Алас. Империя Ангелов.

– Аро, любимый брат, тебе идут белые крылья! Къют, а тебе – сияющая улыбка! Поздравляю! Вы осчастливите весь Алас своим ребенком! Мью обнял парней по очереди и поцеловал в лоб (ангельское приветствие вместо рукопожатия). Они ответили ему тем же. – Мью, наш светоносный Генерал! Мы рады тебя видеть! Отец Мик, Отец Аэль! – Сегодня у вас будет много гостей к вечеру, приготовьтесь быть зацелованными! Ахахах. Семьи прилетали, и поместье Аро и Къюта наполнялось голосами и смехом. Маленькие дети братьев бегали друг за другом, визжали, смеялись и играли. Взрослые Ангелы и Кабиры разговаривали на разные темы, обсуждали воспитание детей, Кабиры рассказывали смешные истории своих беременностей. Даже Ифер прибыл из монастыря, и выглядел он немного лучше, чем раньше, хотя бы начал улыбаться, но в большей степени молчал. Все наслаждались долгожданной встречей. Мью украдкой подсматривал, кто чего боится, и итог своей разведки его не порадовал. У всех был один и то же страх – Аро могут навредить. Все гости делали вид, что вообще не думают об этом, но от взора Мью ничего нельзя было скрыть. Наступил вечер, и все семьи были в сборе. Детей отправили спать, а взрослые собрались в одной большой комнате и стали обсуждать волнующие темы. Первой была тема давления на род Мью. – Я предлагаю дать присягу на верность перед Матерями. Сначала это сделает начальный состав моей семьи, а потом и все поколение нашего рода. Кир, Зэн, Лако, братья, а вы как думаете? – Да, Мью, это хорошая идея. Мы тоже думали об этом. Такой ход докажет нашу преданность Матерям и Аласу. Хотя, меня немного задевает то, что мы должны так делать. Каждый из Ангелов доказывает это ежедневно, закрывая своими крыльями и спинами наш мир от вражеского меча, а Кабиры трудятся на благо Аласа вне поля битвы. – Лако, брат, мы понимаем тебя, но народ напуган. Никто не ожидал такого от нашего… отца, а мы теперь должны очищать свои имена. – Да, решено. Именно так мы и сделаем, только не совсем скоро. Аро, Къют, я хочу поговорить о Вас. Названные подошли к Мью, он взял их за руки и снова увидел тот самый страх. Ангел, так вообще бился в истерике, ужасаясь от тех мыслей, что возникали в его голове. – Вы будете недовольны, но я посмотрел страх каждого из вас, и меня это вообще не радует. Сегодня же сюда прибудут мои лучшие солдаты, чтобы охранять и защищать поместье моего двоюродного брата. Я тренировал их лично. К Аро будут приставлены два охранника, без них ты и шагу никуда не сделаешь. В комнате повисло тяжелое молчание. Кабиры и Ангелы переглядывались, и никто не решался заговорить первым. Все знали немного резковатый нрав Мью, особенно, когда дело касалось сохранения рода. Аро заговорил первым и разрядил обстановку шуткой. – Мью, ты так и не нашел себе парня? Уж больно много у тебя свободного времени, что ты сам тренируешь своих бойцов. Все облегченно выдохнули и чуть нервно засмеялись. – Я и сам останусь здесь на какое-то время. Мик, Аэль, вы можете быть спокойны. Может здесь как раз и бродит где-то мой Кабир. Ахахах. Напряжение спало на нет и, поболтав еще немного, все разошлись по своим комнатам. Дождавшись своих братьев по оружию, Мью раздал им указания, показал поместье, сам проверил периметр и только потом пошел спать. По большому счету Ангелам не нужен был сон, но они любили его, потому что им снились сны. Иногда даже вещие. Вот и Мью уже который месяц подряд снился один прекрасный сон: бархатистая, смуглая кожа, волосы цвета вороного крыла, покатые плечи. Это был Кабир, однозначно. Мью не видел крыльев. (И Кабиры и Ангелы могли убирать свои крылья, но их бледную ауру все равно можно было увидеть, она парила за их спинами, повторяя контур и цвет самих крыльев). Причем – Кабир-девственник. Он двигался словно под какую-то музыку, смеялся, запрокидывая голову назад, и был счастлив. Но почему-то всегда Мью видел его со спины и даже, когда Кабир поворачивал голову вбок, профиль был немного размыт. Генерал в каждом сне пытался до него дотянуться, поймать, рассмотреть и запомнить, но не мог. Сон либо обрывался и перетекал в другой, либо Мью просыпался. Просыпался с досадным чувством своей беспомощности и тянущим ощущением в паху. Кабир из этого сна был невероятно привлекательным для Мью, он манил его своей нежной кожей, завлекал плавными движениями бедер и сводил с ума заливистым смехом, а потом исчезал. Генерал хорошо читал чужие сны и мог их истолковать, но вот свои – нет. Он мог только предполагать, что это мало-мальски вещий сон, которому не скоро суждено было сбыться. Ох, как он заблуждался. Семьи погостили у Къюта и Аро еще несколько дней и начали разлетаться по своим поместьям. На пятый день после того собрания улетели все. Остался только Мью со своими солдатами. Мик и Аэль тоже не хотели улетать, но со дворца прилетел гонец и сообщил о важной встрече с торговцами Эльфами, вылетать нужно было незамедлительно. – Къют, надо поговорить, пойдем прогуляемся в саду. Мью и Къют вышли в сад. В это время как раз цвели голубые пионы, и запах там стоял восхитительный. (В Аласе не было времен года, были времена Природы: время дождей - что-то вроде нашей осени, время солнца – весна и лето, и время снега – зима). Сейчас как раз было время солнца. – О чем ты хотел со мной поговорить, Мью? Генерал остановился и долго смотрел в глаза мужу своего двоюродного брата, потом взял его за руку и улыбнулся. – Ты спокоен. Впервые за эти пять дней ты не мечешься во внутренней истерике. Я счастлив. – Я чувствую это. Но счастье твое не только от моего спокойствия. Есть что-то еще, едва уловимое. Подожди, подожди. Кьют крепче сжал руки Мью, когда почувствовал, что он хочет их убрать. – Ты узнал, что в нашем мире есть тот, кто тебе понравится… Я прав?! Мью мягко высвободил свои руки из рук Ангела и с легкой улыбкой пошел по тропинке вдоль длинной клумбы пионов. Къют догнал его. – Мью! Ответь, я прав? – Возможно. Я и сам не могу никак разобраться. Мне уже долгое время снится один и тот же сон, «танцующий Кабир», так я его назвал. Вижу его только со спины и никак не могу разглядеть лица. Это немного сводит с ума. – Не могу поверить! Самый заядлый холостяк нашего мира скоро найдет свою любовь! – Ну, мне кажется, что это будет не скоро… – А мне очень даже кажется. – ЛАЗУТЧИК! Генерал, на юго-востоке поместья. Это был крик дозорного с башни. Мью быстро расправил крылья, взлетел, показав жестом, чтобы четверо солдат следовало за ним и исчез в том направлении, которое назвал дозорный. Къют бросился в дом, забежав в комнату, увидел, что Аро спит. Он не стал его будить, а тихо сел рядом, готовый в любую секунду защитить. Минут через сорок он услышал голос Мью во дворе. (У всех Ангелов была телепатическая связь, чтобы общаться на расстоянии, очень помогала в бою. Но на то, чтобы научиться ей правильно пользоваться, уходили долгие годы). Мью подал Къюту мысленный сигнал, что все хорошо, и он может выходить. Выйдя во двор, в первую очередь он увидел сильно израненного солдата армии Светлых и кинулся ему на помощь. Мью держал связанного Алуха. Къют помог солдатам отвести раненого в одну из комнат и сказал, что все необходимое они найдут на кухне и снова выбежал во двор. Мью унес Темного в амбар рядом с домом, тот был без сознания. Зайдя туда за ними, Къют плотно закрыл дверь. – Как он так сильно изранил нашего солдата? Регенерация плохо справляется. Мью, Мью, слышишь меня? Генерал был вне себя от ярости, его сдерживало от убийства лишь то, что надо было выведать информацию. (С переходом на темную сторону Ангелы не теряли долголетие, но теряли бессмертие. Светлые могли их убить). И все же Светлые Ангелы не вершили самосуд над заложниками, а передавали их во дворец на суд Света. Но за то, что этот Алух так покалечил его солдата, Мью готов был пренебречь этим правилом. Его трясло от злости, но он взял себя в руки. – Да, я слышу тебя. Его меч излучал какое-то зеленоватое свечение, раньше такого никогда не было. Думаю, что это проделки Алуха. Я подозревал, что он с Льюи работает над оружием, которое сможет убить Светлого Ангела. – Пресвятая Матерь! Къют схватился за голову и не знал, как на такое реагировать. Темный начал приходить в себя. Очнувшись, он посмотрел на Светлых и тихо засмеялся. – Генерал! Као умер! Забежавший в амбар солдат был весь в крови, его руки тряслись, а сам он бился мелкой дрожью в ужасе. Темный засмеялся громче. – Глупцы! Это мощь Великого Алуха! Скоро Алас утонет в вашей крови! Мью быстро выхватил меч из ножен и одним ударом снес голову, задыхающегося в злорадном смехе, Темного. – Къют, быстро иди в дом и не дай Аро все это увидеть, и свяжись с Миком. Нет, лучше с Аэлем, он способен более ясно мыслить в таких ситуациях. Этот смерд наверняка успел передать сигнал Льюи о смерти Као. Эта вылазка была пробной, чтобы протестировать их новое оружие. Солдат! Ри! Отставить панику! Собери десять братьев, надо вернуться за его мечом и прочесать территорию еще раз. Хладнокровию Мью в подобных случаях завидовал весь Алас. Он отключал чувства и включал мозг за долю секунды. Все кинулись исполнять приказы. Къют забежал в комнату, где спал Аро как раз вовремя – он уже проснулся и собирался выйти во двор. – Любимый, Аро, подожди! Не выходи туда. Я все тебе расскажу, но увидеть это не позволю. Он без особых деталей описал все произошедшее, убедил мужа, что все позади и, что Мью со всем разберется до конца. Через пару часов в комнату постучали и сказали, что все убрано и можно было выходить. Мью вернулся с разведки чуть позже. Меч они нашли, но он уже не излучал никакого света. Он сообщил Къюту и Аро, что территория чиста и Темными даже и не пахнет на мили вокруг. – Завтра утром я отправлюсь во дворец, а после в свое поместье. Мои мастера осмотрят меч. Никому не говорите, что тут произошло. Поднимать панику среди народа сейчас не лучшая идея. – Да, хорошо. Ты прав, брат. Мы связались с Отцом Аэлем. Он будет ждать тебя завтра. Весь вечер Мью и Къют были в дозоре, давая отдохнуть дозорным, чтобы те заступили в ночь с новыми силами. Облетев перед сном еще раз территорию, Мью захотелось помыться. Смыть с себя всю кровь и грязь. Аро это предвидел, и горячая ванна уже была готова, когда Мью зашел в дом. Он поблагодарил двоюродного брата, принял ванну и пошел спать. Ему снова приснился его «танцующий Кабир», только вот сегодня он не танцевал, а просил его спасти. Мью проснулся посреди ночи весь в холодном поту. Его терзало чувство вины перед своим Кабиром, он хотел тут же сорваться и спасти его, но не знал, где тот находится. Остаток ночи он не спал, а просто лежал в кровати. Рано утром он попрощался со своим братом и его мужем, взял двух солдат и полетел во дворец. «Я оставил мощную охрану. Дал приказ сразу бить на смерть. Облетел сам территорию много раз. Все будет хорошо» – он мысленно повторял это себе весь путь до дворца. Прилетев, он снова не велел докладывать о себе и сразу нашел Аэля. Тот сидел в тронном зале и успокаивал Мика. – Мне пришлось рассказать ему, Мью. Он видит меня насквозь. – Все нормально. Давайте обсудим это в более безопасном месте.