Алас. Империя Ангелов.

Вся компания прошла в сад, где на летней террасе уже был накрыт стол. Все расселись, и Аэль положил в тарелки ароматный крем-суп. – Галф, дорогой, напомни, как звали твоих родителей? – Ангел Армо и Кабир Элир, отец Ифер. Мью даже подпрыгнул от неожиданности. Не родные обычно так не обращались к чьим-то отцам, если, конечно, не были женихами их сыновей. Но Ифер отреагировал спокойно, лишь улыбнувшись. – Да, да, я знал твоих родителей. Армо, к сожалению один из первых перешёл на сторону зла к Льюи, а Элир долго страдал. Ты знаешь, что они не были официально женаты? – Да, знаю... – В этом нет ничего постыдного, мой дорогой. Не надо краснеть. Родители должны отмаливать грехи своих детей, а не наоборот. Но я точно знаю, что они обручились уже после начала смуты. Я тесно общался тогда с Элиром. Он сбежал к своему Ангелу... и ... Ифер перестал говорить. Голос его сорвался, а на глаза навернулись слёзы. Мью встал, чтобы подойти к нему, но тот его остановил. – ... и дальше ты уже знаешь все сам. Наверняка Элир рассказал тебе все подробно. Я лишь слышал, что Армо убили, уличив в измене тьме, так как крылья его начали светлеть. Он хотел отречься от тьмы. Может быть... может быть, если бы я был смелее и тоже пошёл тогда к Льюи... вдруг, и он бы отрёкся от Алуха... Мью подошел, чтобы утешить своего отца. – Отец Ифер, вы смелее и сильнее, чем кто либо в этой комнате. Вы сумели сохранить себе жизнь, чтобы быть рядом со своими близкими. Быть рядом с Мью. Галф накрыл своей ладонью руку Ифера. Генерал замер увидев это, но отец подозвал его. – Папа, ну зачем снова бередишь старые раны? Все хорошо, ты со мной. – Да, я сейчас соберусь, дорогой. Он поцеловал Ангела в лоб, а потом извинился и вышел из-за стола. Когда он ушёл, тишину нарушил Мью. – Давайте не будем о плохом, пожалуйста. Я вас так давно не видел, и Галфу тоже негативные эмоции сейчас ни к чему. Ифер вскоре снова присоединился к ним, и они продолжили ужинать. По окончании ужина все пошли гулять в сад. – Мик, мне кажется, что этих голубков надо разделить на ночь. – Ифер, не смеши. Мью, наверное, самый старый холостяк нашего мира! Ахах! Их наоборот надо запереть в самой маленькой комнате с самой узкой кроватью. Мью и Галф немного отстали от дядей и отца и не слышали этого разговора. Кабир был расслаблен, громко смеялся, а Генерал просто светился от счастья и не переставал смешить своего малыша. Ифер старался держаться серьезно, но всё-таки тихо засмеялся от ответа Мика. – Да и ко всему прочему, назови мне что-то, что сможет остановить нашего Генерала на пути к желаемому? Ты его отец и лучше всех знаешь его характер. – Да, ты прав. – Мик, я хочу показать Галфу свою первую генеральскую форму. Пойдемте внутрь, уже смеркается. – Ооо, это надолго. Обычно, когда он влезает в свою старую форму, то устраивает демонстрацию на весь вечер. Приготовься, Галф. Все повернули ко дворцу. Спустя полчаса, Мью уже красовался перед ними в кипенно-белой форме. Для дядей и отца это была просто красивая форма, которая очень шла Мью, но Галф видел кое-что иное. Она облепляла Генерала так, что каждая мышца проявлялась четче обычного. Грудь, пресс, попа, ноги, все это было обтянуто будто второй кожей, а не формой. А когда Ангел расправил крылья, то Кабир даже тихонько ахнул, но этого никто не заметил. В общем, этот образ Генерала еще ни раз придет к Галфу в эротических снах и фантазиях. После небольшой демонстрации непростительно-сексуальной красоты своего тела, Мью все-таки снял форму, и Мик позвал его к себе. Галфа проводили в комнату, где он решил принять ванну. «Он был такой красивый сегодня. Конечно он всегда красивый, но сегодня... Генеральская форма так идеально на нем сидит. Я не против смотреть на него в этой форме каждый день. И снимать ее с него тоже не против» Галф думал о Мью, пока набирал себе ванну и не заметил, как его мысли пришли к обнаженному торсу Генерала и стоящему перед ним на коленях Кабиру. Член уже ныл от напряжения и, подумав, что Ангел ещё не скоро освободится, Галф решил пошалить. – Нельзя быть таким красивым, господин Мью! Смуглые пальчики дотронулись до выступившей смазки на головке и размазали ее по всей длине, обвили член у основания и слабо задвигались, обжимая его плотным кольцом. – Ммм! Аах! Как бы я хотел, чтобы это делал он! Мью в это время вошел в комнату. Он был уставшим, и ему хотелось ласки. Дверь в ванную была закрыта не до конца. Тихо подойдя к ней, он уже хотел обнаружить себя, но услышал тихие стоны. – А-а-ах, Мью! Хочу... его! Генерал заглянул в ванную и оторопел. Галф сидел спиной ко входу и не видел его, поэтому продолжал удовлетворять себя. Он мягко и плавно водил рукой по своему члену, а другой рукой сжимал край ванны. «Сколько ты будешь, скрывать от него тот факт, что любишь его, Галф? Он ведь тоже к тебе что-то испытывает, это очевидно!» Мью понимал, что ему стоило как-то пошуметь или хотя бы уйти и не наблюдать, но он не мог. Он не мог оторвать глаз от такой возбуждающей картины. Галф ускорился, вода уже выплескивалась через край. Толчок, ещё один и ещё. Кабир замирает, как-то обреченно стонет и привстает за полотенцем, чтобы вытереться. – Видел бы меня господин Мью... до чего ты докатился, Галф? Признайся уже ему, что влюбился в него и не мучайся. Был ли Генерал в шоке от увиденного и услышанного? Да, был. Он, конечно, знал, что Галф к нему что-то испытывает, но не думал, что это любовь. После того ночного возбуждения Кабира, он однозначно разобрался в своих чувствах к нему. Понял, что безвозвратно влюбился в Галфа, но не хотел навязываться. Он хотел полной взаимности. Мью решил всё-таки показать своё присутствие – хлопнул входной дверью, и шумно вздохнул. – Галф, ты в ванной? – Да, уже выхожу. Его голос был немного испуган и едва заметно дрожал. – Давно вы пришли? – Да, уже примерно минут десять. А что? – Н-н-ничего. – А зачем покраснел тогда? – Это после горячей воды. Вода была горячей, ну в ванной которая... – Ммм, ну да, понятно. «Неужели он все видел?!» –Я не слышал, как вы зашли… – Странный допрос, будто ты что-то делал тут и не хотел, чтобы я это увидел? А, Галф? Он подошёл к нему ближе и заглянул в миндальные глаза. Кабир запаниковал и не знал, что ответить. Он попятился назад, и только сейчас Мью увидел, что на нем было надето. Легкий, длинный, шелковый халат на запахе оголял его левую ногу, которую он все время пытался прикрыть. – Не пытайся прикрыться. У Аро все халаты такие. Какой-то странный покрой, что одну ногу всегда видно. Тебе идет. – С-с-спасибо… господин. Тихий стон сорвался с губ Генерала, когда он услышал это возбуждающее «господин». Подошел к Галфу ближе. Их взгляды встретились. – Что ты мне хотел сказать тогда, перед вылетом во дворец у Аро? – Ах… Н-не помню… Ничего серьезного, наверное… – Ты мне врешь, малыш. Мью подошел еще ближе. Теперь он уже чувствовал запах своего Кабира, моментально дурманящий его разум. Еще шаг, и он чувствует его дыхание, которое сбилось. – Господин Мью… – Галф, я не могу и не хочу больше терпеть. Давай я признаюсь тебе первым, а ты уже решишь, что с этим делать… – Ты мне нравишься, Мью. Возможно, это любовь… Ангел замолчал, так и не закончив говорить. Кабир опустил свои глаза, залился румянцем и вжался в стену позади себя. Но вот он чувствует своей щекой теплую ладонь, скользящую дальше на затылок. Поднимает взгляд и смотрит в глаза напротив. – Один поцелуй. – Боюсь, одним не обойдется, господин… Губы Галфа приоткрываются. Генерал обводит их контур пальцем, Кабир облизывает следом. С тихим стоном, Мью приближается и нежно вбирает в себя его нижнюю губу. Это ощущается так, словно он выпил очень много вина. Боясь попросту упасть, он чуть наваливается на своего малыша и опирается руками о стену. Кабир обвивает руками его талию и прижимает к себе. У обоих уже крепко стоит. Поцелуй выходит скользящим, пока не глубоким. – Скажи, что ты сейчас делал в ванной? – Я ласкал себя, представляя вас в форме… – Ооохх, малыш, лучше бы ты промолчал! Мью впивается в его губы страстным поцелуем, пьет с них тихие стоны и вздохи. Вжимается пахом сильнее, Галф подается ему навстречу. Их члены трутся друг о друга через тонкую ткань. Этих движений сейчас более чем достаточно, нервы оголены до предела. Генерал переходит поцелуями на шею Кабира и зарывается руками в его волосы. – Ох, малыш, прости, я кончаю. – Я тоже. Еще пара плавных движений, и Ангел замирает, тихо постанывая в шею своего любимого. Галф же, коротко вскрикнув, запрокинул голову назад и тяжело дышит. – Ты же понимаешь, что это значит, Галф? – Я умею молчать, господин… – Глупый. Это значит, что мы теперь пара. Нежный поцелуй накрывает губы Кабира, топя в себе их томные вздохи.