Красноволосый дьявол

Десятого октября у Кушины Узумаки и Минато Намикадзе родились дети. Первого ребёнка назвали Наруто, второго — Акайо, третьего — Изао. При запечатывании Девятихвостого Демона‑Лиса в Наруто произошло нечто непредвиденное: ритуал пошёл не по плану. Часть проклятой чакры Кьюби проникла в энергетические каналы младенца, исказив их. В результате аура мальчика стала пугающей, волосы окрасились в кроваво‑красный цвет, а вокруг него словно возникла невидимая зона отчуждения. Кушина, сама будучи бывшей джинчурики, сразу почувствовала аномалию. Она поняла: чакра Кьюби не просто запечатана — она срослась с сущностью Наруто, создав нечто новое и непредсказуемое. Минато, изучив записи древних ритуалов, пришёл к выводу: сын стал носителем не только демона, но и проклятия, которое может пробудиться в любой момент. Родители не ненавидели Наруто — они его боялись. Они видели, как аура сына отталкивает других детей, как животные в панике разбегаются при его приближении. Однажды, когда Наруто расплакался, его плач вызвал кратковременный всплеск проклятой чакры — в радиусе десяти метров треснули стёкла. Всё изменилось после инцидента на семейном ужине. Изао случайно толкнул Наруто, тот рассердился — и в этот момент проклятая чакра вырвалась наружу. Стол перевернулся, посуда разлетелась вдребезги, а Акайо получил ожог от невидимой волны энергии. Кушина побледнела: — Достаточно. Ты не можешь оставаться здесь. Твоя сила нестабильна. Ты опасен для братьев. Минато, хоть и испытывал боль, кивнул: — Мы выделим тебе дом на окраине деревни. Там ты не причинишь вреда. Наруто, не понимая, в чём его вина, оказался на улице. Он брёл по улицам Конохи, сжимая кулаки, чтобы не расплакаться. Холодный ветер продувал его тонкую одежду, но холод снаружи был ничто по сравнению с тем, что творилось у него внутри. Он попытался попросить еды у торговца на рынке. Тот, увидев красные волосы и чувствуя исходящую от мальчика тёмную ауру, скривился: — Проваливай, демон! Ещё не хватало, чтобы ты испортил мой товар своей силой! Несколько подростков, стоявших рядом, подхватили: — Да, убирайся! Ты принёс смерть моим родственникам во время атаки Кьюби! Они начали швырять в него гнилые овощи и камни. Наруто убегал, спотыкаясь, слёзы застилали глаза. Он свернул в переулок, надеясь спрятаться, но группа жителей уже окружила его. — Ты думаешь, мы позволим тебе разгуливать по деревне? — прошипел один из них, хватая Наруто за воротник. — Ты — причина всех бед Конохи! Его били ногами, пинали в живот, таскали за волосы. Кто‑то полоснул ножом по щеке, оставив длинный шрам. — Пусть это будет напоминанием, что ты — никто, — бросил напоследок главарь. Наруто, весь в крови, дополз до старой канализации и потерял сознание. В сознании он оказался в тёмной канализации, погружённый по пояс в ледяную воду. Впереди мерцал зловещий свет. Он шёл на него, спотыкаясь и дрожа, вода липла к одежде, а страх сжимал сердце всё сильнее. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он увидел огромную золотую клетку с печатью в центре. Из темноты сверкнули глаза — красная радужка и чёрные вытянутые зрачки. Затем из мрака медленно проявилась огромная морда с оскаленными клыками, от которой веяло смертельным холодом. Воздух вокруг стал густым и тяжёлым, дышать стало трудно. — Кто посмел потревожить мой сон? — прогремел голос, от которого задрожали стены канализации. Звук был таким глубоким и мощным, что Наруто почувствовал вибрацию в костях. Наруто замер. Его сердце забилось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Он отшатнулся, поскользнулся в воде и упал назад, дрожа всем телом. От ужаса он обмочился, сжался в комок и закрыл голову руками, ожидая удара. — П‑простите… — прошептал он, едва шевеля губами. — Ты… мой джинчурики? — Демон склонился ближе к прутьям клетки, и его дыхание заставило воду вокруг закипеть. — Жалкое создание. Ты думаешь, я буду помогать такому ничтожеству? Наруто не смог сдержать слёз. Он всхлипывал, пытаясь отползти подальше, но вода сковывала движения. — Н‑не надо… пожалуйста… — бормотал он. Демон громко расхохотался — звук напоминал скрежет металла, от которого закладывало уши: — Плачешь? Правильно. Бойся. Я — твоя тюрьма и твой кошмар. Ты будешь страдать так же, как страдал я. Каждый день. Каждую секунду. Наруто затрясло. Он хотел убежать, но ноги не слушались. — Я н‑не хотел… я не виноват… — бормотал он сквозь слёзы. — Не виноват? — Демон резко ударил лапой по прутьям, и ударная волна отбросила Наруто к стене. Боль пронзила спину, но страх был сильнее. — Ты — сосуд. Инструмент. И если посмеешь ослабить печать, я вырвусь и уничтожу тебя первым. Мальчик, задыхаясь от страха, пополз прочь, цепляясь руками за скользкие стены. — У‑умоляю… отпустите… — Отпустить? — Демон снова рассмеялся. — Нет. Ты будешь жить. И будешь чувствовать каждый миг этой жизни как наказание. Запомни: я не твой друг. Я — твой ужас. И я буду следить за тобой. Всегда. Наруто очнулся на улице, всё ещё дрожа. Боль от побоев смешалась с леденящим ужасом от встречи с Демоном. Он поднялся, пошатываясь, и побрёл вперёд, не разбирая дороги. Но что‑то изменилось. Теперь он чувствовал внутри себя присутствие — тяжёлое, давящее, словно огромный зверь свернулся клубочком у него в груди и наблюдает. Ощущение было настолько реальным, что Наруто то и дело оглядывался, ожидая увидеть за спиной огромные клыки и горящие глаза. Когда группа подростков снова попыталась напасть на него, Наруто инстинктивно вскинул руки, и вокруг него вспыхнула аура кроваво‑красного цвета. Пламя не обжигало его, но отбрасывало нападавших назад, словно невидимая волна. — Ч‑что это?.. — прошептал один из подростков. — Д‑демон!.. — крикнул другой, и все разбежались. Наруто смотрел на свои дрожащие руки. Он не хотел этой силы. Он боялся её так же, как боялся Демона внутри. Но теперь он понимал: либо он научится с этим жить, либо погибнет — либо от рук жителей деревни, либо от когтей зверя внутри. Ночью, лёжа на холодном полу в заброшенном доме, Наруто прошептал в темноту: — Я не хочу быть таким… Я просто хочу, чтобы меня любили… Где‑то глубоко внутри Демон услышал эти слова и усмехнулся: — Любовь? Слабость. Страх — вот что делает тебя живым. И я научу тебя бояться по‑настоящему. Наруто закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы. Он знал, что теперь его жизнь никогда не будет прежней. Каждый шорох заставлял его вздрагивать, каждое отражение в луже напоминало о красных глазах, которые теперь преследовали его и наяву, и во сне. Он чувствовал, как сила Демона пульсирует внутри, словно второе сердце, и понимал: это только начало его кошмара.