В логове врага

      — Ищите ее! Она не могла далеко убежать!       Дрожа как осиновый лист, маленькая девочка всеми силами вжималась в бетонную стену в надежде хоть как-то укрыться от своих преследователей. Повсюду слышалось их приглушенное эхо, что острыми когтями вгрызалось в ее перепуганное естество. Остекленевший от ужаса взгляд метался по голым стенам, еще даже не отштукатуренным. В окне шелестел разорванный целлофан, под трясущимися ногами, которые так и норовили отъехать, скрипел песок. Внутри, как и на улице, стояла притупляющая темнота.       Маленькое сердечко колотилось как ненормальное.       Вдруг совсем близко, за стеной, кто-то пробежал. Девочка испуганно пискнула и сразу же накрыла рот ладошкой. Соленые слезы неприятно пощипывали треснувшую кожу на губах. По локтю второй руки струилась густая кровь, что вытекала из разодранной ладошки. С каждой секундой виски сдавливало гнетущим напряжением, из самых темных уголков помещения доносились пугающие, зловещие шепотки. Тьма сгущалась для нее.       Голоса начали тускнеть, терять свою четкость, превращаясь с бессвязное бормотание. На остекленевшие глаза опустилась непроницаемая паволока, лишившая всякого ощущения реальности.       Руки безвольно скатились на пол.       В последний миг перед ней кто-то появился, забирая обмякшее тело на руки. Затем на подкорке сознания послышался ласковый шепот.       Академия, 02:47       — Насть…       Девушка вздрогнула и оторвала лицо от согнутых коленей. Несколько секунд хватило, чтобы тягостная дрема прошла, и зрение смогло сфокусироваться на ночном госте. Моргнув, она залучилась живой радостью, что разогнала всю тяжесть полудремотного состояния.       — Сасори! — пропищала и в порыве бросилась на мужчину. Тот ловко перехватил ее руками, перетаскивая к себе на колени.       — Не шуми, глупая… — прошептал, зарываясь лицом в растрепанных волосах, и облегченно выдохнул. — У нас не так много времени.       Девушка резко отстранилась, и в ее глазах появилось больше серьезности, понимания, что в этих словах заложено предостережение. Свет Сасори включать не стал, побоялся, что это привлечет лишнее внимание. Он и так нарушил множество правил, пробравшись в изолятор, куда временно поместили их нежданных гостей.       Комната представляла собой удобно обустроенную клетку, из которой невозможно было выбраться. Ни окон, ни вентиляции. Стены — толстый бетон. Даже до потолка нельзя добраться, чтобы воспользоваться искусственным освещением. Из мебели только необходимый минимум, однако даже он был подобран со вкусом. Удобная мягкая кровать, широкий стол, над которым висел незатейливый пейзаж соснового леса. Даже шкаф с книгами имелся, дабы заключенные могли и дальше продолжать свое обучение.       Подсвечивая маленьким фонариком, Сасори любовно стер с женского лба капельки пота. Одежда ее насквозь промокла, видимо кошмар опять не дал нормально спать.       — Буду краток, поэтому слушай внимательно, — дождавшись кивка, он пролез в карман халата и достал оттуда пузырек с таблетками. Две вложил в раскрытую ладошку, остальное вернул обратно. — Это снотворное, чтобы ты могла выспаться перед завтрашним днем. Когда тебя определят в общежитие, я выпишу полноценное лечение, и тогда сможешь их открыто принимать.       Настя кивнула и зажала выданное спасение для уставшего мозга. Без этого она уже и заснуть не может, надо или долго работать, чтобы довести себя до предела, или теплые объятия родных. К этому человеку она бы с удовольствием сейчас прибилась под бок.       — Завтра вам расскажут о нашей академии и дадут выбор: либо становитесь ее частью, либо… — Сасори замолчал, и эта пауза не потребовала лишних объяснений. И так ясно, что их не собираются выпускать. — Поэтому просто молчи, рот свой не раскрывай.       — Обидно вообще-то, — буркнула она, и тут же получила несильную затрещину.       — Молчи, — Сасори навел на нее фонарик, отчего девушке пришлось зажмуриться. — Затем проведут тестирование, которое определит, в какой группе вас отнести. У нас их всего три, попадешь ты ко мне, поэтому просто выполни тест — остальное я возьму на себя.       — А что будет с Катей?       С этим вопросом в изолятор вернулась тишина. Сасори опустил свой телефон и тяжело выдохнул.       — Я не нанимался к ней в няньки, — сухо ответил, на что девушка лишь в недовольстве поджала губы. Говорить с Акасуной об этом бесполезно, для него не существует ничего, кроме его работы и одного единственного человека. — Ты — другое дело. Думаю, Катя сможет о себе побеспокоиться. А теперь ложись спать.       Мужчина встал с кровати, и Настя безропотно упала на подушку, позволяя подоткнуть ее холодное одеяло. Обхватив его край, она преданно посмотрела в добрые глаза своего благодетеля. Тот ласково поворошил ее волосы, поцеловал в лоб и прошептал:       — Спокойной ночи, мой ангел.       Фонарик погас. В следующий момент дверь приоткрылась, и в изолятор пробрался приглушенный свет из коридора. Настя проводила Сасори взглядом, затем со вздохом прикрыла глаза. Завтрашний день обещает быть трудным, ведь ей придется расстаться с сестрой. Их дороги разные.       

***

      Академия, 06:00       Зеленоватые глаза, преисполненные подозрением на грани слабой тревоги, не отрываясь разглядывали возникшего в изоляторе человека. Как только свет включился, Катя сразу разлепила веки и уставилась на вошедшего. Всю ночь она просидела в одном положении, не смея даже шелохнуться. После многолетних тренировок тело уже адекватно воспринимало такое издевательство над собой. Только под глазами залегла нескрываемая усталость, которая сейчас была совсем некстати. В логове врага нельзя терять бдительность — даже если с тобой обращаются не как с пленницей.       — Меня всё же решили убить? — осипшим голосом сыронизировала, разглядывая стоявшего у ее постели мужчину. Им оказался тот самый человек, с кем она сцепилась до своего провала. Пейн, — пробежалась глазами по пропуску, что висел на шее.       Внешний вид мужчины был довольно-таки нелицеприятным, больше отталкивающим. Кожа имела болезненно бледный оттенок, навевающий на мысли о серьезном недуге, коим Пейн, впрочем, не страдал. Уродился он таким мертвецом. Проколотое пирсингом лицо только усиливало антипатию к нему, а пустые, казалось бы, безжизненные глаза, зарождались колючими мурашками под сердцем. В людях Екатерина умела разбираться — и в Пейне она увидела серьезную для себя опасность.       Кожаная куртка и простые джинсы, в которых он был вчера, сменились на строгие темные брюки и такого же цвета рубашку. Одну руку он держал в кармане, а во второй обнаружилась одежда, которую он протягивал девушке.       — Это уже от тебя зависит, — наконец отозвался он на чистом русском. Заметив, как вытянулось женское лицо, мужчина неслышно выдохнул и бросил форму академии на кровать. — Даю пять минут на сборы. Буду ждать за дверью.       С этими словами он вышел из изолятора. Мимолетный шок испарился, и Катя поспешила выполнить данное указание. Выпендриваться и ерепениться не входило в ее планы, учитывая, что сестра сейчас находится черти знает где. Поэтому она быстренько скинула с себя однотонную серую пижаму, надела выданную форму и на выходе оценила свой вид в непробиваемом пластиковом зеркале во весь рост.       В отражении она с усмешкой увидела чистую школьницу, которых обычно показывают по телевизору. Клетчатая юбка свободного кроя, белоснежная блузка с галстуком и пиджак — такой же темно-синий, как и нижняя деталь формы. Вот только в Японии ее внешность была подобна яркому пятну среди блеклой, серой массы. Екатерина являлась обладательницей густых рыжих волос, доходящих ей до лопаток, ярких зеленых глаз, обрамленных пушистыми ресницами, а вокруг носа проступали веснушки. К лету они становились ярче. Ты точно солнышко, — любила говорить ее сестренка, когда они лежали рядом и Настя водила пальчиком от одной рыжей точки на лице к другой…       Катя тряхнула головой, возвращая себе невозмутимый вид. Вся теплота мигом испарилась из ее больших глаз, и на лицо вернулась непроницаемая маска. Здесь нельзя поддаваться воспоминаниям — никто не должен видеть ее настоящую.       — Ты опоздала, — безэмоциональный, лишенный даже намека на интерес к окружающим вещам, Пейн показал таймер на своем телефоне. Не дожидаясь ответной реакции, он жестом приказал следовать за ним, после чего двинулся к лифту в конце коридора.       Первым делом взгляд упал на камеру, установленную в углу. Затем девушка приметила еще несколько. Сам коридор, по которому они двигались, походил больше на больничный, с таким же ослепительным освещением, однотонно белыми стенами. Всю дорогу Катя обращала внимание на двери — точно такие же, откуда вышла она. Значит крыло отведено под изоляторы… Интересно, где сейчас Настя?       На время эта мысль померкла перед интересом, который разгорелся, когда они оказались в лифте. Как только мужчина приложил свой пропуск к считывателю, на табло высветилось: «Нагато Узумаки. Командир группы А».       — «А»? Это что такое? — тихонечко уточнила, разглядывая своего спутника. Тот некоторое время молчал, словно чего-то выжидал. Цифра этажа сменилась на «1», и мужчина вышел в довольно просторный холл.       Внутри оказалось намного уютнее, чем на нижних этажах. Здесь чувствовалась живая атмосфера, словно ты попал к себе домой… Но Катя почему-то сразу подумала о замке. На полу лежал светлый паркет, контрастирующий со стенами, отделанными темной древесиной. Сбоку обнаружилась широкая лестница, расходящаяся в обе стороны. Под высоким потолком висела большая хрустальная люстра, что освещала просторный холл мягким желтым светом.       Подойдя к лестнице, девушка обратила внимание на вход. На миг ее одолел ступор, ведь центральные двери никем не охранялись. По периметру она не обнаружила ни одной камеры, скорее всего скрыты — не поверит, что их здесь нет.       — Если думаешь о побеге, поспешу тебя огорчить, — мужчина поднялся на первую ступеньку и с налетом скепсиса проследил за взглядом спутницы. Катя сразу посмотрела на него, безмолвно прося уточнить. — Вам с сестрой вживили чип.       Рука неосознанно пробралась под распущенные волосы, касаясь спинного мозга. Кончиками пальцев Громова не нашла никакого надреза, значит операцию делал профессионал: вытащить не получится.       — Предвещая твой следующий вопрос, отвечу: сейчас вы находитесь в частной академии, которая принадлежит клану Учиха…       Самому богатому во всем Азиатском регионе, — девушка пробормотала про себя, в какой раз прокручивая информацию об этом месте.       Академия была построена еще в годы войны, когда возникла необходимость в специально обученных людях, которые бы смогли переломить ход истории. Война прошла, Япония понесла колоссальные потери, сравнимые с настоящей катастрофой, но идейное начало осталось неизменным.       Спонсировалась академия исключительно за счет частных вложений. Клан Учиха имел огромные активы, поэтому был в состоянии поддерживать этот проект. Согласно официальным данным, учениками являлись дети, отобранные среди сирот. Никаких связей с внешним миром — никаких проблем с властями, законом и прочими структурами. По сути, академия вобрала в себя функции приюта, только очень престижного и крайне перспективного для выпускающихся.       Все, кто закончил академию Учиха, мог претендовать на достойную работу — и, соответственно, жизнь. Мадара как директор и глава клана ничего не жалел для своей академии, он старался поддерживать ее передовой уровень, давал подопечным всё самое лучшее. Но и требовал с них не меньше.       Шанс получить приглашение равнялся практически нулю — сам директор отбирал кандидатов, проявивших незаурядные способности, которые бы оказались полезными лично для него. Кого-то он сам находил, однако были и те, кто попал сюда в точности, как и Катя с сестрой — грубым и крайне опасным путем.       Преступников Мадара ценил, наверное, больше остальных, особенно когда они подают большие надежды. С такими людьми проще работать, ими можно управлять именно так, как этого требуют цели. Они — отбросы общества, о которых и переживать никто не станет, поэтому в основном его выбор останавливался на этой касте общества.       Пока Екатерина внимательно слушала Пейна, параллельно этому прицениваясь к обстановке, которая ничуть не отличалась от холла, до нее неожиданно долетел знакомый голос. В голове сразу что-то щелкнуло, и девушка лишь усилием воли не побежала вперед. Вскоре она и мужчина остановились перед кабинетом, откуда и доносился звонкий смех сестры.       — Настя… — тяжело выдохнула, когда наткнулась взглядом на свою непоседу.       Настя, не изменяя своим привычкам, сидела за одним столом с экзаменатором и о чем-то бурно разговаривала с ним. В основном трещала она, заваливая бедного парня тонной вопросов. Молодой брюнет взглянул на подошедших, и на секунду Кате показалось, что он просит вытащить его отсюда.       — Это Шисуи Учиха, ваш экзаменатор, — тихий голос притянул внимание обратно к Пейну. Тот еще понаблюдал за младшей сестрой, затем перевел невозмутимый взгляд на рыжеволосую, продолжая на русском. — Сейчас он объяснит вам, что да как в нашей академии, протестирует. Как закончишь, я проведу тебя в общежитие.       — Вы ко мне решили в няньки записаться? — девушка позволила себе издевку в его адрес, но реакции никакой не поступило. Она словно со стеной сейчас разговаривает.       — Если справишься, возьму к себе в команду, — внезапно на плечо опустилась грузная ладонь, отчего новенькая заметно напряглась. Мужчина приблизился к ней на непозволительно близкое расстояние и тихо нашептал. — Советую постараться, Екатерина. Я бы не хотел, чтобы вас отправили в утиль.       По спине прокатился сноп мелкой дрожи. Сбившееся дыхание вмиг стало прежним, и Катя повернула голову в бок, наблюдая за удаляющейся фигурой. Намек она поняла — нужно стараться. Только непонятно, зачем это понадобилось Пейну. Неужели увидел для себя какую-то пользу? Или это какая-то игра, пока ей непонятная?       Глубоко вдохнув, Катя прошла в кабинет, где и начался самый сложный этап ее миссии. Я обязана получить этот шанс.       

***

      Квартал Тамагава, г. Токио, 12:56       По рулю барабанили тонкими пальцами, слегка покачивая головой и низким голосом подпевая вместе с исполнителем. На припеве, когда нужно было взять высокую ноту, салон неожиданно утонул в отвратительно гнусавой ноте, отчего пассажир мигом проснулся.       — Хватит петь, женщина! — недовольно проворчал, однако водитель его словно не расслышал. Девушка продолжала фальшивить, цепким взглядом водя по оживленной улице. Их машина была припаркована возле тротуара. В распахнутое настежь окно врывались чудные запахи еды, от которых желудок сводило болезненными спазмами. Ужасно хотелось есть, а еще немного покемарить, чем занимался ее напарник. Девушке же оставалось только следить за периметром.       Вдруг карие глаза чуть прищурились.       Шатенка подалась поближе к рулю, на ощупь выкручивая музыку до минимума. Ее напарник сразу же вернулся в вертикальное положение, протер заспанные глаза.       — Появился? — коротко уточнил.       Напарница лишь угукнула, затем вытянула к парню кулак. Тот понял ее без слов и со вздохом помахал своим. На первой же попытке он победил, показав ножницы. У старшего по званию оказалась бумага.       — Кости свои не растряси, старушка, — елейно оскалился. Девушка зыркнула на него и незаметно покачала головой.       — Я тебе точно когда-нибудь голову прострелю, Хидан.       — Я тоже тебя обожаю, босс, — и послал ей воздушный поцелуй, который ударился в закрывшуюся дверь.       Оказавшись на улице, шатенка сняла с головы солнцезащитные очки, нацепила их на нос. Цепкий взгляд не отрываясь вел их цель, которая двигалась по противоположной стороне улицы. Сгорбившаяся фигура, нервно озираясь по сторонам, дергаясь от каждого звука, торопливо пробиралась в направлении метро. Туда же сразу отправилась и детектив полиции, перебегая оживленную дорогу.       На ходу она проверила наличие значка, в какой раз дотронулась до скрытой под курткой кобуры. Запрыгнув на тротуар, она ловко обогнула компанию подростков, чуть ускорилась, чтобы оказаться у своей цели за спиной. В момент, когда она хотела скрутить его, мимо проехал велосипедист, сигналя о своем приближении.       Поросший щетиной, с сальными черными волосами и в потрепаной одежде, мужчина резко обернулся, встречаясь взглядом с офицером. Несколько секунд продлилось его замешательство. Затем он рванул в метро, надеясь оторваться от хвоста.       Девушка сорвалась было с места, однако перед ней внезапно появилась пожилая старушка. Грубо выругавшись на русском, она мягко увела препятствие в бок, затем ринулась за убегающим. На секунду он исчез из поля зрения, что сразу вывело офицера из себя. Она целую неделю разыскивала эту крысу, и не собирается его так просто упускать. Напарник ведь потом душу выест своими подколками.       Тут она заметила, как наводчик убегает в парк. Дальше начинаются жилые кварталы, где потерять свою цель будет намного проще.       — Чтоб тебя Мадара в задницу…       Дальнейшее ругательство утонуло в трели отбойного молотка, которым рабочие снимали старый асфальт. Не прошло и минуты, как девушка очутилась в парке, по которому панически убегал ее наводчик. Сплюнув, она выхватила пистолет и на выдохе закричала:       — Полиция города Токио!       Вся жизнь в парке замерла, даже мужчина перешел на медленный бег, озадаченный такой новостью. Но уже в следующий момент он мчался к жилым кварталам, чтобы затеряться от самой главной для себя угрозы. Уж лучше бы за ним гнались преступные группировки.       — Ну что за еблан мне достался…       Вернув себе бесстрастный вид, офицер навела оружие на удаляющуюся цель. Один глаз прикрылся, дыхание выровнялось до критического минимума. Звуки вокруг стихли, превращаясь в однотонное жужжание. Линия выстрела прорисовалась в невидимую линию, и палец плавно нажал на курок.       Раздался оглушительный выстрел, отчего все птицы взмыли в воздух, а прохожие побледнели от одной только мысли, что на их глазах сейчас стреляли. Все взгляды метнулись к фигуре настоящей воительницы, фурии. Ее волосы, отливающие шоколадным оттенком, поистрепались во время бега. Стройную фигуру облегали черные штаны, кожаная куртка и майка, точно повторяя каждый изгиб спортивной фигуры. Как только с лица пропали очки, каждый слегка удивился, кто-то пришел в состояние, близкое к тревожному.       Славянская внешность вызвала у прохожих довольно смешанные чувства, многие испытали страх перед стрелявшей. Не каждый день встретишь женщину-полицейского, да еще и иностранного происхождения. Учитывая мелькающие по новостям сведения об активизации русской разведки. Об этом Александра, будучи на службе в полиции другой страны, старалась не думать — сейчас ее волновало лишь одно.       — Ты больная?! — к раненому осведомителю подбежал всполошившийся напарник. Взгляд малиновых глаз устремился к кровоточащему уху, за которое мужчина держался рукой. На песчано-гравийную дорожку капала густая кровь. Сам убегающий теперь лежал на земле в форме эмбриона, страшась даже шелохнуться.       — Завались, Хидан, — Саша убрала еще горячий пистолет обратно в кобуру. — Я всё равно его только задела…       В руках появились наручники. Как только напарник вздернул с земли этого симулянта, девушка заковала его и облегченно выдохнула. Самое простое выполнили. В участке, как и ожидалось, ее вызвали на ковер к шефу. Тобирама Сенджу, суровая, непреклонная глыба льда, уже с порога приступил к нотациям, которые резко перешли в бранную ругань. Все служащие поспешили покинуть близкую к взрыву территорию, опасаясь не только за свой нежный слух, но и голову. В гневе их начальник становился не просто злым — он готов был рвать и метать, ломать всё в округе, дабы выплеснуть копящееся внутри напряжение.       Александра же спокойно сидела на стуле перед его столом, лениво покачивала ножкой и, познав дзен, с улыбкой смотрела на Сенджу.       — Знаешь, Пирс, ты когда-нибудь доиграешься, — подскочил он к офицеру и схватился за спинку стула, наклоняясь к миловидному лицу. — Твои выходки переходят все границы. От меня прокурор и губернатор требуют твоей отставки.       — Тогда пусть сами разгребают дерьмо, которое и заварили, — спокойно протянула, даже глазом не моргнув.       Мужчина в ответ тягостно вздохнул и в глубочайшей безысходности уронил голову. Взгляд невольно сместился на женскую грудь.       — Ты меня точно в могилу сведешь… — на секунду он прикрыл глаза, чтобы хоть как-то усмирить разбушевавшуюся бурю в груди. Перед внутренним взором опять мелькнула озорная улыбка подчиненной. Низ живота заполонили предательские мурашки, вздымающие с глубин его закостенелой души непозволительные желания. Сколько лет Александра, приставленный из ЦРУ человек, терзает его, играет на расшатанных нервах. Он уже и припомнить не может, сколько раз отчитывал эту девчонку, сколько раз сдерживался, чтобы схватить за шею и…       — Поменьше нервов, Тоби-кун. Я же для тебя, дорогой, стараюсь.       … и жестко взять на своем столе.       Мужчина разлепил веки и холодно посмотрел в веселые глазки офицера. Костяшки пальцев побелели, стоило ему сильнее сжать спинку стула. Саша незаметно оглядела его напряженные скулы. Учащенное дыхание и противное поскрипывание зубов натолкнуло на мысль, что пора заканчивать эту забавную игру в начальника и подчиненного. До пика доводить не хочется — а секса с этим закоренелым девственником уж тем более. Как говорится, свою розу она для другого хранит.       — Вчера из управления поступила информация, что готовится новое похищение, — внезапно похолодевший голос привел мужчину в чувства. Он присел на край стола и сдвинул брови на переносице.       — Кого на этот раз?       — Данные разнятся. Есть три цели, — Саша обогнула шефа, бесцеремонно плюхнулась в его кресло, мужчина же подошел к большому экрану на стене. Вскоре на него вывели три фотографии. И опять служащие госорганов. Тобирама задумчиво потер подбородок.       Дело о пропаже людей тянется уже третий год. За этот период исчезло больше полусотни человек, и все из высших чинов. Судьи, генералы, шефы полиции, чиновники, прокуроры. Их разыскивали все службы страны, были подключены сторонние силы, даже американская сторона предложила своих сотрудников. Но все ниточки обрывались ровно в день похищения — никаких улик и ничего странного. Лишь внезапная пропажа.       Через неделю многие похищенные внезапно возвращались в свои семьи — и это вызывало замешательство абсолютно у всех. Полиция и службы разводили руками, не понимая целей похитителей, а врачи хватались за головы, когда у пациентов обнаруживались провалы в памяти. Что самое странное, амнезия охватывала именно тот период, когда похищенные пропадали со всех радаров. Ни одно лечение не давало результатов по восстановлению картины произошедшего. «Всё как в тумане» — был единственный ответ, который получали правоохранительные органы.       Происходящее вызывало множество вопросов и в первую очередь — каковы мотивы похитителей? Вытянуть важную информацию? Эта версия была самой адекватной из всех, поэтому власти страны стали опасаться за сохранность конфиденциальных данных. Безопасность всего государства встала под угрозу. А полиция стояла в тупике.       — Главный прокурор, губернатор и бизнес-магнат… — прошептал Сенджу, пока вглядывался в выведенные на экране лица. Затем он обернулся к своей помощнице, которая что-то энергично печатала на его компьютере. — Стоит всех изолировать.       — Уже, — ответила та, после чего резко поднялась с кресла, направляясь к принтеру. — Отправьте своих людей к Минато Намикадзе и попытайтесь выяснить у того, кому он мог перейти дорогу.       Мужчина забрал протягиваемые бумаги и озадаченно уставился на офицера.       — Почему именно… — прервавшись, он понятливо покивал. — Это первый бизнесмен за три года.       — Да еще и крупный производитель вооружения в нашей стране, — добавила Саша. — Поэтому займитесь этим направлением, а я пока побеседую с нашим наводчиком. Нужно узнать, откуда ему известно об этих похищениях.       После сказанного между парой возникло молчание, которое Сенджу нарушил тяжелым вздохом.       — Мне иногда кажется, что шеф полиции не я, а ты, Пирс. И почему я тебя вообще терплю? — одарил девушку хмурым взглядом. Та остановилась перед дверью, взялась за ручку и кокетливо промурлыкала:       — Потому что Вам, Тоби-кун, нравится пялится на мою грудь, представляя нас вместе.       От такого ответа Сенджу поперхнулся возмущением, затем резко побледнел и в конце поспешил отвернуться к экрану на стене, чтобы наглая девчонка не увидела его краснеющие щеки. Но в этом уже давно не было смысла — цепкий взгляд офицера приметил каждую метаморфозу в образе начальства. Покинув его кабинет, Саша резко вернула своему лицу холодность. Вся игривость во взгляде исчезла, а женский шарм сковало толстой коркой льда. Не будь Тобирама такой важной шишкой в правоохранительных органах, давно бы его глаза вырвала — как же она терпеть не может эти похотливые взгляды. Руки так и чешутся избить кого-нибудь.       В допросной ее желания обрели реальные очертания.       — Ну что? — зайдя в помещение для наблюдения, она обратилась к одному из лейтенантов. Парень сразу встрепенулся, чтобы уступить девушке место. Она лишь мотнула головой, переводя взгляд на зеркало, за которым Хидан уже вовсю проводил допрос.       — Как видите… — со вздохом ответил паренек, когда напарник офицера в какой раз ударил задержанного. По стулом того уже образовалась небольшая лужица. Кровь стекала со стола, лицо дрожащего мужчины опухло, заплыло кровавыми подтеками. На груди расползался пунцовый синяк, отчего и блеять уже не выходило. Он только стонал, пока Хидан пытался выбить из него информацию.       Да ты его таким образом быстрее убьешь, придурок       Саша прошла в допросную, жестом головы приказывая напарнику перестать. Парень сразу отошел от задержанного, стоило ему перехватить суровый женский взгляд. Иногда он всё же вспоминает об инстинкте самосохранения, и в данный момент он заголосил об опасности. Добрая Сашенька ушла — теперь же на ее месте появилась суровая, жестокая и бессердечная женщина.       Поставив перед задержанным бумажный стаканчик, девушка молча отцепила наручники. Мужчина хотел было поблагодарить хотя бы за это, но в этот момент Саша схватила его за грудки и рывком затащила на стол. Лейтенант в комнате наблюдения остановил запись следствия.       — Вы же должны быть хорошим копом! — заверещал задержанный.       — Кто сказал? — хмыкнула Александра, переглядываясь с напарником. — Фильмов, дорогой, пересмотрел? Поспешу тебя огорчить — в жизни эта брехня не работает. Хидан, приступай.       Мацураси заглянул в стаканчик, который ему протянули. Пальцы взяли небольшую щепотку белой сыпучей смеси, и на губах тут же проступила маньячная улыбка.       — Соль…       Глаза осведомителя распахнулись. Взгляд, полный ужаса, устремился к девушке, что присела на стул. С потрескавшихся губ слетели просьбы не делать этого. А затем допросная утонула в отчаянном вопле.       Щепотка соли упала на разорванную щеку. (1)       

***

      Академия, 15:00       Вы схватили заложника, он обладает ценной информацией. Его смерть приведет к провалу миссии. На то, чтобы развязать ему язык, у Вас всего день. Ваши действия…       Катя закусила кончик ручки и озадаченным взглядом пробежалась по предложенным вариантам. Ни один из них ее не прельщал, поскольку к жестокости она старалась не прибегать — если только в крайних случаях. В вопросе же предлагался целый перечень, явно составленный маньяком. Там было и отрубание конечностей, и топление, и вырывание ногтей. Затем шел простой разговор, пытки с крысами и прочими ужасами. Одним словом, тест оказался полон сюрпризов.       Первые два блока она решила в первые полчаса. Особое внимание уделила физике, политике, анатомии, оставив пустыми клетки с вопросами в области химии, биологии и прочих наук, к которым у нее никогда не проявлялось талантов. В отличие от сестры, которая, наоборот, восприняла выданные задачки с непередаваемым энтузиазмом.       Сбоку раздалось невнятное бормотание. Поставив галочку напротив «пытка с крысой», Катя взглянула на сестру. Сгорбившаяся фигура, нависавшая над листами бумаги, сидела от нее через проход. Настя, высунув язычок, что-то усердно писала, отчего Шисуи, их экзаменатор, слегка растерялся. Он даже проглядел задания, пытаясь понять, где там нужно столько писать.       — Можно еще бумажку, — Учиха пораженно распахнул глаза, стоило девушке обратиться к нему с такой просьбой. Какую дополнительную бумажку?! — А то на этом листе место закончилось, — и помахала исписанным тестом.       Почесав затылок и переглянувшись со второй экзаменуемой, Шисуи прошел к младшей.       — Ты решила мне книгу написать? — попытался пошутить, но тут же раскрыл рот, когда увидел Настин тест. Из всего перечня вопросов, коих было больше двухсот, она решила только первый. За три часа. — Ты чего там пи… Сасори-сама.       Шисуи незаметно напрягся, а Катя сразу опустила глаза в тест, стоило в кабинет пройти местному ученому.       — Она закончила? — мужчина встал возле брюнета, затем бесцеремонно отобрал у того исписанный лист.       — Еще даже толком не начала.       Бегло просмотрев написанное, Акасуна чуть нахмурился и метнул холодный взгляд к младшей. Пару секунд он молчал, недовольный увиденным и столь долгим ожиданием. Всю лабораторию успел исходить, думал, что ему позвонят уже через десять минут после начала теста. Однако этого не произошло ни на первый час, ни на третий, поэтому прийти за девчонкой он решил лично… Хоть и не следовало афишировать свою заинтересованного в ее успехе.       — И почему ты считаешь, что в этом вопросе ошибка? — прищурил глаза, указывая на вопрос с допросом.       — Потому что ни один из вариантов не принесет должного эффекта, — Настя откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, зеркально повторяя эмоции своего собеседника. А мужчина сразу сделал пометку, что нужно поговорить с девчонкой на эту тему. Имитировать собеседника — это правильно, только не когда она пытается подражать ему. Словно в зеркало смотришь. — Мы можем припугнуть пленного, подвергнуть его пыткам, но, если это окажется хорошо обученный боец, он не выдаст нужную информацию. Поэтому стоит прибегнуть к другому виду воздействия. Я предлагаю воспользоваться сывороткой правды…       — У тебя ее не будет в момент допроса, — Екатерина фыркнула, чем сразу притянула к себе взгляды всех присутствующих. Брюнет отчего-то улыбнулся, Сасори же чуть поджал губы. Как он мог забыть об этой проблеме. Сестра.       — Ошибаешься, сестренка, — Настя улыбкой возразила. — Если ты профессионал своего дела, то должна просчитать все возможные способы допроса. Я бы сразу обратилась к наркоанализу (2). Но этого варианта почему-то нет в тесте. Поэтому считаю его некорректным для распознавания наших способностей. Если вы не можете учесть все…       — Она закончила, — Сасори перебил ее, взглядом приказывая подниматься. — Мадаре передашь, я девчонку к себе забрал.       Обрадованная услышанным, Настя вскочила со стулом и, точно котенок, поскакала за своим благодетелем. С громким хлопком двери оборвался весь шум, пробравшийся из коридора. Снаружи стало довольно-таки многолюдно, и это еще сильнее встревожило Екатерину. Отметив последний вопрос, она посмотрела на экзаменатора.       — Ну, а у тебя как дела? — присел на впереди стоящий стул, подпирая улыбчивое лицо ладонями.       Псих какой-то, — промелькнуло в голове. Катя подтолкнула свой тест, который сразу же забрали. Шисуи проглядел его в считанные секунды, удовлетворенно подмечая интересные для себя моменты. Увиденное оставило приятный осадок, а в глазах как сама ночь неожиданно заплясали озорные огоньки.       — Я могу идти?       Уголки губ потянулись вверх, отчего парень стал похож на чеширского кота.       — Можешь, лисенок, — игриво ответил он, заставив девушка поперхнуться воздухом. В следующий момент ей удалось вернуть себе маску невозмутимости, да только внутри засело нехорошее, липкое предчувствие проблем.       Буркнув что-то на прощание, она быстрым шагом прошла к двери. Уже на выходе ее застал мягкий голос, пробежавшийся по спине мелкой дрожью.       — Увидимся на завтрашней тренировке.       Пальцы до побеления сжали холодную ручку, и Катя подавила в себе желание оглянуться. Не хватало еще поклонников в этой шараге завести, лишнее внимание ей ни к чему. Особенно сейчас, когда экзаменатор ясно дал понять, что она уже является студенткой академии.       — Ты долго, — Пейн отлип от стены и смерил ее холодным взглядом. С минуту он молчал, явно ожидая ответа. Катя промолчала, она вообще постаралась не смотреть на него, лишь бы не встречаться с глазами, лишенными всякого тепла. Мужчина тряхнул головой и попросил следовать за ним.       Спустившись обратно в холл, пара зашла в коридорчик, расположенный под лестницей. К этому времени здание наводнили другие студенты. Все проходящие почтенно здоровались с Пейном, а после кто заинтересованно, а кто с опаской разглядывал новенькую. Катя стойко выдержала взгляд каждого, мысленно прося Настю не натворить глупостей. Девочка она умная, но вот характер ее самый главный враг.       Пейн распахнул стеклянную пуленепробиваемую дверь и пропустил Екатерину вперед. Выйдя на улицу, она сразу очутилась во внутреннем дворе академии. Со стороны это действительно оказался особняк, но построенный в традициях западного искусства. От традиционного японского здесь ничего и не было, если только цветущая сакура, мимо которой они прошли, направляясь к соседнему зданию.       Подхватив сорвавшийся лепесток, Катя прошла под кирпичной аркой. Средневековая локация сменилась на зеленую аллею, вдоль которой росли высокие могучие дубы, клены. Неподалеку раскинулось озеро. Кто-то из студентов сидел на зеленой травке среди растущих кустарников. Через дорожку пару раз пробежали белки. Смена обстановки и свежий воздух пошли девушке на пользу — и она позволила себе чуточку расслабиться.       Пока они идут, можно немного оставить свои мысли, тревоги. Вскоре даже этой возможности у нее не останется. Теперь нужно как-то внедриться в личное окружение Мадары… А еще найти способ связаться с внешним миром.       Катя оглядела Пейна и прошла в общежитие для студентов и учителей академии.