Breathe Your Air

      Девушка прикоснулась к нижней губе. Она без раздумий поцеловала его, и от этого, казалось, все внутри переворачивалось. А что, если бы молодая волшебница поцеловала Сириуса так, как действительно хотела?       Указательный и безымянный пальцы ласкали язык, когда Гермиона втянула их в рот. Что, если бы его губы были не единственным, что она поцеловала бы? Был бы ее вкус различим для обостренных чувств мужчины?       По телу прокатилась дрожь. Она почувствовала пульсацию внизу живота, когда, минув пояс халата, медленно провела пальцами по влажным складкам от клитора до маленькой дырочки. Там было ошеломляюще мокро. Ей хотелось, чтобы Сириус помог ослабить эту боль, заставив Гермиону почувствовать, как его член растягивает ее.       Она была более чем готова вытерпеть боль, если она означала достижение желанного освобождения. Сердце колотилось в груди. Почувствовав приближение преждевременного оргазма, ведьма расслабилась, позволив ему накрыть себя блаженными волнами удовольствия. Ее бедра раскрылись, когда она представила, как Сириус благодаря Гермионе облегчает свою собственную боль неудовлетворенности. Она хотела этого. Чтобы он получил удовольствие и сладкое освобождение от ее распухших губ, целующих его, и мягких мольб, которые эти губы бы шептали. Хотела быть наполненной до краев доказательством его в ней потребности. Оргазм пришел подобно лавине, сначала медленно, но затем с достаточной силой, чтобы заставить ее изогнуться дугой, сжимая вместе ноги и выкрикивая проклятие. Если одна лишь мысль могла сотворить подобное, то что бы сделал с ней сам мужчина? Она сжала простыни. Было бы восхитительно, если бы сейчас он обнимал ее тело, ограждая от холода и окружающего их мира. Реальность жестока и не привыкла давать людям воплощение их желаний. Гермиона вздохнула. Почувствовав, что стоит привести себя в порядок, она нетвердой походкой направилась во мрак коридора. Висящая в нем единственная лампа отбрасывала тени на стены. Гермиона свернула за угол, ведущий в ванную. Как только она открыла на себя дверь, в нее впечаталось твердое тело. - Сириус! – волшебница застыла, а две пары расширившихся глаз уставились друг на друга. - Прости, - он прищурился и с грохотом отпустил ручку двери, когда его взор остановился на пальцах девушки. На пальцах, которыми она … Глаза мужчины, пройдясь по всему телу, остановились на раскрасневшемся лице Грейнджер. Она могла поклясться, его обостренным чувствам не помешала темнота коридора, чтобы уловить запах ее женственности, распробовать его на вкус… Ее кожа внезапно покрылась мурашками, а во рту стало сухо. Животное в Сириусе, казалось, впало в азарт, но взгляд мужчины по-прежнему оставался человеческим, хоть и смешанным с возбуждением от гона. Она, опустив голову, протиснулась в ванную. И только уперевшись спиной в закрытую дверь, Гермиона вспомнила, что нужно дышать.

***

После этого случая, все выглядело так, будто ничего не произошло. Или Гермиона это себе внушила. Она старалась применять Заглушающее на своей комнате каждый раз, когда скользила рукой между своих распаленных бедер. Контролировала выражение лица, когда Сириус ходил по дому в халате со все еще влажными после ванны кудрями. И, конечно же, она писала работу по исследованию. Джинни прислала ей сову за два дня до Хэллоуина, в котором ответила на приглашение и спрашивала, есть ли у Гермионы подходящий наряд для вечеринки. Она взглянула на несколько вещей, лежащих в ее сундуке. Конечно, Джинни как всегда предусмотрительна в таких вопросах. Запланировав отправиться в маггловский Лондон на следующий день, девушка осознала, как давно никуда не выходила из дома. Утром она сообщила Сириусу о своих планах. Тот просто встал и, порывшись в ящике, достал пачку маггловских денег. — Вот, тебе они понадобятся, - он подмигнул ей, - Уверен, ты не была в маггловском банке с тех пор, как … - он запнулся, - Давно. Она не знала, что ответить на это, и просто отложила деньги на столик. - Сириус, - из ее груди вырвался тихий неловкий смех, и Гермиона прикрыла лицо рукой – Ты не должен … - Но я хочу, - перебил ее волшебник. Он намазал на свой тост джем, - Ты заслуживаешь того, чтобы купить себе что-нибудь приятное, после того как застряла со мной в этом доме так надолго, - закончил Блэк, усмехаясь. Она поблагодарила его, коротко поцеловав в щеку. Он напрягся. Затем его взгляд переместился, нацелившись прямо на нее. У Гермионы дрогнуло сердце. Что-то было не так. - Ч-что? – она застыла, - Прости, Сириус. Наверно мне не стоило этого делать. Его глаза быстро осматривали ее, будто он изо всех сил пытался что-то понять. Затем взгляд остановился. - У тебя начинается овуляция. - Прости? – у нее чуть не отвисла челюсть. - Гермиона, будет лучше, если завтра после вечеринки ты уйдешь в Нору, Хогвартс или куда-то еще, - он взлохматил волосы на затылке, - Если ты… - его нога нервно отбила по полу неровный стук, - Если твой цикл сработает триггером… Он умоляюще посмотрел на нее, показывая, что ему нужно ее осознание ситуации. Волшебница сложила на груди руки, внезапно заупрямившись. - И что тогда? Я хочу, чтобы ты произнес это. Поговорил со мной. Слегка надув щеки, он на мгновение прикрыл глаза.       - Я бы потерял контроль над зверем и стал бы преследовать тебя, - мужчина выглядел так, словно ему физически больно, - И с пробудившимися животными инстинктами трахнул бы тебя жестче и с меньшей аккуратностью, чем кто-либо и когда-либо. А я никогда не хотел, чтобы это случилось бы с тобой, котенок. Выражение первоначального шока на ее лице сменилось весельем, когда она поняла, что у них вышел разговор, сценарий которого Гермиона уже множество раз прокручивала у себя в голове.       - Не то, чтобы у меня было с кем тебя сравнивать.       Она быстро схватила со стола купюры и оставила ошарашенного Сириуса одного.

***

Вечером Гермиона пришла на вечеринку последней. Торжество проходило в доме Сириуса, поэтому ей нужно было лишь спуститься к прибывшим гостям. К тому времени, когда она вошла в гостиную, все уже собрались. Перед этим Джинни зашла к ней, чтобы помочь с платьем. Они выбрали ей черное коктейльное с открытой спиной. Ничего вызывающего. Туфли на высоком каблуке были алыми. Цвет выглядел потрясающе и придавал бывшей гриффиндорке уверенности в том, что для нее подобный образ подходит как ничто другое. Гарри, Рон, Лаванда и Невилл с Луной встретили ее крепкими объятиями и вопросами о практике. Джинни начала резать принесенный ею торт. Люпин с Тонкс со вздохом облегчения сообщили, что Тедди, наконец, достаточно повзрослел, чтобы оставаться на ночь с Миссис Уизли. Гермиона подумала, что по сравнению с их последней встречей Ремус выглядел помолодевшим и жизнерадостным. Все они были рады услышать, что Сириус предложил ей остаться пожить у него. В конце концов, Гермиона подошла к чаше с пуншем и щедро налила себе стакан. Обычно она не пила, но этим вечером почувствовала, что можно сделать исключение из правил. Внезапно кто-то положил руку ей на бедро. Она обернулась. Сириус. Мужчина осмотрел ее и прищелкнул языком. - Котенок, ты выглядишь невероятно. Осмелюсь сказать, волшебно. Она подавила порыв попросить его замолчать. По ее обнаженной спине словно прошлись маленькие иголки, когда она заметила, что он и сам хорошо выглядит. - Могу только сказать тебе то же самое. Еще раз спасибо, что решил побаловать нас, - она подняла свой стакан с пуншем перед ним, и оба выпили. - Мне это только в радость. Я так понимаю, вы хорошо провели время в маггловском Лондоне? - Верно. Мы обошли кучу мест. Кстати, ты знал, что у магглов есть отдельные магазины, посвященные Хэллоуину? Джинни никогда не была в них, поэтому я отвела ее туда. Она была сбита с толку костюмами. А потом надела костюм медсестры и заговорила голосом мадам Помфри, - Гермиона фыркнула и взяла горсть конфет. - Чувствую, от этой картины в моей голове будет непросто избавиться, - Сириус поморщился и засмеялся. К ним подошел Ремус с пустым стаканом. - Над чем смеемся? –спросил он, наливая себе очередную порцию пунша. - Над сексуальной мадам Помфри. Люпин удивленно поднял брови, и они втроем засмеялись. - А чей костюм достался тебе? – спросил Сириус. - Сексуальной ведьмы, конечно, - Гермиона пожала плечами и отпила из своего стакана. - Получается, вы и не переодевались обратно. Разве это не обман? – Блэк, усмехаясь, приподнял бровь. - Бродяга, как много ты уже выпил? – Ремус не сдержался первым и, бросив извиняющийся взгляд Гермионе, спросил у Сириуса. - Все в порядке. Я прожила с ним уже достаточно долго, чтобы понять, что он так и не вышел окончательно из своего пубертата, - она с усталой улыбкой обратилась к новому собеседнику. Блэк недовольно вскинулся. — Вот значит как? – он схватился за лацкан своей махровой темно-изумрудной вечерней мантии, - Я докажу вам, что я взрослый в абсолютно любой день. — Это угроза или обещание? Все еще посмеиваясь, Гермиона отошла к буфету, оставив двух мужчин выяснять, кто прав в их споре о том, пьян Сириус или нет. Зато теперь девушка могла с уверенностью сказать, что в их с Блэком отношениях произошел явный сдвиг.

***

      - Пришло время для игры в правду или действие! - игравшую музыку перекрыл голос Лаванды. Она взмахнула пустой бутылкой из-под огневиски и потянула Луну с «Бон-Боном» сесть с ней на пол.       Тонкс с Невиллом, посмотрев друг на друга, в молчаливом согласии присоединились к ним. Джинни и Гарри последовали за ними.       Гермиона, взяв себе сливочное пиво, почувствовала, что все это напоминает ей вечеринки по случаю Дня Рождения из далекого детства. Она присоединилась к кругу, осторожно опускаясь на колени, чтобы не пролить напиток. Сириус и Ремус присоединились последними.       Мародеры и любые виды «действий» могли ознаменовать будущие неприятности. Или веселье. И видя, как Блэк опустошает свой стакан с пуншем, можно было надеяться на последнее. Гермиона сосредоточилась и прислушалась к объясняемым Лавандой правилам.       Тонкс послала бедному Люпину взгляд, сигналящий «Берегись моей очереди».       Лаванда прокрутила бутылку, и та указала на Гарри.       - Правда или действие?       - Действие, - твердо произнес тот.       Лаванда притянула летающий поднос с профитролями и уселась напротив Гарри.       - Ты должен будешь съесть прямо сейчас три штуки. Если тебе понадобится в туалет во время игры, то с каждым разом будет прибавляться по одному.       Гермиона с Роном обменялись удивленными взглядами. Ей показалось, что Лаванда запланировала это перед вечеринкой.       Гарри глубоко вздохнул и сделал первый укус.       - Что будет, если я не закончу? – пробормотал он в пирожное.       Лаванда выглядела крайне довольной собой.       - Рада, что ты спросил. Я подговорила Миссис Уизли стать моим соучастником в этом деле.       Джинни и Рона заметно передернуло.       - Тот, кто не выполнит задание или не ответит на заданный вопрос, должен будет отправить ей утром любовное письмо, - закончила Лаванда.       - Нет! – закричал младший сын упомянутой женщины.       Гарри подавился третьей по счету выпечкой, но теперь его вид выражал стойкую решимость закончить задание.       - А почему это наказание? – спросил Ремус. Сириус пожал плечами, поддерживая вопрос.       Тонкс покачала головой и отрастила два маленьких рога. Оборотень поднял руки, сдаваясь, но все равно засмеявшись.       - Я говорю о душистом пергаменте, написанном аккуратным почерком, с сердечными извинениями Мистеру Уизли, - добавила Лаванда. Гарри закончил есть, и теперь была его очередь вращать бутылку. Та указала на Джинни. Гермиона увидела, что из рыжеволосой девушки будто выкачали воздух, и усмехнулась. - Правда или действие? - Правда. Гарри посмотрел на нее через край оправы очков и вытер остатки крема с губ. - Ты когда-нибудь думала о ком-то еще, когда была… со мной?       - О, парень, - донесся голос Луны.       - Да, думала. Гвеног Джонс. Она горячая и талантливая.       - Бывший капитан Холлихедских гарпий? – переспросила Гермиона. Она смутно припоминала это имя из разговора с профессором Слизнортом.       Рон кивнул. Его лицо оставалось слегка бледным.       - Не знала, что ты хотела переспать с женщиной, - произнесла Луна в своей типичной невинной манере. Невилл выглядел так, словно ему приснился особо жуткий кошмар.       Гермиона решила не смотреть в сторону Сириуса. Джинни показала Гарри язык.       - Если кто-то и умеет пользоваться метлой, так это она. И я думаю, что у нее, на самом деле, больше, чем у тебя, Гарри, - ехидно добавила девушка, и все покатились со смеху, наблюдая за выражением лица Гарри.       Джинни пожала плечами и закрутила бутылку. Та указала на Сириуса, который все еще тер глаза от навернувшихся от смеха слез.       - Правда или действие?       Он снял мантию и отложил ее в сторону, представ в белой рубашке, обтягиваемой подтяжками штанов.       - Действие.       Глаза Джинни заблестели озорными огоньками, и это заставило Гермиону занервничать.       - Когда ты в последний раз целовал кого-нибудь?       - Разве это действие, а не правда?       - Хорошо. Я хочу, чтобы ты, самостоятельно выбрав, поцеловал кого-нибудь в этой комнате, - девушка откинулась назад с довольной ухмылкой, и, когда их с Гермионой взгляды пересеклись, та все поняла.       - Даже не вздумай целовать меня! – Люпин вскочил, смеясь и отмахиваясь руками.       Гермиона не поднимала взгляда со своих сжимающих стакан рук, а потом почти залпом полностью выпила его содержимое. Все, что она чувствовала, это то, как между бедер стало мокро от одной мысли о том, как он целует ее на глазах у всех собравшихся.       - Будет сделано, Джинни, - в его голосе звучали нотки забавы.       - Как в старые добрые времена, а? – добавила Тонкс.       Сириус встал и, конечно… Конечно, он остановился прямо перед нею. Сначала она подняла глаза, чтобы взглянуть на его протянутую руку, после на плечи и линию губ, и закончила, смотря прямо в глаза. Вокруг не было слышно никаких звуков, кроме музыки.       - Не окажешь ли мне честь помочь справиться с этим в высшей степени приятным заданием?       Она почувствовала, как от этой фразы у нее округлились глаза. Если бы персонажам Джейн Остин довелось бы играть в правду или действие … Но Сириус скорее всего не знал, кто такая Джейн Остин.       Гермиона взялась за протягиваемую руку и оказалась окутанной пространством этого мужчины. На мгновение заколебавшись, Сириус поцеловал ее. Он прикоснулся пальцами к ее подбородку, очерчивая линию челюсти и будто уговаривая открыть рот.       Прежде чем она поняла, что происходит, Грейнджер ответила на поцелуй, издав удивленный вздох. Блэк только подразнил девушку, слегка касаясь кончиком своего языка ее, прежде чем отступить.       - Вау, - тихо произнесла младшая Уизли и отсалютировала бокалом.       Гермиона все еще смотрела на мужчину, который наблюдал за ней нечитаемым взглядом со сквозящим в нем весельем.       Он вернулся на свое место. У Гарри был такой вид, словно ему некомфортно, и было непонятно из-за пирожных ли это, или из-за того, что его крестный поцеловал лучшую подругу парня.       Игра продолжилась, но Гермиона не особо заметила это. Она была слишком занята мыслями о получившемся поцелуе, который оказался горячее, чем в любой из ее фантазий.       Через несколько ходов было решено заканчивать с игрой. Девушка мысленно поблагодарила их за эту своеобразную пощаду. В конце концов, она сделала достаточно, «помогая» Блэку с его заданием.

***

Гермиона старалась избегать Сириуса до конца ночной вечеринки. Допрос Лаванды насчет поцелуя оказался гораздо меньшим злом. - Думаешь, ему нравятся помоложе? – Браун сделала задумчивый взмах рукой. «Он хотел похвастаться перед вами его влиянием на мое тело, а еще заставить меня растаять». Гермиона не произнесла этого вслух. - Кого-нибудь Сириусу все равно пришлось бы выбрать, - она пожала плечами, - Я не возражала. - О, я уверена, что нет, - Лаванда ухмыльнулась и заговорила об их с Роном планах на Рождество. Через какое-то время Гермиона почувствовала, что алкоголь все же ударил в голову. Деревянные часы в гостиной подтвердили, что уже далеко за полночь. - Лаванда, думаю, я пойду спать. - А? Хорошо. Спокойной ночи. - Спокойной ночи.       Утомленная волшебница отправилась на кухню, чтобы захватить немного воды для облегчения симптомов утреннего похмелья. И она не удивилась, снова увидев Сириуса Блэка.       Он левитировал к раковине грязные пинты, бутылки и стаканы и тихо бормотал Очищающее. Девушка осторожно обошла его и взяла чистую кружку, чтобы налить в нее воды.       - Гермиона, - рассеянной от алкоголя Грейнджер он казался удивленным.       - Я иду спать. Прости, но, если я попробую заняться чем-нибудь еще, мне станет плохо из-за этого платья, за которое ты заплатил. Немного воды, и я уйду.       - Конечно, - он потер шею, и, даже будучи пьяной, Гермиона заметила, что он сильно напряжен, - Обязательно наложи Запирающее на дверь. Не хотелось бы, чтобы пьяный Люпин перепутал твою комнату с туалетом.       Уходя из кухни, она гадала, почему, Мерлина ради, Сириус сказал ей этот бред. Лучшим ответом стало то, что Блэк, видимо, перепил.       - Ладно, - с этими словами она поднялась наверх и исчезла в своей комнате.       «О чем я забыла?» — это было последней мыслью, промелькнувшей в голове перед тем, как она отключилась.

***

      Когда Гермиона проснулась, было еще раннее утро. Свежий воздух развевал тюль штор, в комнате стояла прохлада. Ночью она забыла закрыть окно, которое сейчас было приоткрыто.       Молодая ведьма быстро закрыла его и применила Согревающее. За ним последовали теплые шерстяные носки и джемпер, после чего она отправилась в ванную комнату.       В доме стояла тишина. Как и ожидалось, бывшую гриффиндорку настигло похмелье, но она все равно решила, что сейчас самое лучшее время, чтобы понежиться в горячей ванне.       Добавить мыло в проточную воду, от чего появились переливчатые пузырьки, и комната заполнилась освежающим запахом. Погрузиться в жар воды и попытаться вспомнить события прошедшего вечера. События после поцелуя с Сириусом были расплывчатыми. Но сам поцелуй она никогда не забудет.       Гермиона пыталась сравнить его с любым другим. Оставшийся чужой привкус во рту, легкий намек на лосьон после бритья на щеках и, конечно же, то, как Сириус обратился к ней.       Это невозможно сравнить. Подобного с ней не случалось. Ведь это была та самая Гермиона, что исчезла в толпе. Даже Святочный бал был совсем не таким. Тогда она была легкомысленным подростком. Теперь ей хотелось большего, нежели комплименты и поцелуй руки.       Ей хотелось, чтобы ее любили такой, какой она была на самом деле. Без красивых одежд… или совсем без одежды. В итоге, она задалась вопросом, почему Сириус решил поцеловать именно ее. Почему Ремус не захотел развлечь своих бывших учеников. Почему это не было поцелуем в щеку или простым мягким прикосновением губ? Почему?       Гермионе хотелось, чтобы причиной были глубокие чувства. Но она знала, что скорее всего дело было в том, что он почувствовал ее возбуждение.       Она вскочила. Мыло и вода стекали с ее влажного тела.       Это был день после вечеринки. Она… Он просил ее уйти! Но она оказалась слишком пьяной, чтобы выполнить его просьбу.       Вместо этого она стояла здесь, голая, в его ванной.