Алас. Империя Ангелов.

Мью обнимал Галфа, они лежали в постели. Молча. Оба пока ещё не до конца осознали, что произошло полчаса назад между ними. – Господин... – Галф... Говори ты первый. – Господин... Эм-м, вы уверены в том, что хотите отношений? – А тебе кажется, что я не уверен? – Просто ситуация в Аласе сейчас неподходящая для этого... – Ты подслушал меня тогда во дворе поместья, когда я разговаривал с Капитаном Ри? – Если честно, то да. Генерал задумался, что ответить. – Ты прав, Галф – ситуация для любви вообще неподходящая. Но чувства ведь не спрашивают, когда им стоит приходить, так? – Так. – Я не буду на тебя давить, Галф. Все будет приходить к нам постепенно. И я вообще-то не спросил твоего согласия? Хах, совсем голову потерял... – Я согласен. Галф поднял голову и посмотрел на Мью. Сначала в глаза, потом на губы и снова в глаза. – Хочешь меня поцеловать? Кабир смутился. Он хотел его не только поцеловать. Его воображение рисовало перед ним самые различные сцены, которые не ограничивались простыми поцелуями. Но, во-первых, он стеснялся, во-вторых, не хотел показать себя озабоченным и в-третьих – может Ангел не хочет ничего этого. В итоге, мазнув быстрым взглядом по его губам ещё раз, Галф отвернулся. – Ахаха, глупый, если хочешь целовать – целуй. Генерал поднял голову Кабира и нежно коснулся его губ своими. Внутри Галфа сразу все перевернулось. В животе тугим узлом сжалось возбуждение, готовое взорваться в любую секунду. Голова резко начала кружиться, и он поспешно отстранился, испугавшись, что возбудится, а Мью это увидит. – Слишком... – Что слишком, малыш? – Ничего. Галф быстро выпрямился и сел напротив своего Ангела. – Господин Мью, я бы хотел пока оставить все как есть. То есть, мы будем парой, но всем сообщать пока не надо. Только самым близким. Все таки вы – личность здесь известная, а народу сейчас не до веселья и празднеств. Они напуганы. – Ты говоришь, как политик. Ахах! Но, да, ты прав. Оставим все, как есть. Поверить не могу, что за пять веков я наконец-то нашёл в кого влюбиться. «Как же меня ведёт от него и его слов! Почему он ТАКОЙ?! Надо просто глубже дышать, Галф» – Вы меня смущаете, господин Мью. – А может мне нравится видеть тебя таким?.. Щечки Галфа едва заметно покраснели, а невинный взгляд из под пушистых, длинных ресниц добил самообладание Мью. Он подтянулся к Кабиру и быстро, чтобы тот ничего не понял, уложил его обратно на кровать и поцеловал. Галф ничего не мог сделать. Он просто отдался чувствам и тонул в них. Губы Генерала такие мягкие и нежные, они дарили ему тонны наслаждения. Еще ему до безумия нравилось то, что Мью не позволял себе лишнего, он был сдержан, очень нежен и ласков. Все, как в его снах. В тех снах, которые снились ему после жестких издевательств в плену Алухов. После которых он просто падал на то подобие кровати и отключался, а спасительное исцеление ему дарил только его Безликий Ангел. Мью уже оторвался от его губ, а Галф все не открывал глаза и тихо постанывал, слабо хватаясь за его бока. – Если ты будешь каждый раз так реагировать на мои поцелуи, то я, скорее всего, не выдержу до свадьбы, малыш. Кабир открыл затуманенные глаза, вдохнул поглубже и пришел в себя. К удивлению Ангела, он нисколько не смутился, а наоборот – обнял его и прижался. – Давайте начнем узнавать друг друга получше. Первым начну я. Расскажу вам пару историй. Вы уже знаете, что я был в плену Алухов три года и то, что они крепко над нами издевались. Каждый Алух выбирал себе «любимчика» и терзал его больше чем остальных. Я был любимцем Льюи. Наверное потому, что не отключался на пятой минуте пыток, как другие Кабиры. Вы помните все те мои шрамы? Помните сколько их и какие они? – Да… – Так вот все они от его руки. Он тестировал на мне их новое оружие. Те шрамы, что больше и краснее оставлены с помощью зеленого огня. Он хотел понять, как огонь действует на Кабиров. Строение организмов у нас с вами схожее, кроме регенерации. Вот он и решил, что с помощью меня можно вывести точные данные, на основе которых потом разрабатывал смертельную для Светлых методику боя. Генерал не верил своим ушам. Он был поражен таким рассказом. – Малыш, ты можешь не рассказывать, если тебе тяжело. – Нет, господин, вы должны узнать это сейчас. Галф теснее прижался к теплому телу Ангела. Он начал заметно дрожать от нахлынувших воспоминаний. Мью это заметил и, немного приподнявшись, расправил крылья и закрыл ими своего Кабира. Поцеловал его в макушку, и Галф успокоился. – Малыш, я с тобой. Все хорошо. – Но хуже всего было после его экспериментов. Он всегда оставлял меня в сознании… и передавал Карду. Этому извращенцу… Вот он-то не сдерживал своих фантазий… Самое безобидное, что он делал – это заставлял раздеваться до нижнего белья, привязывал меня к крутящемуся столу и с закрытыми глазами бросал дротики с Вигринном. Знаете, что это такое? – Нет… – Это вытяжка из семян Вигры, природного возбудителя. Это растение безобидно. Если вы съедите стебелек или семечку, то просто легко возбудитесь и даже не в сексуальном плане, а почувствуете прилив энергии и сил. Оно росло раньше возле водопадов и красиво цвело, но постепенно там все вымерло. Тогда Алухи научились выращивать Вигру самостоятельно. И, как выяснилось, посаженная от их руки, она стала вырастать с очень сильным возбуждающим эффектом, который на нас, Кабиров, действовал почти убийственно в больших дозах, а в малых – до тряски возбуждал. Конечно, это возбуждение нам потом снимать не давали даже собственноручно. Наблюдали за нашими мучениями и упивались мольбами. Доводя до полуобморочного состояния – бросали обратно в темницы, где каждый из нас моментально отключался, а когда просыпался, то боль в животе была просто адской. – Святые Матери! Это дико и ужасно! Спать с себе подобными – этого им было мало! Они еще и до такого додумались… – На них Вигринн действовал по другому. Это что-то вроде их наркотика. К тому моменту, когда я решил, что просто обязан собственноручно убить этого мерзавца, я уже потерял счет дням и перестал ощущать что-либо физически. Думаю, в какой-то степени это помогло мне выжить. – Поэтому ты не двинулся с места, когда Кард летел на тебя с копьем, чтобы убить? – Да. Я подумал – либо сейчас, либо никогда и убил его первым. – Я не знаю, что и сказать, малыш… Меня это шокировало… – Господин, у этой истории есть часть, которая вам понравится. Знаете, что меня спасало после таких испытаний? Что дарило мне волю к жизни? Вы. – Я? – Да. В каждом моем сне были вы. Иногда я спал сутки и каждую секунду моего сна вы были рядом со мной. Тогда я не видел вашего лица и называл вас Безликим Ангелом, но в самую первую нашу встречу, когда я сбил вас с ног в вашей спальне, я понял, что снились мне именно вы. – Галф… Мой малыш… Ты мне тоже снился. Я называл тебя Танцующим Кабиром. В моих снах ты всегда танцевал и смеялся и лишь в последних, перед твоим спасением, ты молил о помощи и плакал… – Да, эти дни были для меня самыми ужасными. На тот момент, когда вы меня спасли, я был в отключке уже третьи сутки, поэтому другие Кабиры и решили, что я не выживу. Оба замолчали. Галф уткнулся носом в грудь Мью и думал, как после таких откровений посмотреть ему в лицо. А Генерал не мог отойти от шока. Оказывается, он так мало знал про своего любимого. Ему было безумно больно и страшно. Страшно из-за того, что он представил, какую боль каждодневно выносил его Кабир. Но он не сломался, а выжил. И теперь он с ним, со своим Ангелом, который убьет любого, кто посмеет посягнуть на его благополучие. Мью снова немного приподнялся, тряхнул плечами и убрал крылья. Мягко взял рукой лицо Галфа и молча втянул в поцелуй, пытаясь через него исцелить все раны своего Кабира. По щеке Галфа скатилась слеза.