Алас. Империя Ангелов.

– Шай, помнишь наш первый поцелуй? Шайни лежал на кровати и тихо стонал, слабо сжимая край рубахи Капитана и напряжённо сводя и разводя ноги. Рука Ри лежала на члене Кабира и легко поглаживала его через ткань штанов. – Помнишь, как я поцеловал тебя? Ммм, Шай? Шайни все помнил. Мало того, он прокручивал у себя в голове их первый поцелуй чуть ли ни каждый день вот уже второй месяц подряд. Он довёл себя этим до того, что при виде Ри моментально заливался румянцем и непроизвольно возбуждался. Но Капитан не позволял себе ничего кроме жарких поцелуев и чувственных объятий вплоть до сегодняшнего вечера. Его рука, сжимавшая рубаху Ангела, настойчиво натянула ткань и попробовала приблизить его ближе для поцелуя. – Нет, нет, нет, ты будешь говорить, Микстурка, иначе ничего не получишь. Это прозвище Ри дал ему сразу после того, как Шайни месяц назад облился микстурой и разделся по пояс у него на глазах так быстро, что тот только и успел сказать «Хорошая микстурка» перед тем, как прижать Кабира к стене и почти перейти черту. Ри хотел сейчас услышать от своего Кабира, как сильно тот его хочет и поэтому мучил легкой лаской. Шайни понимал чего от него хотят, но безумно стеснялся. Даже почти молча лежать и чувствовать невесомые прикосновения Ри ему было жутко стеснительно. Единственное чувство, которое забивало в угол стеснение было сейчас головокружительное возбуждение. И Кабир хотел только одного – чтобы Ри сам перешёл к дальнейшим действиям. Капитан со слабым нажимом прошёлся рукой по члену Шайни, и он в свою очередь застонал чуть громче. Ри повторил. Шай схватил его руку и прижал к своему паху сильнее. Стеснение Шайни сменилось желанием. Он решительно хотел близости. Хорошо, что домашние штаны Шайни были настолько просторны, что Капитан смог обхватить его член вместе с тканью и слабо сжать. – Да... – Что ты сказал, мой сладкий? Ри и сам дико нервничал и переживал, что что-то сделает не так или Шайни не понравиться то, что он делает. Но пока стоны Кабира говорили об обратном. – Я помню... Наш первый поцелуй. Помню твои тёплые губы... горячий язык... как он влажно переплетался с моим... твоё сбитое, глубокое дыхание и грудной стон в конце... Шайни говорил это с прикрытыми глазами, глубоко дыша и постанывая. В конце он закусил губу и три раза быстро, судорожно вдохнул и выдохнул, потому что большой палец Ри закружил по его головке, размазывая по ткани большую порцию дурманящей смазки. – Помню твой личный запах скошенной свежей травы и мяты... он въелся мне под кожу, Ри. Я уже второй месяц возбуждаюсь просто глядя на тебя... – Не ты один, Шай... Мне нравится, продолжай. Рука Капитана высвободилась из цепких пальчиков Кабира и мягко заползла под его футболку. Влажная от смазки, она начала ласкать низ его живота. – Я... не забыл ни одного твоего поцелуя и прикосновения, Капитан. Я... я... а–а–а, ммм! Я... Ри прильнул губами к правому соску Шайни. Рука начала пробираться под резинку штанов. Кабир так часто задышал, что дыхание сбилось, и он начал задыхаться. – Дыши ровнее, сладкий. Чего ты хочешь? – Тебя! Капитан был уже над Кабиром и ласкал под задранной футболкой оба соска. – Я хочу тебя, Ри. – Как сильно? С этими словами Шайни приподнял голову от чего его пресс напрягся. Ри, заметив это, оторвался от исследования его сосков и посмотрел на него. – По мне разве не видно, как сильно я тебя хочу, Капитан? Ри приблизился к его губам своими, а рукой быстро пробрался под штаны и обхватил член Кабира. – Я хочу это услышать. Шайни накрыло новой волной возбуждения, и он снова откинулся на подушки и тут же был заткнут поцелуем. Капитан всегда целовал так нежно и требовательно, что душа Кабира на это время просто выходила из тела, а сам он переставал соображать и дышать. И как только их губы разрывали связь, Шайни снова возвращался к жизни, глубоко и часто дыша. – Я хочу тебя так же сильно, как ты хочешь меня, Ри. С этим сравнением Ри не мог поспорить. Он хотел доставить Шаю удовольствие так же сильно, как странствующий по пустыне хочет пить. Шайни казалось, что он сейчас взорвется от удовольствия. Немного огрубевшие от постоянных тренировок руки Ри ласкали его возбуждение с невероятной для них нежностью. Его сознание то возносилось, задыхаясь, до самых небес, то с громким стоном падало в бездну блаженства. – М-м-мой А-ангел, прошу... – Чего ты просишь, сладкий? Голос Капитана растекался по всей комнате томным, бархатным шепотом. И от этого Кабиру не становилось легче. Он готов был отдаться ему целиком и полностью. Но понимал, что полной близости у них не будет вплоть до брачной ночи. – Прошу разрядки, Капитан! – Желание моего Кабира – закон. После этих слов Ри обрушил на хрупкое, вкусное тело Шайни шквал поцелуев и ласк. Он целовал его, как в последний раз. Шай мял руками простынь и пытался ухватиться за последнюю ниточку здравого ума, чтобы не сорваться, но все его попытки были тщетны. Уже через полминуты Ри лежал на спине, а Шайни навис над ним с тихим рыком. – Малыш умеет рычать? – А ещё кусаться... Кабир прильнул губами к месту возле левого соска, поцеловал и укусил, оставив розоватый засос. Вскоре весь торс и живот Капитана были испещрены подобными метками. Кто стонал из них громче уже было не различить. Штаны Капитана слетели с бёдер по одному мановению руки Кабира. Сочившийся сладковатой, вкусной смазкой член так и просился в рот, и Шай не устоял. Вбирая в себя сантиметр за сантиметром, сам возбуждался ещё сильнее. Когда головка уперлась в стенки горла, Ри не сдержавшись заскулил и запустил руку в волосы Шайни, сжал их и потянул назад от члена. – Ты нарвался, Микстурка. Весь гламур и решительность Кабира сошли на нет, когда Ри сразу вобрал всю его длину. – Кончить, хочу... Не могу... терпеть! А-ахм! – Твой Ангел хочет узнать какой ты на вкус... Шёпот Капитана пробрал Кабира до мурашек, а его язык и губы, ласкавшие, жаждущий уже давно такого внимания, член разносили в щепки все старания Кабира продержаться подольше и не кончить. Пара поступательных движений и орган Шайни предательски дергается, спуская в рот Ри первые струйки оргазма. – Иди сюда, Капитан. Шай притягивает Ангела для поцелуя, а сам обхватывает оба их члена своей рукой. Ри надрывно стонет, мажет губы Кабира его же спермой и двигает бёдрами, добавляя свою руку. Из-за семени на их губах поцелуй получается очень сладким. Шайни старается глубже дышать, когда Ри, не переставая нежно стонать, целует его. Руки скользят по членам подгоняя парней к оргазму. Крылья Ри раскрываются и начинают трепетать. – Ох, Ангелы! Ри, ты... невероятно красивый! Люблю тебя. Эти слова Ри слышит от Кабира впервые. Он знал, что тот его любит, но услышать это в такой момент было для него истинной эйфорией. – Я тебя тоже люблю, Шай. Крылья забились в экстазе, и парни, заглушив стоны друг друга поцелуем, кончили. На восстановление сил и дыхания у них ушло довольно долгое время. Шайни даже успел отключиться на полчаса в крепких объятиях Ри. Очнувшись ото сна, он мило потянулся, и Ри тоже открыл глаза. – Я тебя разбудил, Ангел мой? – Нет, я не спал. Я охранял твой сон. – Мне снились наши дети, Ри. – Правда? И какие они? – Такие же красивые Ангелочки, как и ты. – Я уверен, что красота им достанется от тебя, а не наоборот. И буду этому несказанно рад. Сколько у нас было детей в твоём сне? – Трое. И я был беременен четвёртым, представляешь! – Идеально. Шай, ты станешь моим мужем? – Я хочу этого даже сильнее, чем тебя самого, ахахах! – Ты снова нарываешься? – А ты проверь.