Красноволосый дьявол

Наруто провёл несколько дней в заброшенном доме на окраине Конохи. Он почти не спал: каждую ночь его преследовали кошмары. В них огромные красные глаза Демона следили за ним из темноты, а голос шептал: «Ты никуда не убежишь. Ты — мой сосуд». Просыпаясь, Наруто долго лежал с закрытыми глазами, боясь пошевелиться — ему казалось, что если он откроет глаза, то увидит прямо перед собой оскаленную морду зверя. Он старался не выходить на улицу днём. Но голод был сильнее страха. Однажды утром, когда желудок сводило от пустоты, Наруто решился пойти к рынку. Он шёл, прижимаясь к стенам домов, стараясь быть незаметным, пряча лицо под капюшоном. Но его заметили. — Смотрите! Демон! — крикнул мальчишка лет двенадцати, тыча в него пальцем. К нему тут же присоединились другие дети, потом подошли взрослые. Толпа быстро разрасталась. Наруто попятился, но его окружили. — Убирайся из нашей деревни, чудовище! — крикнула женщина, её лицо исказилось от ненависти. — Ты принёс нам столько бед! — подхватил мужчина с грубыми руками ремесленника. — Из‑за тебя погибли мои братья во время атаки Кьюби! Кто‑то швырнул камень — тот попал в плечо. Затем ещё один — в голову. Наруто закрыл лицо руками, пытаясь защититься. Его толкнули в спину, он упал на колени. — Давайте покажем ему, что бывает с теми, кто приносит несчастье! — выкрикнул высокий мужчина с шрамом через всё лицо. В его глазах горела жестокая решимость. Толпа подхватила клич. Наруто попытался встать, но его схватили за волосы, рванули назад. — П‑пожалуйста… я ничего не сделал… — всхлипывал он. — Молчать, демон! — мужчина со шрамом достал нож. — Ты не имеешь права говорить в нашей деревне. Ты не человек. Наруто почувствовал, как его левую руку крепко схватили и вытянули вперёд. Он забился, пытаясь вырваться, но его держали слишком крепко. — Н‑нет! Не надо! Прошу, не делайте этого! — кричал он, слёзы текли по грязным щекам. Мужчина со шрамом усмехнулся: — Это послужит тебе уроком. Пусть все видят, что с демонами так и надо поступать. Лезвие блеснуло на солнце. Боль пронзила всё тело — острая, невыносимая. Наруто закричал так громко, что, казалось, сам воздух содрогнулся. Он упал на землю, корчась от боли, кровь хлынула из обрубка, заливая камни мостовой. Толпа замерла на мгновение, затем раздались одобрительные возгласы: — Так ему и надо! — Теперь он точно не сможет колдовать! — Пусть ползёт и умирает где‑нибудь за деревней! Кто‑то пнул его в бок: — Убирайся! И чтобы мы больше тебя здесь не видели! С трудом приподнявшись на одной руке, Наруто пополз прочь. Мир плыл перед глазами, боль разрывала сознание. Он не чувствовал ничего, кроме жгучей, пульсирующей агонии в том месте, где раньше была рука. Кровь струилась по земле, оставляя за ним кровавый след. Боль была не единственной пыткой. Боль можно было перетерпеть. Гораздо хуже было другое: осознание собственной беспомощности, абсолютного одиночества в этом жестоком мире. «Почему? — билось в голове у Наруто. — Почему они так со мной? Я же ничего им не сделал… Я просто хотел быть как все, иметь друзей, семью…» Воспоминания о брате Изао, который когда‑то улыбался ему, о Акайо, с которым они играли в прятки, о родителях, которые когда‑то брали его на руки, — всё это теперь казалось далёким сном. Реальностью стали только боль, страх и ненависть окружающих. «Может, они правы? — думал Наруто, ползком добираясь до своего убежища. — Может, я и правда демон? Может, я приношу только беды?» Он забрался в угол заброшенного дома, прижал обрубок руки к груди. Кровь продолжала сочиться, пропитывая грязную ткань. Наруто дрожал — то ли от потери крови, то ли от холода, то ли от ужаса, который заполнил каждую клеточку его тела. Где‑то глубоко внутри проснулся Демон: — Ну что, жалкое создание? Теперь ты понял, каково это — быть отвергнутым? Голос звучал не злобно, а почти… сочувственно. Наруто вздрогнул. — З‑зачем ты так говоришь? — прошептал он пересохшими губами. — Потому что я знаю это чувство. Меня тоже все ненавидят. Меня заточили, предали, пытались уничтожить. Мы с тобой не так уж отличаемся, сосуд. Наруто закрыл глаза. Впервые в жизни он не почувствовал страха перед голосом в своей голове. Вместо этого пришла странная мысль: «А что, если он прав? Что, если единственный, кто меня не предавал, — это он? Тот, кого все называют монстром?» — Ч‑что ты хочешь? — тихо спросил Наруто. Демон помолчал, словно взвешивая слова: — Я хочу свободы. А ты хочешь выжить. Давай заключим сделку: я дам тебе силу, чтобы ты мог защититься. Ты научишься контролировать мою чакру. Но за это ты позволишь мне влиять на твои решения. Постепенно. Наруто колебался. Мысль о том, чтобы принять помощь от того, кого он так боялся, пугала. Но что ещё оставалось? Без руки он стал ещё более уязвимым. Без силы он не сможет выжить в этом мире, который так явно хочет его уничтожить. — Х‑хорошо, — выдохнул он. — Я согласен. Дай мне силу. Демон рассмеялся — на этот раз не злобно, а скорее одобрительно: — Мудрое решение, сосуд. Теперь слушай внимательно: сосредоточься на боли. Преврати её в ярость. Я покажу тебе, как использовать мою чакру, чтобы залечить рану и стать сильнее. Наруто сделал глубокий вдох. Он представил, как тёмная энергия течёт по его венам, заполняя пустоту внутри. Обрубок руки начал пульсировать, но уже не от боли — от странной, новой силы. Кроваво‑красная аура окутала его фигуру, и рана начала затягиваться, хотя полностью не исчезла. «Я больше не буду жертвой, — подумал Наруто, сжимая кулак здоровой руки. — Они заставили меня страдать, но теперь я заставлю страдать их. Я выживу. Во что бы то ни стало». Он поднялся на ноги. Взгляд его стал твёрже, в глазах больше не было слёз — только холодная решимость. Коноха показала своё истинное лицо.