Алас. Империя Ангелов.

– Галф, Мью, боюсь, у нас еще одно осложнение связанное с осуществлением нашего плана… – Что такое, папа? – Молитву нельзя читать в переводе, да, по правде сказать, это и не возможно. Она написана на древнем языке Трех Богов (тот язык на котором общались между собой Алух, Природа и зеленая материя, когда еще первые двое не стали божествами). Этот язык не переводится, а если все таки перевести его на наш, то получится набор непонятных звуков. Справедливым придется выучить ее на древнем языке. – Так в чем проблема? Мы выучим. – Галф, дорогой, язык Трех Богов не так-то прост в изучении. На это уйдет много времени. – Сколько? – Я думаю, что от недели до месяца… – Но ты же сможешь нас этому научить, Ифер? – С помощью Гэба – безусловно. – А кто говорил, что будет легко? Я готов. Начнем сегодня, нам нельзя терять ни секунды. В комнате для совещаний теперь было довольно уютно. Аро и Шайни постарались и обставили ее всем необходимым: три мягких дивана, все тот же большой дубовый стол, два кресла, в углу появился шкаф, а рядом было что-то вроде мини-бара, освещение стало мягким и рассеянным, на полу лежал ковер. – Пожалуй, в этой комнате и будем обучаться. Я позову братьев. Мью с Галфом вышли из комнаты и пошли искать близнецов. Лир, Баро и Лосс осматривали последних подопечных, в их числе были те, которых спасли недавно из плена Алухов. Ангелы шли на поправку. Галф с Мью помогли, подождали пока те переоденутся и повели их в комнату для совещаний. – Что за срочное дело, Галф? – Сейчас мы вам все объясним. Это дело пока совершенно секретное, касается положения в империи. – Хорошо. Мью, тебе не кажется, что Алух со своими приспешниками подозрительно притих. Их не видно даже на границе… – Да, Лир, я заметил это. И меня это не радует. Я усилил все посты и каждый день лично облетаю периметр. Хотелось бы думать, что это из-за того, что Галф с вами хорошо потрепал смердов и самого Алуха в тот день, но расслабляться нельзя ни на секунду. Компания дошла до комнаты, все расположились на диванах. Ифер с Гэбом стояли возле стола и что-то тихо обсуждали. Когда все расселись, Ифер повернулся к ним и долго рассматривал. – Папа, расскажи все близнецам, пожалуйста. Ифер поведал им их план. – Да, весьма непросто… Можно взглянуть на молитву? Лосс взял дневник из рук Гэба, и все Справедливые попытались прочесть молитву, но ничего не вышло. – Я понял только два слова из написанного – Матер Натура. Это означает – Матерь Природа, да? – Да, Баро, ты прав. Как вы видите, молитва небольшая, да и текст выучить несложно, но главное кроется в правильном произношении и тренировке души Справедливого. В вас, дети мои, уживаются два сильнейших чувства в своем истинном, почти осязаемом обличии – Добро и Зло. Они дремлют в вас пока вы находитесь в состоянии покоя, но, как только стоит вам оказаться в бою, то Зло сразу просыпается и делает вас практически непобедимыми. А Добро просыпается, когда вы выводите души обреченных на свет и делает вас неприкасаемыми для любого зла. Необходимо научиться соединять эти два чувства в одно – в чистую квинтэссенцию. Понимаете? – В общем и целом – да, но откуда ты все это знаешь, Гэб? – В этом дневнике мы нашли уйму интересного, потом прочтете и многое бывшее для вас загадкой до этого момента станет понятным. Четверо Справедливых коротко кивнули в ответ и решили приступить к изучению. Парни прерывались только на сон и прием пищи. Десять дней они бились над совершенствованием собственного дара. Стоит заметить, что Алух все это время так и не высовывался, а смерды перестали сновать туда-сюда, вынюхивая и выискивая новые способы и лазейки для нападения. Этот факт очень сильно напрягал Мью и Мика. Они собрали небольшой отряд из пятнадцати самых опытных бойцов и каждый день утром и вечером патрулировали границы и вообще держали себя и всю армию в полной боевой готовности. И вот, наконец, по истечении этих десяти дней, Галф радостно сообщил Мью об их успехе. Капитан Ри, Мью, Мик, Аэль, Гэб, Ифер, Шайни и четверо Справедливых собрались все в той же комнате. Стол придвинули к стене, освободив пространство в середине комнаты. Справедливые сели на ковер. – Сейчас Справедливые покажут нам маленькое чудо. Эта молитва имеет довольно интересный эффект даже, если ее читать и не в заветном месте за водопадами. Четверо Кабиров взялись за руки, закрыли глаза и начали издавать тихий звук похожий на гудение. Через минуту от них начало исходить слабое тепло и они открыли глаза из которых лился мягкий белый свет. Они заговорили в один голос. Звучал он немного отдаленно и приглушенно, но весьма разборчиво. – Матер Натура, ауди нос. Фа нос бэти, кум анимум. Матер Натура, ауди нос. Адиува нос. Дик нобис оккулта. Нос аудире тэ. Волумус либератионис. Вестри вентус кретио – Алас дронс ин сангунэм. Парсе нобис эт адиува нос а нострис генуа. Амен. (Мать Природа, услышь нас. Осчастливь нас своим вниманием. Мать Природа, услышь нас. Помоги нам. Поведай нам свои секреты. Мы внимаем тебе. Мы хотим освобождения. Твое любимое творение – Алас утопает в крови. Избавь нас и помоги встать с колен. Аминь). После того, как Кабиры замолчали, в комнате повисла звенящая тишина и все присутствующие ощутили на себе легкое дуновение ветра и, словно из далека, услышали тихое пение похожее на шелест листвы в лесу. – Я как будто на секунду очутился в лесу. Такое умиротворение… Что же будет, когда вы, парни, прочитаете ее 33 раза на Одиноком Мысе? – Да, Мью, замечательное чувство, не так ли? – Да, согласен, пап. Кабиры встали с пола. Они были сильно уставшие, но старались не показывать своей усталости. В комнате остались только Справедливые, Мик и Мью. Остальные пошли собирать все необходимое для похода за Сады Авроры. – Мью, у нас все готово для этого похода? – Да, дядя. Я собрал отряд из двадцати Ангелов, которые будут охранять Справедливых. Всего нас полетит 25. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности и рисковал, если у нас что-то пойдет не так – Аласу нужна будет мощная защита. А кто, если не ты защитит Империю. Капитана Ри я оставлю главным в Армии Света. – Мью, я бы поспорил…. – Дядя, пожалуйста, не спорь. Мы обсуждали это. – Мик, Мью прав. Если что-то с нами…. Если мы провалим… Аласу нужен его Император, Мик. Император опустил голову к груди и тяжело вздохнул, а когда поднял ее обратно, то на глазах у него были слезы. Он молча притянул обоих парней к себе и крепко обнял за шеи. – У вас все получится. Мы все будем молиться за вас. – Мы выступаем с рассветом. Наступала ночь. Сумерки сгущались и становились непроглядными. Мью возвращался с облета территории. Зайдя в дом, он почувствовал тонкий запах благовоний из спальни. Зайдя в нее, увидел своего Кабира у окна. Он стоял спиной ко входу и задумчиво смотрел в даль. – О чем думаешь, малыш? Галф вздрогнул от неожиданности, но ласковое движение руки Генерала по его спине, успокоило Кабира. Галф развернулся и обвил руками его шею. – О тебе, мой господин. – Мне нравится. Продолжай. Парни улыбнулись друг другу. Галф оставил три невесомых поцелуя от уха до уголка губ Ангела. – Ужин на столе. Проголодался? – Да. Губы Генерала нежным поцелуем впились в губы Кабира. Галф тут же ответил на него с не меньшей страстью. Тихий, просящий стон возбудил Ангела сию же секунду. Он развернул Галфа к себе спиной и стянул с плеч тонкую ткань халата. Легкий ветерок пробежавший по голой коже Кабира оставил след из мурашек, а касания рук и губ Мью тут же согрели, и Галф задрожал. – Мью, Ангел мой. – Да, Галф. – Я хочу тебя. – Все, что пожелает мой малыш будет исполнено. Мью развернул Галфа к себе лицом и сел на колени, целуя попутно пресс и лаская рукой внутреннюю сторону бедра. – И снова кружево? Сколько же таких трусиков дал тебе Аро? Член Галфа уже истекал дурманящей разум смазкой, и Мью, не сдержавшись, облизал сквозь ткань выпирающую головку. Кабиру пришлось крепко вцепиться в край стола, чтобы не упасть и удержаться на подкосившихся ногах. – Ох, господин! Мью продолжал кружить языком по головке сладкого члена своего парня, повторяя узоры кружева. Галф собрал остатки разума и с большим для себя усилием отстранил голову Мью, взяв его за подбородок, поднял взгляд на себя. – Ты не понял, Мью. Я хочу тебя по настоящему… Мью нервно сглотнул и поднялся на ноги. – Малыш, ты серьезно? – Да. Я боюсь, что… Что… – С одним из нас что-то случится завтра? – Да. Я хочу отдать тебе свою девственность. – Малыш… Мью обхватил руками немного испуганное и раскрасневшееся от стеснения лицо Галфа и посмотрел в глаза. В них он прочел неподдельный страх и искреннее желание. Но он не мог взять то, что давал ему Галф. Он так сильно его любил и хотел, чтобы все у них было по совершенно идеальному сценарию, который он придумал еще до начала их отношений. И физическая близость была запланирована на брачную ночь после свадьбы. – Мой любимы Кабир, у нас с тобой все получится. После этих слов он не дал ничего сказать в ответ и накрыл его губы новым страстным поцелуем. Зарываясь одной рукой ему в волосы, другой он приспустил трусики и стянул с себя штаны. Их члены изнывали без внимания и истекали смазкой. Обвив их вместе своей рукой, он плавно задвигал ею вверх и вниз. Галф тихо стонал и закусывал нижнюю губу. Язык Генерала нежно ласкал мочку его уха, горячее дыхание опаляло шею, тихие постанывающие вздохи растекались по телу теплыми волнами. Он чувствовал, как оргазм подступает, разрывая наслаждением каждую клеточку его тела и тут же их восстанавливая. Он обвил их члены своей рукой чуть выше руки Генерала. – Мой господин, я только ваш, навечно. Тяжело дыша, Мью оторвался от обласкивания шеи и ключиц своего Кабира и посмотрел тому в глаза. – Да, я знаю, малыш. А я твой. Руки на членах задвигались быстрее, а их личные запахи смешались в удушающе-сладкий и такой необходимый сейчас им аромат. Смазано поцеловав Кабира в губы, Мью уткнулся в изгиб его шеи и кончил с тихим протяжным стоном. Галф кончил вместе с ним, прижимаясь к нему всем телом. – Твои трусики когда-нибудь точно сведут меня с ума, Галф. – Только мои трусики? – Нет, конечно, глупыш. То, что в них тоже играет большую роль. Аххахах! Парни глубоко дышали. А Галф все еще невесомо водил пальчиком по головке члена Мью, вызывая легкие подрагивания во всем его теле. – Малыш, не играй с огнем. Чувственно прильнув к губам своего Генерала, Галф убрал руку. – Хорошо. Пойдем в душ и спать. Завтра нам предстоит нелегкое дело. Я планирую, во что бы то ни стало, все сделать так, как надо и вернуться с тобой и всеми остальными парнями домой живым. – Вот это слова Моего Галфа. У нас все получится.