Алас. Империя Ангелов.

Ри был высоким (примерно метр восемьдесят пять) стройным и широкоплечим ангелом (если бы он жил в нашем мире, то можно было бы подумать, что он пловец). Это довольно скудное описание. Так выглядели все Ангелы в Аласе. Если взять взглядом шире, то можно разглядеть его и получше. Например, как это сделал Шайни. V-образное лицо с чуть островатым подбородком, прямой аккуратный нос, большие зеленоватые в крапинку глаза, обрамлённые пушистыми длинными ресницами, пухловатые губы. Смуглая кожа (что было редкостью, обычно все Ангелы были с кожей розовых оттенков или, как Мью – бледнокожие) ярко контрастировала с белоснежными крыльями и длинными, ниже лопаток, прямыми, русыми волосами, которые он часто завязывал на затылке в густой хвост. Мускулистое тело, которое было дано ему таким Матерью Природой, вытачивалось ещё и самим Капитаном каждый день самостоятельно многочисленными тренировками со своими бойцами. Не стоит думать, что Ангелам давалось все и сразу Природой безвозмездно. Они, конечно, не полнели, но, если не следили за собой, то форма быстро уходила, и они худели. «Какой... вкусный» – так подумал Кабир при первой их встрече и тут же залился густым румянцем. Сам Шайни был ниже Ри почти на голову, с кожей цвета карамели, каштановыми короткими волосами. Голубоглазый и с мягкими чертами лица. Тело не было сильно накачано. Все Кабиры отличались стройными и подтянутыми телами, но не забитыми гранитными мышцами. Они им были ни к чему. Тело Кабира – это Храм любви и вместилище новых жизней. Поэтому Шайни казался таким хрупким и миниатюрным рядом с Ри, что так умиляло Галфа с Аро. Галф, кстати, сдержал своё обещание. Фактически, это он помог сблизиться парням, поспособствовав тому, чтобы Шайни начал ухаживать за Капитаном и выделив второму отдельную палату в госпитале. Ри был на седьмом небе от счастья. И теперь у Мью появился ещё один ярый сторонник того, что отряду Кабиров ни в коем случае нельзя выходить на поле боя. Оба Ангела сильно боялись потерять своих возлюбленных в пылу сражений. Даже мысль о том, что их могли просто не смертельно ранить ввергала их в панический страх. Одним морозным, ясным утром и началась их красивая история любви. – Шайни... Шайниии... – Да, Ри, уже иду. Капитан лежал на боку и терпел сильную боль в плече с расправленным раненым крылом. Он старался не замечать ее, но терпеть уже было невыносимо. – Что такое, Капитан? Ри всегда становилось легче, когда он видел нежный взгляд своего лекаря, его озадаченный вид был для него легким обезболивающим. – Шайни, болит. Не могу терпеть. Сделай что-нибудь, молю. – Одну минуту. Ещё Ри заметил, что только перед ним он может обнажить свою боль, ему было не стыдно и не зазорно показать Шайни, что ему плохо. И покапризничать тоже себе позволял только перед ним. Кабир вернулся с мазями и настойками. – Сейчас я тебя вылечу. Давай-ка, привстанем. Он помог Ри сесть на кровати и подложил под спину подушки. – Сначала попробуй вот это. Выпей. Ри взял кружку и залпом выпил содержимое. Горечь заставила его сморщиться. – Фу, не вкусно. – Хах, конечно, там земляная полынь. Очень горькая трава. Она мгновенно должна снять боль. – Не-а, нет, не помогает. Болииит! Есть что нибудь ещё и повкуснее? – Сейчас, сейчас, погоди, торопыга. Шайни капнул в воду ещё пару капель чего-то, что хорошо пахло и придало ей зеленоватый цвет. – Давай, пей. Это безвкусное снадобье. Бадиан и шалфей. Ри выпил. Ему слегка полегчало. – Чуть-чуть полегчало. Ещё чем напоишь? – Не-а, внутрь больше нельзя. Это и так два сильнейших обезболивающих. Может стать плохо. Я тут кое-что приготовил сам, мазь. Если ты не против, то испробуем на тебе. – Все что угодно. Я доверяю тебе. Шайни помог усесться Ри удобнее и развернул его к себе боком. – Сначала осмотрю без мази. Когда буду надавливать – говори больно или нет. Ри кивнул. Кабир начал просто осматривать крыло и плечо Ангела, пока без прикосновений. Большая рана на крыле ещё алела рваными краями, но переломанные кости уже срослись и начали покрываться плотью. А плечо и лопатка были красными и чуть опухли от постоянного напряжения. – Ещё неделя и твоё крылышко будет, как новое. Гарантирую. Расправь-ка второе. Ри сделал, как его попросили. – Стало легче? – Да. – Плечо страдает от постоянной нагрузки. Надо его разгружать, расправляя иногда второе крыло. – Понял. – Посиди пока так. Сейчас я вымою руки. Он снова вышел. Тело Ри зачем-то покрыли мурашки, будто Шайни забрал все тепло и Ри сразу охватил озноб. Как только Кабир вернулся, это чувство прошло и ему снова стало тепло. Кабир положил одну руку сзади на больное плечо Ангела. Тело Ри в эту же секунду окутало мурашками еще большее тепло. Почти что жар. Оно облегчало тупую боль. Второй рукой Шайни мягко обхватил плечо спереди. Ри прикрыл глаза от удовольствия. Кабир пока не замечал этого. – Так больно? Ри не в силах был что-то сказать, потому что, если бы он открыл рот, то непременно бы застонал, и поэтому он помотал головой из стороны в сторону. Рука Кабира, что была сзади, продвинулась легким касанием к лопатке, а другая – слабо надавила. – А так? Капитан еле сдержал стон и снова отрицательно помотал головой. Шайни продолжил исследовать напряженный участок тела Ангела, кружа пальчиками по горячей коже, иногда чуть надавливая и снова спрашивая про самочувствие. Когда его руки добрались до основания крыла, Ри не выдержал и тихо застонал, сжимая руками простынь. – Больно?! Ри... – Шай... – Да. Тебе было больно? – Нет. Приятно. Ри покраснел и застеснялся, не в силах посмотреть на Кабира, отвернулся. Шайни бросило в жар. Ему и без этой реакции Капитана было сложно держать себя в руках перед ним. Его руки задрожали, но он быстро пришёл в себя. Легко коснувшись крыла, он вырвал новый стон из уст Ри. – Шай, так... а-аах. – Тебе нравится? – Очень. Тихий голос Капитана пробирался Кабиру под кожу, растекаясь по телу мурашками. – Боль ушла? – Угу. Ты бросаешь меня? – Да, у меня помимо тебя есть другие подопечные... Шайни убрал свои руки с плеча Ри и хотел встать, но Капитан резко повернулся, поморщившись от боли. – Ри! Никаких резких движений! Но ему было все равно. Кабир был так близко, а лицо его было таким строгим и взволнованным. Запах пиона резковато ударил в нос Ангела и того повело. Он приблизился к Кабиру ещё ближе и положил свою руку ему на щеку. Шайни замер, широко распахнув свои глаза. – Ты согласен стать моим, Ша-ай? Невесомо пройдясь пальцами по подбородку, он перевёл свой взгляд с губ Кабира на его глаза. Заглянув в них, увидел всю ту безграничную нежность, которую тот испытывал к нему. – Если только ты этого хочешь, мой Капитан. Вместо ответа Ри поцеловал его. Прильнул к губам с таким трепетом и желанием, что Кабир растаял от этого жара. Чувственный поцелуй вырывал из грудей парней тихие стоны, которые сладким дурманом захватили разум. Разорвав поцелуй, Ри застонал от вида немного опухших и красных губ Кабира, провёл по ним пальцем, стерев следы своей ласки и прижался своим лбом к его. Шайни все еще не открывал глаза и глубоко дышал, приходил в себя. – Как бы я хотел быть единственным твоим подопечным сейчас. – Я тоже, но мне надо идти, Ри. Ткнувшись носом в шею Кабира, Капитан вдохнул его запах поглубже, поцеловал и, наконец, отпустил. – Возвращайся поскорее. – Да, конечно.