Алас. Империя Ангелов.

Через год после победы Светлых над Алухом. – Мью, Ангел мой, у тебя все хорошо? – Да, да. – Отрешённый вид не покидал тебя всю церемонию нашей свадьбы. – Прости меня, мой маленький Кабир. – И в чем же ты провинился, что просишь прощения? – Впредь, я буду просить его каждый день у тебя. – Ты меня пугаешь, Мью. Что случилось? – Пока ещё ничего, но этой ночью случится... – Так вот ты про что. А я-то голову ломал, думал, что ты пожалел о своём предложении и всякое такое... – Конечно нет. Я бы сделал тебя своим мужем ещё сотню раз, но сегодняшняя ночь меня пугает... Тебе же будет жутко больно. И самое омерзительное то, что мне будет приятен этот процесс до крайности! Это сводит меня с ума! – Родной, если эта боль от тебя – я приму ее. Ты же знаешь. – Чем думала Матерь Природа, когда наделяла нас этим? – И снова ты знаешь ответ, Мью. Это испытание, и мы должны пройти его вместе. – Да, знаю. Я буду максимально осторожен, Галф. Если тебе будет больно, то мы сразу же прекратим. – Никто не отменял долгих прелюдий, мой господин. Можешь довести меня оргазмами до изнеможения, а потом сделать это. Я буду в экстазе и ничего не почувствую. – Какой же ты бываешь пошлый иногда. Мне так это нравится. Мью подошел к Галфу вплотную, заглянул в миндальные глаза и нежно провёл тыльной стороной ладони по щеке. Кабир развернул его руку и поцеловал в ладонь. – Пойдём к гостям, Ангел мой. Вечером решим, что там и как у нас будет. У Генерала не было никакого желания идти сейчас к родственникам и развлекать их светскими беседами. Он притянул к себе Кабира и крепко обнял, уткнувшись носом в изгиб шеи. – Чуть-чуть постоим и пойдём. Дай надышаться. День тянулся очень долго. (Свадьбы в Аласе проводились на восходе, когда на небе оставалась только одна звезда – Первая. Она была, как первой, так и последней звездой, которая появлялась и исчезала с неба. Таким образом Мать Аврора в виде этой звезды присутствовала на каждой свадьбе и благословляла своим светом новобрачных). Время кое-как перевалило за полдень, а Мью уже изнемогал от этой болтовни, держания лица, обсуждения проблем насущных, планирования всеми семьями их с Галфом будущей жизни. Генерал, с появлением Кабира в своей жизни, стал немного капризным что ли. Он, конечно, не переходил черту и не капризничал по пустякам, но иногда позволял себе закатить глаза или сказать «не хочу, не буду». Эту милую черту заметили все родные и по доброму над ним подшучивали. Кабир же обожал своего Генерала со всеми его заморочками. Заметив, что его Ангел уже начинает тяжко вздыхать и искать с ним зрительного контакта, Галф отошёл в сторону, где никого не было и стал ждать. Мью появился через минуту. – Тебе не хватило того объятия утром, да? – Конечно нет. Это день Нашей свадьбы. Так почему же мы тратим его на приём гостей. Я бы лучше заперся с тобой в нашей спальне, медленно раздел и слушал бы весь день и ночь твои тихие стоны. Кабир стоял к Ангелу боком. Мью прошёлся пальцами от плеча до его локтя, переместил руку на спину и притянул к себе, чтобы обнять. – Ты такой красивый, Галф. И сексуальный. Ты специально выбрал такой свадебный костюм, который Почти скрывает все мои любимые места? Голос Ангела, мурлыкающий все эти слова на ушко, завораживал Кабира, и он чувствовал, что начинает терять контроль. Закрыв глаза, Галф повернулся к его губам и нежно заткнул поцелуем. Влажно обвёл язычком любимые губы, обхватил нижнюю, углубил поцелуй. Генерал терял связь с миром, когда он так вот развратно его целовал. Отстранившись, оба немного качнулись в стороны, голова кружилась, как в первый раз. – Твой голос... Не заводи меня при гостях, Мью, имей совесть. Иначе нарвёшься. – Угрожаешь? Ахах, ты же знаешь, как я люблю поиграть. – Вам не обязательно уходить от нас, чтобы помиловаться, Мью. – Гэб, Риэль, ничего от вас не скроешь. Ахах! Не стесняйте моего Кабира! – Мью, я не стесняюсь, все хорошо. – А ушки покраснели, не стесняется он, ахаха. – Гэээб, это все от волнения... О, Святые Матери! Мик, ты спасёшь меня от них. Подошедший к ним Мик, увёл Галфа, кое-как отцепив от него Мью, оставив Генерала на растерзание шутками и подколами. – Мы с Аэлем хотим поговорить с тобой, Галф. – Конечно, Мик, я весь внимание. Они прошли сквозь шумный зал, полный гостей. Аэль отдыхал в своей комнате. – Галф, милый, ты пришёл. – Да. Почему вы оба так взволнованы? – Так вот, Галф, ты вышел за Мью и понимаешь, что он каждый день подвергает себя опасности, защищая Алас и весь наш народ буквально собой. Мы хотим, чтобы ты был предельно осторожен. Ты стал нам сыном, и мы очень сильно переживаем за тебя и Мью. – Мик, Аэль, вы стали мне семьей и я буду защищать Мью и вас, так же, как он защищает нас. Но Алух исчез. Мы его истребили. Все им порабощенные также вернулись в семьи и были прощены Матерью Природой и Авророй. Нам нечего опасаться… – Времена сейчас тяжелые. После Алухов, конечно, мы готовы ко всему и ничего нам не страшно, но есть и другие миры, Галф. – Мы со всеми в мирных отношениях. – Да. Мы просто хотим сказать, чтобы вы берегли друг друга, малыш. – Безусловно, Аэль. Он поцеловал их в лоб и обнял. Они в ответ сделали тоже самое. – ВЕРНИТЕ МНЕ МОЕГО ЛЮБИМОГО КАБИРА! Галф, где ты? Куда они тебя спрятали? – Ох, он и пять минут без тебя не может прожить. Беги к нему, Галф, а то снесет дворец, если не найдёт тебя. – Да, ахах. И сейчас, кстати, уже время игр. Я ЗДЕСЬ, АНГЕЛ МОЙ! Кабир вышел в зал и Генерал сразу же подхватил его на руки и закружил в танце. Остановившись, опустил на пол и стал покрывать его лицо легкими поцелуйчиками. – Чуть с ума не сошёл, пока тебя рядом не было! Больше никому не отдам тебя сегодня! Галф смеялся, пытался выкрутиться и убежать, но Мью крепко держал его. – Капитан Ри, а все-таки здорово, что мы решили сделать двойную свадьбу. – И почему же, Галф? – Сейчас мы вам с Шайни покажем, кто в семье будет главным! Аахахах! Настало время свадебных игр. Кабиры и Ангелы разделились на группы и соревновались в разных состязаниях. Ближе к вечеру половина гостей уже разлетелась, а половина осталась погостить в замке у Мика и Аэля. Мью и Галфа проводили в их поместье. Летели они не сами, а верхом на пегасах. Это было традицией новобрачных – первое путешествие, как семья, они должны были провести верхом на пегасах. Про свадьбу Генерала знал весь Алас и поэтому по пути их поздравляли целыми улицами, запуская в небо тысячи фонариков. Это было воистину завораживающее зрелище. Прилетев к себе в поместье, парни первым делом пошли в ванную. Набрав тёплой воды, они наконец-то смогли расслабиться и побыть в тишине. – О чем ты разговаривал с Миком и Аэлем? – Эмм, о будущей нашей совместной жизни и о том, что ты постоянно подвергаешь себя опасности. – Это моя работа. – Твои дяди знают это и поэтому просили меня, чтобы я присматривал за тобой. – Сейчас для Аласа настанет светлый век. Новый Век Возрождения, Галф. А я все так же, как и раньше буду на страже его спокойствия. – Я знаю это. И поэтому неотрывно буду за тобой присматривать, мой любимый Ангел. – Спасибо, что появился в моей жизни, Галф. Всего этого не было бы без тебя. – Люблю тебя, Мью. – А я тебя, Галф. Понежившись в объятиях друг друга ещё немного, они вылезли из тёплой воды и стали готовиться к первой брачной ночи. Приготовления Мью не заняли больше пяти минут, а вот Галфу пришлось выпроводить своего Ангела на полчасика погулять, чтобы настроится и сделать кое-что. Как только Ангел вышел за порог их дома, Галф бросился к сундучкам со всякими зельями, жидкостями и кремами, которые надарили ему Кабиры-друзья. Там были и простые косметические средства, и парфюм, и афродизиаки (хотя они им и не нужны, Мью и так с ума сходит от личного запаха Галфа, но это был подарок Аро, и он сказал, что в долгой совместной жизни все средства хороши), но самое ценное и нужное, что там было – это корень лотоса – природное обезболивающее. Оно, конечно, не убирало боль вообще, но помогало справиться с ней быстрее. Процесс лишения девственности для Кабиров был, наверное, одним из самых болезненных и неприятных. Первые минут семь акта им было очень сильно больно и некомфортно, когда Ангелам наоборот – невыносимо приятно. Оба должны были вытерпеть это и тем самым доказать друг другу свою любовь. Вы подумаете, что Ангелам это было раз плюнуть, если они получали удовольствие, но нет, Матерь Природа наделила их способностью чувствовать эмоционально всю боль Кабиров от этого действа. Корень лотоса делал эти семь минут короче, боль начинала успокаиваться на четвёртой минуте и потом наступало время блаженства. Просто мало, кто из Кабиров после семи (в редких случаях и десяти) минут сильной боли хотел заниматься любовью дальше, да ещё и слабость накатывала дикая. После такой ночи Кабир отсыпался сутки, а то и больше, восстанавливая силы. А корень лотоса упрощал этот процесс, давая Высшим Существам силы для дальнейшего продолжения. Галф положил его под язык. Корень быстро растаял, и он проглотил горький сок. Поморщился, но стерпел эту горечь. Потом намазал руки кремом, чуть мазнул духами за ушками и стал думать, что же надеть. Наконец его выбор пал на полупрозрачный, цвета слоновой кости, длинный халат. Налив в бокалы вина, встал у окна. Ждать Мью долго не пришлось, он пришёл через минуту. – Полчаса ещё не прошло, Мью. – Я не мог больше терпеть, Галф. – Вина? Но Генерал уже и так был пьян от увиденной картины и запахов, витающих в комнате. Прозрачность халата играла с его воображением, которое все это время рисовало перед Мью сочные формы любимого. Галф развернулся к нему лицом, показывая треугольник шоколадной кожи в вырезе легкого одеяния. Его грудь едва заметно поднималась, оголяясь с каждым вдохом чуть больше. Как бы случайно поясок от халата сам скользнул вниз и полы раскрылись. Ровные линии пресса мягко напряглись, нога Галфа раскрыла полы ещё шире, а шелковые трусики, непонятно как держащиеся на бёдрах Кабира, добили самообладание Мью, и он застонал. – Так и будете просто смотреть на меня, мой господин? – Ты такой красивый. – И я только ваш. Генерал двинулся к своему мужу. Медленно, явно красуясь. Галф обожал, когда его Ангел был без верха, в одних только легких штанах и без нижнего белья, как сейчас. Он любил каждый сантиметр его бледной, нежной кожи. Мог сказать по памяти где и сколько у него родинок. Подойдя вплотную, Мью пробрался правой рукой под халат любимого и прижал его горячее, трепещущее тело к себе. Вдохнул сладкий аромат и выдохнул, опаляя смуглую шею. – Трусики лишние. Мешают кое-чему. – А вы их снимите... Лёгкие поцелуи начали прокладывать огненную дорожку от левого уха Кабира до его пупка. Потом выцелованным оказался низ живота, а шелковый кусочек ткани был стянут зубами и отправлен одиноко лежать на полу. Каждый раз Галф ощущал прикосновения своего Ангела, как впервые – тело таяло под ласковыми движениями, а тихие вздохи вперемешку со стонами непроизвольно вырывались наружу. – Господин, мой господин... А-а-ах! Может сегодня сделаем…. – Что сделаем, Галф? – …ребеночка… Галф тяжело дышит и смущенно смотрит на Мью. – Я пойму, если ты откажешься, Мью. Сейчас столько дел навалится на нас и всякое такое… Ангел поднимается с колен, эти слова он хотел услышать от своего Кабира с самой первой их встречи. Он смотрит в глаза напротив, гладит рукой щеку любимого и не может поверить в происходящее. – Я ждал этого момента так долго, Галф. Я безумно, безумно сильно хочу от тебя детей! Их губы встречаются в нежном поцелуе. Страсть захватывает их и закручивает вихрем. Генерал снова спускается поцелуями вниз, к ногам. Его губы касаются левого колена, потом выше, выше. Член Кабира слишком идеален, чтобы его описывать обычными словами. Он ведёт языком линию от его основания до головки, оставляя мокрый след. Галф, пытаясь удержать равновесие, хватается руками за стол. – Мхмх-ааа, Мьююю! Ангел все это время стоит перед ним на коленях и с каждым толчком вбирает немаленьких размеров член в себя все глубже и глубже. Вот уже головка упирается в стенки горла, а руки Кабира судорожно пытаются найти равновесие, но так и тянутся к волосам Мью. – Ангел мой, перестань, прошу! Я хочу кончить от тебя внутри. – Ты уверен, что готов? – Да. Генерал встаёт с колен, снимает халат с его хрупких, но одновременно и сильных плеч, тянет Кабира за собой к кровати. Поворачивает его к себе спиной и тихонько толкает на кровать. Нависнув над своим любимым, покрывает поцелуями всю спину, подкладывает под живот подушку. – Прости, любовь моя. Прости. – Все хорошо. Я готов. Мью уже невыносимо терпеть собственное возбуждение, но кончить он должен только тогда, когда его Кабиру будет хорошо. Его член истекает собственной смазкой, оставляя на штанах огромное пятно. Чуть ли не содрав их с себя, Ангел немного раздвигает попу Галфа, мажет головкой по девственному входу. – Оох, Ангелы! Так приятно! Кабир расслабляет мышцы входа и призывно вскидывает бёдра. Мью, закусив губу, входит плавно, очень медленно, слушая всхлипы своего возлюбленного. Сам старается не издать ни звука, потому что все, что он сейчас хочет – это застонать от сильного наслаждения. Но вот, он начинает чувствовать эмоции Галфа и кайф грязно мешается с болью. Чувствуя вкус собственной крови во рту от того, что слишком сильно прикусил губу, толкается дальше. Внутри него так тесно и горячо, что впору кончить, но Ангел терпит. Вдруг Галф громко кричит и они оба замирают. Генерал чуть поворачивает его лицо к себе и видит слёзы. Чувство тошноты сковывает желудок, Кабир ощущает то же самое. – Двигайся, Мью. Ещё чуть-чуть потерпи и все пройдёт. Пот градом скатывается со лба Галфа, он закусывает простынь и скулит, стиснув зубы. У Генерала наворачиваются слёзы. Выйдя до конца, он снова начинает входить, глотая горькую боль, не в силах хоть как-то облегчить страдания своего любимого. И так несколько раз, пока Кабир не замолкает. – Галф, Галф! Все хорошо?! Галф приподнимается на руках и на пробу сам толкается попой, насаживаясь глубже. – Даа, наконец-то. Ммм! Генерал чувствует сильное облегчение Кабира и сам стонет от удовольствия. Полностью выходит, переворачивает его на спину и затягивает в глубокий, нежный поцелуй. Губы Галфа были солеными из-за слез, но поцелуй от этого стал только слаще. Отстранившись от него, собирает последние капельки слез со щек и зацеловывает родное лицо. Кабир смеётся. – Никогда, слышишь, никогда больше не заставлю тебя страдать и плакать. – Я знаю, Ангел мой. Мягко обхватив член Генерала, Галф перевернул того на спину и сел сверху. Вложив в руку и свой член, медленно задвигал ею. – Вам нравится, господин? – Даа! – Вы такой чувствительный, а ваши стоны – лучшая музыка для меня. – Аах, Ангелы! Галф, прошу, дай мне кончить. (Кабиры могли забеременеть только в определенный период времени – каждый месяц после потери девственности индивидуально у каждого из них менялся цикл. Это длилось два дня. Зачать ребёночка можно было в эти дни и сразу после потери невинности). Кабиру очень хотелось помучить своего Ангела, но он не успел. Мью быстро поменял позицию, подмяв его под себя. Их губы снова встретились в любящем поцелуе. Руки Галфа порхали по чувствительным местечкам любимого тела, вырывая из недр грудной клетки сладкие стоны. – Малыш? Можно? – Да. Одним легким и плавным движением Генерал вошёл в податливое тело. Громкие стоны, невыносимо-приятные ощущения, задыхающийся от наслаждения Галф, и крылья Мью расправились. Пальцы Кабира зарываются в нежные перья и не оставляют Ангелу ни единого шанса на выживание. Мью делает крыльями взмах и они немного приподнимаются от кровати. Генерал подхватывает любимое тело крыльями, и они снова оказываются в коконе, как тогда. Крылья ласкают каждый миллиметр шоколадной кожи спины, доставляя этим нереальное наслаждение. Руки Генерала порхают по всему телу Кабира, распаляя точными касаниями чувство оргазма. Толчки учащаются, дыхание сбивается, стоны все громче. – Ангел мой, я кончаю! – А-ах! Я тоже. Мх-ах. Мью накрывает убийственной волной оргазма. Он все ещё чувствует эмоции Галфа. Их чувства смешиваются, сливаясь в одно единое наслаждения. Кабир ощущает внутри себя тёплую влагу, выстреливающую мощными струйками и кончает себе на живот от этого. Мью еще долго не отрывается от Галфа. Его член требует новой разрядки. Кабир надрывно стонет и кричит, прося продолжения. Толчки возобновляются. Воздуха катастрофически не хватает. Голоса срываются на хриплые стоны. Мью нежно вбивается в податливое и горячее нутро Галфа. Кабир зарывается пальцами в крылья, сжимает их, и парни снова одновременно кончают. Дикое возбуждение сходит с них волнами, сменяясь тихим счастьем и блаженством. Крылья разъединяются и убираются, а Галф и Мью мягко приземляются на кровать. – Так значит Къют поведал тебе о своем трюке с крыльями? – Да. В голосе Генерала ощущается безграничное счастье. – Галф, я хочу близнецов. А ты? – И я. Через девять месяцев у Галфа и Мью рождаются два малыша – Новая Мать Эва и Ангел Пророк Мерц. Но это уже новая и совершенно другая история.