшебника к дереву, применила Связывающее. Заклинание было хоть и простым, зато эффективным. После этого ей оставалось только выйти из комнаты. Когда Гермиона подошла к двери, ее настиг его голос. - Гермиона. - Да, Сириус? – она обернулась, чтобы взглянуть на него. - Нужен триггер. Ее лицо ничего не выражало. - Я думала … мое присутствие здесь… - она нервно одернула юбку, глазами опускаясь к тому месту, где его бедра исчезали под покрывалом, открывая взгляду внушительный бугор. - Думаешь, это то самое? – он улыбнулся и склонил голову, — Это всего лишь я. В звере здесь нет нужды. Просто я хочу тебя. В этот момент Гермиона осознала то, что считала невозможным. Сириус Блэк, мужчина, хотел ее. - Что тебе нужно, - она вздохнула. - Ну, в идеале, ты, ласкающая мой член, - он скрипнул зубами, и улыбка на его лице потускнела, - Но если вспомнить мой первый вход в гон, то, вероятно, подойдет любая вещь, которая сильно тобой пахнет. Она вспыхнула всем телом. Гермиона сглотнула и подумала, что ей делать. Из-за переполнявших ее эмоций на глаза навернулись слезы. - Гермиона, посмотри на меня. Она встретила его взгляд. - Когда это закончится, мы сможем заняться любовью. Если ты этого захочешь, конечно. Потому что ты заслуживаешь этого. Не тогда, когда я себя не контролирую, - он прижал костяшки пальцев к губам, будто не хотел, чтобы слова вырвались наружу. Молчание. Она вернулась к кровати и заметила, как на коже образовалась легка испарина. На сильном теле блестели татуировки. Сириус приподнялся и сел у изголовья кровати, смотря на нее. Остановившись рядом с ним и не задумываясь о своих действиях, она просунула руку под юбку и стянула трусики. Она наклонилась. Ткань скользнула от бедер к коленям и икрам, пока не остановилась, обернувшись вокруг ступней. Она перешагнула и, подхватив ставшую мокрой ткань, аккуратно положила ее на подушку рядом с лицом Сириуса. Приблизившись к его лицу так близко, что щетина заколола щеку, она прошептала, — Это уже мне решать, чего я заслуживаю и кого мне хотеть. Она поцеловала его в приоткрытые губы и оставила одного в комнате.

***

Наступил вечер, когда Гермиона уловила первые звуки, доносившиеся из спальни. Она устроилась на большой подушке перед дверью. Лицо было напряжено, когда она прищурилась и сжала губы. Несколько минут было слышно, как Сириус пытался избавиться от оков руки. Гермиона сделала пометку в блокноте. Почерк был едва связным и выдавал дрожь руки. - Блядь! Это она не стала записывать. Через дерево двери она слышала, что он говорит что-то еще. Мягко и почти сладко. Она прислонилась закружившейся головой к двери. - Громче, мне нужно тебя слышать, - она знала, что его обостренный слух ясно уловил ее слова. Раздался стон, за которым последовало еще одно ругательство. - Я сказал, что отдал бы все, лишь бы почувствовать себя в твоей киске, - его голос понизился до рычащего баритона. Она отметила на бумаге, что он в состоянии говорить предложениями и давать ответы. Гермиона знала, что в данный момент он мастурбирует, пытается достигнуть разрядки. Ее мир вспыхнул огнем. - Подумай об этом, - не более чем слабый выдох из ее губ в дерево, но она знала, что он слышит каждое ее слово и движение. По телу Гермионы прошла дрожь, когда она поняла, что он кончил. - Он все еще твердый? – кажется, прозвучало слишком жалобно. - Котенок, ты даже понятия не имеешь насколько. Да. Она не могла себе этого представить. И ненавидела это. Приглушенные вздохи, переплетенные со стонами, и влажные шлепки сводили ее с ума. После двух громких оргазмов, донесшихся из-за двери, Гермиона перестала писать, сидеть или думать. Она просто попыталась слиться с дверью. Ей казалось, что кожа стала слишком чувствительной, а каждый сантиметр ткани раздражал. Гермиона расстегнула блузку и сняла ее. За ней последовала юбка. Минуты шли одна за другой. - Сколько еще это будет длиться? – было смешно от того, какое отчаяние она испытывала, - Мерлин, я не могу так больше. - Ты говоришь о себе или о своей киске, которая уже течет? – Сириус рассмеялся, - Прошло уже немало лет с тех пор, как кто-то так намокал для меня. Слезящимися глазами Гермиона посмотрела на свою руку, державшую палочку. Она чувствовала себя беспомощной и нуждающейся в нем. Только Блэк мог спасти ее от этого безумия. Грейнджер знала эффективные контрацептивные чары, и сейчас было подходящее время, чтобы ими воспользоваться. Она резко вдохнула и, наконец, нашла в себе силы открыть дверь. Быстрым шагом приблизившись к кровати, она обнаружила Сириуса на том же месте, где она его оставила. Только в этот раз его дополняли внушительная эрекция и мрачные огни, горячие в его взгляде. - Боже, малышка. Почему ты раздета? - Бывает, - все что она произнесла, перед тем забралась на кровать. Единственное, что она успела сделать, это снять с него Связывающие чары. Он сгреб ее руками и прижал к мощной груди. Гермиона чувствовала, как Блэк изучал ее запахи. Его нос спускался по телу. Шея. Ключицы. Меж грудей. По подрагивающему животу. И остановился на сосредоточии ее женственности. И заколебался. Остановился бы он сейчас, если бы не было влияния гона? Это было последней мыслью перед тем, как его язык прикоснулся к самому чувствительному месту девушки. Она дернулась и чуть не ударила его дрожащими ногами. Мужчина приподнялся, заменив язык пальцами. Он видел, что Гермиона почти у края. - Ты думала, я не замечал твоих страданий? Когда мы столкнулись в коридоре, ты выглядела чуть ли не побитой. О чем ты думала в тот момент, когда трахала себя пальцами? - О тебе, - она ахнула, когда он ввел в нее сразу несколько пальцев, и уткнулась лицом ему в шею. - Я сделал что-то не так, котенок? - Ты первый, кто оказался внутри меня. Черт. Это не так уж и легко. Гермиона почувствовала прикосновение его члена к бедру. Она была настолько мокрой, что ощущала ноющую боль в промежности. - Тебе бы это понравилось? Хотела бы, чтобы я стал первым мужчиной, заставившим тебя кончить? – он подарил ей горькую улыбку. Гермиона кивнула. Они оба, казалось, сошли с ума. - Я прочитала в одной книге, что в такой позе в первый раз не так больно, - с этим тихим шепотом она перевернула Сириуса на спину и устроилась на его бедрах. Волшебница протянула ладонь к члену анимага. Воздух исчез из его легких. Мучительно медленно ей удалось пристроить налитую головку к узкой дырочке киски. После первых сантиметров проникновения пронесся тихий всхлип. — Это чертовски потрясающе, - прошептал Блэк, - Можешь не стесняться, котенок. Она опустилась на него до конца и это был невероятно тесный контакт.       Девушка позволила мужчине аккуратно перевернуть ее на спину.       - Двигайся, - этих слов мужчине хватило для уверенности в том, что его подруге уже не так больно. - Он начал медленно двигать бедрами, осторожно растягивая ее. Гермионе же казалось невероятным то, что он смог поместиться в ней, имеющей относительно миниатюрное, по сравнению с ним, тело. Девушка обнаружила, что в нем снова заговорил зверь. - Котенок, мне очень хочется заполнить тебя своей спермой, - он поцеловал ее грудь, словно извиняясь за слова, которые он вынужден был произносить под влиянием своей второй сущности. Она вздрогнула и кивнула, прижавшись лицом к его плечу. - Сделай это. Не теряя ни секунды, он удобнее уложил ее под собою, убедившись, что при этом он не теряет связи с ее телом. Гермиона шире раздвинула ноги, и их взгляды встретились. Девушка видела в его глазах горячую нужду. Она обняла его за талию и, приподняв ноги, скрепила лодыжки за его спиной, чтобы быть еще ближе к нему . Он резко ускорил темп, вжимая ее в кровать каждым толчком. Боль, которую она испытывала раньше от неудовлетворенности, сменилась зудом, с которым мог справиться только член Сириуса. Снова и снова. Его пальцы двигались, стимулируя ее клитор, в идеальном сочетании с движениями их бедер. До ее слуха доносились ее собственные стоны, смешанные с тихими всхлипами и тихо произносимым «спасибо». Осознание того, что и он черпает это удовольствие из ее тела, заставляло Гермиону чувствовать удовлетворение, силу и необъяснимый огонь, текущий в крови. С отдающим вибрацию рычанием он стал брать ее еще быстрее, произнеся тихое «Вот ты и моя, котенок». Она чувствовала приближение оргазма, от чего стенки ее влагалища стали интенсивно сокращаться вокруг члена. - Сириус, я близко … Он улыбнулся ей в губы. Ее рот приоткрылся, и она тихо вскрикнула. Мужчина стал ласкать и облизывать открывшееся ему горячее пространство, словно получая от этого специфичное удовольствие. Гермиона подмахнула бедрами и особенно глубоко опустилась на его член. - Ох, блядь, - он кончил и почувствовал, как ее тесная киска вбирает до последней капли его семя. Они выдохнули в унисон, прислушиваясь к биению сердец друг друга. Анимаг нежно коснулся губами ее прикрытых век. - Спасибо, милая, - он осторожными поцелуями переместился к ее скуле, - Спасибо. - И тебе, - она нежно поцеловала его в губы. Оба улыбнулись. Они были счастливы дышать друг другом. Из его горла вырвался низкий рокот.       Было излишне озвучивать то, что Сириус все еще находился в возбужденном состоянии. Его удовлетворение нужно было заслужить. В течение следующих дней они почти не покидали спальни. В любом случае, Гермиона чувствовала себя слишком утомленной от постоянного секса, чтобы сделать это. На утро четвертого дня волшебница проснулась от наблюдающих за ней глаз Сириуса. Она провела рукой по растрепанным волосам.       - Привет.       - Доброе утро, - тусклый утренний свет смягчал черты его лица, - Как самочувствие? – жар от гона в его голосе окончательно пропал.       - Уставшая и счастливая. И еще не помешало бы принять ванну.       Он промычал что-то и медленно склонился к ней, позволив своему лицу уткнуться в ямку ее плеча.       - Безусловно, это лучшие три дня в моей жизни.       - Не могу не согласиться с тобой, - она прижалась щекой к его голове.       Какое-то время они лежали в тишине.       - Правда? – он поднял лицо, чтобы увидеть ее выражение лица.       — Это было идеально, - она чувствовала, что все остальное в данный момент не имеет никакого значения. Только этот человек, обнимающий ее, и замкнутый мир этой спальни. Он заставил ее почувствовать себя желанной и любимой.       - Думаю, - ее голос прозвучал выдохом, - я думаю, это можно назвать любовью.       Несмотря на то, что она провела несколько дней в одной постели с этим волшебником, девушка почувствовала, как ее щеки вспыхивают.       «Любовь» было громким словом. Детской мечтой. Клише. Ложной надеждой.       Без слов, словно этот момент был хрупкой вещью, Сириус взял в ладони ее лицо и поцеловал. В этом поцелуе не было ничего от предыдущих страстных и горячих. Но он значил гораздо больше.       - Я был уверен, что ты никогда не признаешь этого из-за того, кто я.       — Это было бы невозможно скрыть. Не после случившегося. Независимо от того, какую глупую причину ты придумал на этот раз.       Он улыбнулся и слегка откинулся назад. Он наконец-то обрел покой в любви.

***

Две недели спустя Гермиона завершила свое исследование и вернулась в Хогвартс, чтобы услышать, что о нем думает Снейп. Если профессор одобрит основные положения работы и ее обзор на различия в биологии, она уверенно сможет передать работу в министерство. Снейп не ответил на ее сову и просто пригласил к себе, как только закончил формировать свое мнение по поводу исследования Гермионы. Она поправила несущественные складки на мантии и постучала в дверь. Та сразу же распахнулась, и Снейп пригласил ее войти. Он сидел за столом с пергаментом в руках. - Мисс Грейнджер, присаживайтесь, - прозвучал бархатный баритон. Она последовала его предложению и почти ожидала, что сейчас появится поднос с чаем. Но это был не дом на площади Гриммо. - Я прочитал вашу работу, - после этого заявления он сложил пергамент. Его взгляд остановился на ней, когда мужчина продолжил, - Думаю, этого вполне достаточно для нашей цели. Не слишком много деталей, но основные моменты не упускаются. - Спасибо, - она улыбнулась, но схожей ответной реакции не последовало. - За исключением одного момента. - Какого, профессор? - В вашем исследовании прослеживается углубление в саму специфику изменений, характерных для биологии анимагов. Это натолкнуло меня на мысль, что Блэк имел для вас куда большее значение, чем это изначально предполагалось. - Да, сэр. Его удовлетворенность своими умозаключениями была видна только по тому, как медленно он откинулся на спинку кресла. В его стоических словах был очевидный оттенок свойственного ему сарказма. - То, как вы его описали, я имею в виду анимага, при половом акте – необычно. Судя по всему, мои предсказания по поводу вашей… помолвки с ним оказались верны. Гермиона не смогла сдержать смешок.       - Профессор, я очень сомневаюсь, что вы в полной мере осведомлены о нашей помолвке или природе наших чувств друг к другу. Но если вы на самом деле предсказывали дни безжалостной и страстной близости между мистером Блэком и мной, я поздравляю вас с вашим ярким воображением.       Наступила пауза.       Без единого изменения в мимике Снейп протянул ей пергаменты.       - Вы уволены.

***

      Наступил декабрь, а Гермиона так и не нашла себе новое жилье. Справедливости ради, ей было ни к чему заниматься этим поиском.       Однажды за ужином Сириус долго смотрел на нее, а затем заговорил. - У тебя никогда не возникало проблем с пребыванием в Хогвартсе, - он приостановился, — Это просто было предлогом, чтобы остаться со мной. - Может быть, - на ее губах появилась улыбка. - А Виктор Крам? Он все еще твоя пара на Святочный бал? - Я еще не спрашивала. Мужчина покачал головой. - В таком случае, как ты думаешь, Минерва уберет ограничения для меня на вход в Хогвартс? Она хитро прищурилась. - Не окажешь мне честь, подарить самый замечательный танец в этой жизни?       - С удовольствием, - Гермиона улыбнулась. Вот он, ее татуированный волшебник-аристократ.