Правила игры ("How You Play the Game")

      Саммари: В начале нового учебного года, когда старые игроки уходят, а новые дети присоединяются к команде, все начинается с знакомства и объединения. Для Суны Ринтаро новый учебный год это так же и клятва держаться подальше от проделок Близнецов Мия. Но пробежка, самоуверенный новый "кохай", который не такой, как кажется, и пристальный взгляд Киты означает, что ничто не ускользнет от внимания..       В начале своего второго учебного года Суна Ринтаро поставил для себя четыре цели: — Инаризаки выиграет национальные (дважды); — Я буду играть в команде; — Я буду держаться подальше от любых «выходок» этих Мия; — Я поймаю Киту-сана делающим что-то совсем не-Кита-сан-ское.       (Победа в осеннем и весеннем турнирах была само собой разумеющейся целью и в общем-то не требовала обязательного включения в список, но на всякий случай он решил ее добавить)       Но, увы, в западню близнецов Мия Суна попался в первый же день нового учебного года. Он был заманен в ловушку незаметную сразу (разве не такими должны быть лучшие и идеальные ловушки?), начавшуюся простыми словами «Давайте подождем Тсуму, он не долго», которые привели в итоге к долгой путанице, соучастие его в которой никак не могло быть оправдано незнанием.       Он должен был послушать Гинджиму, который, качаясь на носках, теребил ремень своей сумки, прежде чем потянуть Суну за рукав, шепча «мы опоздаем», правда не настолько тихо, чтобы Атсуму, вылетевший из класса после выговора учителя, не услышал его. — Новенькие представляются первыми. Чтобы зарегистрировать их всех нужно время, — он ухмыльнулся, похлопал Суну по спине и пошел вперед. — Ну же, появимся красиво!       Однако регистрация прошла без всякой прошлогодней нервной суматохи (которая, Суна помнил, была вызвана тем фактом, что близнецы валяли дурака с их заявлениями, утверждая, что один это другой), и к тому времени как четверо примчались в зал, первогодки уже стояли впереди и говорили свое обычное «Позаботьтесь обо мне». — Видишь, мы опоздали, — прошипел Гин, вбегая и скользя по полу. — Простите!       Конечно же, Аран хмуро взглянул на них всех, Оомими пристально посмотрел на Суну, ожидая большего от своего протеже, а Кита лишь вздохнул, прежде чем прочистить горло. — Пожалуйста, продолжай, — сказал он, адресуя свой вопрос парнишке, который стоял, расправив плечи и заложив руки за спину, сосредоточенно смотря на заднюю стену.       Новичок первогодка ответил Ките быстрой улыбкой.       (О, это смело)       И кашлянул. — Как я и говорил. Меня зовут Акаги Мичинари, и я недавно переехал сюда из… — Это не наш акцент, — прошипел Осаму. — Как я и говорил, — передразнил новенького Атсуму, выговаривая согласные и глотая гласные. — Это что специальная издевка над нами? Кто он, черт возьми, такой? — Наглый, — согласился Осаму. — Северянин? — удивился Суна. — Хоккайдо, — пробормотал Гин. — Так он сказал. — Северный выскочка думает, что он умнее нас, да, Саму? — Не может быть, Тсуму.       Аран повернул голову, оглядываясь на них четверых. — ВЫ КОГДА-НИБУДЬ ВООБЩЕ ЗАТКНЕТЕСЬ?       Акаги смотрел на все происходящее с чем-то явно забавным в собственной голове, если судить по тому, как он прикусил губу, прежде чем закончить. — Я либеро, и для меня большая честь быть в такой…эээ…знаменитой команде. — Думаю, мы правда знамениты, — прошептал Осаму. — Ага, я, — фыркнул Суна, и сразу мысленно ругнул себя за то, что влез. — Эй! — Атсуму буквально пнул его, точнее, ткнул носком ботинка. — Северянин, пф. И еще один либеро, — он закатил глаза. — Эй Саму, разве этот парень не либеро из средней школы? — Осаму кивнул. — Итого получается четыре. Сколько еще нам их нужно? — Он должно быть хорош, раз он тут, — покусывая губы, прошептал Гин. — Возможно, он умный, — добавил тихо Суна. — А это для него просто школьный клуб. — Посмотрите на Юкимуру-сана, — пробормотал Атсуму, сделав короткий кивок головой в ту сторону, где между Оомими и Араном сидел, скрестив ноги, их нынешний либеро третьегодка. — Он не в восторге от этого.       Юкимура был парнем, который нравился обоим близнецам — язвительным и всегда готовым посмеяться, но при этом старательным. По последней причине и свои замечания по игре Суна тому тоже никогда не высказывал. — Нам всем нужна конкуренция, — сказал он вместо этого и подмигнул Осаму. — Эй, может быть, в этой компании есть приличный связующий.       Атсуму собирался ответить, но остановленный внезапным пристальным взглядом обернувшегося во второй раз Киты, лишь прижал колени к груди, смущенно улыбаясь. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — закончил «многообещающий» Либеро, и поклонился так же экстравагантно низко, как, считая себя остроумными, близнецы в прошлом году (и в то же самое время). Правда в этот раз такое повторение, пусть и не умышленное, их поведения, только еще больше тех разозлило.       В первый день после приветствий и знакомства команда Инаризаки обычно отправлялась на пробежку, а не на полноценную тренировку в спортзале. Для некоторых весенние каникулы означали время, проведенное с их семьями, поэтому далеко не все были в нужной форме — быстрыми и подвижными для игры. Пробежка обеспечивала ко всему прочему что-то типа сплочения и единства.       Ну, по идее… С самого-самого первого дня все пробежки были таким — Мия начинали бежать с командой, затем, когда один из них, не важно кто, постепенно пробирался из группы вперед, другой немедленно ускорялся следом. И вот они уже бежали далеко-далеко от остальных. Сначала Суна думал, что все вроде как должны держаться вместе, и он даже заметил, как Аран стал набирать темп, но касание кончиков пальцев Киты к руке удержало его от этого. Атсуму и Осаму возвращались в спортзал раньше всех, всегда переругиваясь и споря о том, кто был первым, а остальная же часть команды, начиная от третьекурсников, заканчивая новыми даже еще не однодневными членами команды дружно смеялась. — Я не против того, чтобы вы бежали группам, — сказал Кита, собирая их перед выходом. — Если вы не знаете этот район, — его взгляд скользнул в сторону новичков, и, в частности, на Акаги, стоящего отдельно даже от других новеньких, — тогда присоединяйтесь к группе, с которой вам будет удобно. Да, и это не гонка, кстати. — Хо-о-ро-о-о-шо. Я сделаю тебя, Тсуму. — Возможно, Кита-сан прав, — задумчиво протянул Атсуму.       Что?       Три пары глаз, в том числе и самого Суны, уставились на него. — О чем ты там лопочешь? — ругнулся Осаму на своего близнеца. — Размяк и собираешься мне сдаться? — Этот новенький хотел, чтобы мы о нем позаботились, верно? — И? — Мы могли бы показать ему достопримечательности. — Сельскую местность… — ехидно подхватил Осаму. — Все хватит! Я не хочу быть соучастником убийства, — не выдержав, вмешался Суна.       Но было слишком поздно. Атсуму уже окликнул капитана и сообщил, что они будут очень-очень рады бежать с кем-то из первогодок. — Как на счет…эм. Ака… Ака…извини, как тебя зовут? — Акаги Мичинари, — ответил бодро тот, а затем слегка прищурился. — А ты наверное… Мия Атсуму. Связующий, второгодка, четкий пас и опасная силовая подача. — Возможно, — проворчал Атсуму и указал на брата. — Это… — Мия Осаму, доигровщик. Второй год. Подача в прыжке. Замах и удар кистью как выстрел, — он наклонил голову. — Для меня будет честью бежать с вами, парни. «О, только не ухмыляйся» — простонал про себя Суна и бросил взгляд на капитана, который подозрительно наблюдал за происходящим. — Не обязательно, — сказал Кита. — Может быть, тебе лучше побежать с нами. — Ого, я пользуюсь популярностью, — пошутил Акаги и благодарно склонил голову. — Спасибо капитан-сан, но я побегу с этими ребятами. — Если ты так уверен, — в голосе Киты звучало сомнение. — Ага. Никаких проблем. Я много слышал о «знаменитых» братьях Мия, — подбоченясь, он снова усмехнулся. Рот его дернулся, а глаза невинно распахнулись. — Буду рад, если вы ребята покажете мне дорогу и поможете сориентироваться.       Они тебя линчуют. Суна бросил отчаявшийся взгляд на Киту, но тот только кивнул. — Хорошо, — он отвернулся от них, но посмотрев через плечо добавил, — Суна-кун, Гин-кун, бегите с ними. Я хочу, чтобы все пятеро вернулись обратно вместе.       Я не хочу участвовать в этом.       Но факт того, что Суна был одногодкой с проклятыми близнецами, а Гин с его характерным почти щенячьим рвением согласно кивнул, означал одно — он уже был частью всего этого.       Он вытащил свой телефон, коснулся значка камеры и сделал селфи, подписав «вздох».

***

      Менее чем на полпути грунтовой дороги, ведущей из задней части спортзал, группа из пяти человек уже оказалась впереди остальных. Даже для апреля был теплый день, а когда начало садиться солнце и задул легкий ветерок, температура стала просто идеальной для пробежки. Обычно Суна наслаждался таким типом тренировки как отличным шансом отчистить голову, пока ноги держат устойчивый четкий ритм. Правда, он почти всегда был с командой. В целом. Точнее с командой минус братья Мия, которые мчались впереди. Но сейчас его голова не была ясной, он уже обращал внимание и ловил мельчайшие действия и телодвижения близнецов.       Они завернули за угол, и Суна прищурился, когда Атсуму скользнул к Акаги. — Так ты с севера, верно? — начал подозрительно небрежным голосом Атсуму. — Ага. — Что, прости? — сказал Осаму, труся параллельно. — Да. Я с Хоккайдо. — Хккдо! — Атсуму почесал затылок. — Никогда не слышал о таком. А ты, Саму? — Звучит по-иностранному, Тсуму. — Он сказал Хоккайдо, — подсказал Гин и улыбнулся Акаги. — Однажды я был на снежном фестивале в Саппоро. Здорово. — О, Хокка-а-а-и-и-йдо-о-о, — протянул Осаму, пока Атсуму состроил рожу Гину. — Ты-ы-ы ка-а-та-а-а-ешься-я-я-я на лы-ы-ы-ж-а-а-ах? — тем не менее продолжил связующий. — А? — На лы-ы-ы-жа-а-ах, — повторил Атсуму, сильно утрируя свой акцент и эмитируя толчки рукам, как если бы он держал лыжные палки. — Может быть он конькобе-е-е-же-е-е-ц или фи-и-гу-ури-и-и-ист, — сказал Осаму очень медленно и громко, — или... что это за штука на подобие скейтборда? — Сноуборд, — ответил Акаги. Он провел рукой по волосам, поднимая темную челку, начавшую опадать. — Да. Я могу кататься на лыжах. И я много и часто катался на коньках. — Часто? — переспросил Гин.       Он надул щеки, хотя казалось еще даже не вспотел. — Много условий и обязательств, и мне больше нравился волейбол.       Они продолжали бежать. Разрыв между ними и остальной группой увеличился. Суна оглянулся через плечо, но мог видеть только Арана, бегущего во главе, и копну светлых волос Киты. Он понял, что капитан должно быть заметил, что они ускорились, но никак не отреагировал и ничего не предпринял. Суна снова вздохнул и убедился, что поспевает и держит ритм остальных. — Почему ты переехал сюда, Акаги-кун? — вновь начал спрашивать Атсуму.       Интересно, почему Суна представил, как подергивается веко Акаги? — Эм… новая работа отца, — ответил тот. — Он акушер. — Что ты сказал? — переспросил Осаму как по команде. — А-а-а-ку-у-у-ше-е-ер, — повторил Акаги намного медленнее. — Принимает роды. — О, пра-а-а-вильно-о-о. Такой акцент. — Мило, — согласился Атсуму и потер глаза. Потом его улыбка исчезла. — Почему Инаризаки? — Лучшая команда в префектуре. Почему бы мне не хотеть попасть сюда? — Да, но у нас и так уже много либеро. Кажется, три. — Он четвертый, Тсуму. — Да Саму. Я имел в виду, не считая Акаги-куна.       Акаги поравнялся с близнецами так, что Суна мог видеть только его спину и пятки, но резковатый голос и слова скользили по ветру. Ни ему, ни Гину не нужно было напрягать слух, чтобы все слышать. — У вас три связующих, не так ли? Четыре, если учитывать твоего брата, Мия-кун.       Суна почти физически почувствовал одинаково медленное моргание двух из троих впереди. — Мы, второгодки, Акаги-кун, — напряг голос Суна. — Но да, у нас три связующих. — Конкуренция держит людей в напряжении, — сказал Акаги и усмехнулся через плечо. — Эй, кто-то из ваших либеро и связующие? Они пасуют вам? — Зачем? А ты можешь? — Не совсем. Но думаю, что смогу. Хотя это и не моя специальность. — Ах, молодость, — протянул Атсуму и ускорил шаг. — Уже иметь специальность в таком юном возрасте… — И что это? — сбиваясь немного, чтобы не отстать, бросил Гин. — Прием планера в прыжке.       Суна поморщился, а рядом с ним Гин быстро заморгал. — Планера в прыжке, да? — пробормотал Осаму, держа голову прямо и не подавая брату никаких сигналов. — И ты справляешься? — Атсуму был более прямолинеен. Его пальцы сильно уперлись в землю, как будто он собирался побежать быстрее или развернуться для броска. — Ну, я… — Он мог бы помочь тебе, Тсуму. Тебе ведь нужен противник, если ты хочешь перестать подавать мяч себе на голову. — Я могу помочь, — весело прощебетал Акаги. — Еще в Обихиро у меня получалось подправлять советом безумные попытки подач своих кохаев.       Голова Атсуму резко дёрнулась вправо, а лицо застыло. Суна не мог понять, кто его сейчас больше взбесил – собственный брат или выскочка Либеро между ними. — Мои подачи не безумные, — стиснув зубы, огрызнулся он. — Да я просто сказал, — ответил Акаги, примирительно поднимая руки. — У моих кохаев были проблемы с разбегом. Ты разбегаешься? Или это подача с места? — Он спотыкается, — шмыгнул носом Осаму. — ОДИН РАЗ! — прорычал Атсуму. — ОДИН РАЗ! И ТЫ НЕ ПЕРЕСТАЕШЬ НАПОМИНАТЬ ВСЕМ ОБ ЭТОМ! — Это было смешно, Тсуму. Не так ли, Таро?       Подняв руки, Суна покачал головой, отказываясь быть втянутым в их разборки. — Да ладно, ты же даже сделал фотку! — Ты ее сделал?! — Атсуму резко обернулся. — Конечно. Это ведь то, чем Таро всегда занимается, — выдохнул Осаму. — И видео, — добавил Гин и тут же заработал свирепый взгляд Суны. — Иди сюда! — потребовал Атсуму. — Только попробуй его распространить, я тебя прибью! — Парни, парни, остыньте.       Что?       Либеро. Акаги как там его имя. Нуб.       Он бежал чуть впереди них, оглядываясь через плечо. — Разве мы не должны бежать, а не спорить?       Близнецы замедлили темп. — Он что нахрен сейчас серьезно? — зашипел, щурясь, Атсуму. — Никакого уважения, — еще больше нахмурившись, согласился Осаму — Указывает, что нам делать! — Учит тебя подавать. Он либеро. Что он, черт возьми, вообще может знать о подаче? — Есть ли вообще хоть небольшой шанс, что вы это проигнорируете? — спросил Суна, устало вздохнув, когда парочка одинаково злобно улыбнулась. — Это ведь его первый день. — Может быть, на Севере все по-другому, — предположил Гин. — И он вовсе не хотел быть невежливым.       Предмет их обсуждения теперь бежал задом наперед, немного замедляясь, чтобы подпрыгивать на ходу. — Остальные уже довольно далеко. Я вижу Оомими. Он центральный блокирующий, верно? Вау, такой высокий. Кто-нибудь из них быстрый? Они нас догонят? «Нет, если они ценят свое здравомыслие» — подумал Суна и на мгновение задался вопросом, может ему стоит изобразить, что он подвернул ногу. Так он мог бы отстать и быть поглощённым остальной командой. — Аран-сан не захочет… — начал Гинджима, но тут же прикусил губу, не желая говорить больше, чем следовало. — Бежать с нами, — закончил за него Суна. — Атсуму и Осаму обычно к этому времени уже бы умчались вперед. — А капитан? — спросил Акаги. — Получается, он не тот, кто ведет впереди?       Это было безобидное замечание, и, возможно, Акаги имел ввиду, что Кита-сан просто не поспевает за ними, но все равно для них оно прозвучало некорректно и с явным подтекстом. Оглядываясь назад, Суна не мог однозначно сказать, только ли сильный и жесткий акцент, делающий слова новенького скорее агрессивными нежели спокойными, был тем, что раздражало. Он был готов проигнорировать это и даже подумывал о том, чтобы игнорировать дальше вообще все, надев наушники с музыкой, но, увы, не сейчас и не теперь, когда увидел, что глаза Гинджимы расширились, и он начал что-то невнятно бормотать, а братья же по-особенному переглянулись. — Лидируя впереди, запросто можно что-то упустить или потерять, — ответил Суна. Его голос звучал мягко и при этом недовольно. — Лучше, чтобы все были рядом и перед глазами. — Такой юный и такой мудрый, — пошутил Акаги. — А если бежать так как я сейчас, то вполне можно уследить за всеми.       Для четверых наблюдателей наступил момент единства и общей ехидной радости, когда Акаги, все еще бегущий спиной вперед, наступил в колею и плюхнулся на задницу. Так ему и надо — наглому первогодке — но эффект и радость были совсем не долгими, когда вместо стона Акаги быстро перевернувшись, мгновенно вскочил на ноги и начал смеяться. — Клянусь, я не настолько неуклюжий на площадке. — Не беспокойся об этом, — ответил Атсуму. — У тебя как минимум будет год, прежде чем ты на нее попадешь.       Акаги продолжал смеяться, поигрывая бровями. — Ух ты. А ты не ходишь вокруг да около, не так ли? — Просто реалистичен, — ответил Атсуму. — У нас приличный третьегодка, двое второкурсников, и вот еще один пацан первогодка. — А что в Инаризаки типа иерархия, так да? Кому-то лучше уступить и подождать потому, что есть другой парень возможно лишь на пару месяц старше? — Нет. Мы получаем место по заслугам, — проворчал Осаму. — А, приятно знать, — снова ухмыльнувшись, Акаги повернулся лицом вперед. — Куда теперь? — Ту… — начал Гин, указывая направление, куда в тень деревьев убегала тропинка. — Сюда, — прервал его Атсуму и подбежал к Акаги. — На холм. Давай, Саму и я побежим с тобой. — Конечно, — согласился Осаму.       Бег в гору — это не то, что они когда-либо делали в первый день, не тогда, когда не было всей команды, и не тогда, когда следовало бы держаться вместе. Никто не хотел рисковать и травмировать колени в первый день перед сезоном или тренировочным матчем. С близнецами-то все будет нормально. Они фанатики спорта, и ничто не помешает им бегать так каждый день, но вот для новичка, не привыкшего к их темпу, это будет жесть. «Акаги самоуверенный нагловатый парень, и его стоило бы поставить на место разок другой», — подумал Суна, потянувшись в карман за наушниками. — «Я могу игнорировать это».       (Ну… если подумать, вообще-то… это Атсуму был дерзким паршивцем, с которого приходилось не раз в их первый год сбивать спесь и осаживать. Аран-сан только недавно перестал постоянно орать на него, ограничиваясь одним разом за тренировку) — Должны ли мы что-то с этим сделать? — прошептал Гин, снова начиная нервничать. В этот момент Акаги оглянулся на них, приятная улыбка заиграла на его лице. — Идете, ребята? — Я…я уверен, что знаю его, — выдохнул Гин и немного ускорился. — Мы встречались, Акаги-кун? — Не думаю, — ответил Акаги ровным голосом. — Твое лицо мне знакомо, — Гин склонил голову на бок. — Возможно, ты видел его на снежном фестивале, — пробормотал Атсуму. — Говорят, что у всех нас есть двойник, — пошутил Акаги и отвернулся от Гина, глядя вперед и указывая руками на бегущих по обе стороны от него близнецов. — Интересно, это значит, вас… четверо?       Если задуматься, то это было действительно забавно. Вот только братья не хотели думать, и просто искали сарказм и поддевку во всем, что говорил кохай с Хоккайдо.       Не хорошо. В голове Суны возникло лицо Киты-сан, который просил его не оставлять близнецов и новенького. И как ни заманчиво было проигнорировать просьбу, потому что черт возьми, он знал, что это может быть его лучшим или единственным шансом запечатлеть разозленного Киту, ему мешало равное по силе раздражающее желание поступать правильно. — Акаги-кун, — сказал он. — Останься с нами. Бежать в гору не обязательно. — В самом деле? — он даже оглянулся назад. — Интересно, почему? Что вы двое будете тогда делать? — Я побегу вверх вон на тот холм, — пробормотал Атсуму. — Саму? — Я тоже. Если хочешь, давай с нами. — Или выбери легкий путь, — произнес с издевкой Атсуму. — Думаю, вам либеро, не нужно столько выносливости, сколько парням, которые все время на площадке. Равняйся на центральных блокирующих, как, например, Суна.       Акаги даже не дрогнул, откинув волосы со лба. — Ведите, парни. Мне нравятся вызовы. — Акаги! — Суна попытался еще раз. — Ты не должен…. — Я в порядке, Суна-сан, — крикнул тот в ответ. — Спасибо, но я уверен, что эти ребята позаботятся обо мне.       Вот это меня и беспокоит.       Ну, «беспокоит» громко сказано — скорее легко тревожит. Близнецы же не навредят Акаги.       Правда же? — Я не хочу бежать в гору, — пробормотал Гин. — Аран-сан говорит, что это на самом деле очень нехорошо для колен.       Вздохнув, Суна потянул Гина за рукав, заставляя замедлить его темп. — Я побегу направо. Акаги-кун научится, как и все мы когда-то. — Это что-то типа посвящения, да? — Лицо Гина немного прояснилось. — Да, можно сказать и так. Может быть, поэтому Кита-сан и согласился, чтобы Акаги побежал с нами.       Выглядя более счастливым (и снова удивительно похожим на щенка), Гин свернул направо вниз по небольшому уклону к более зеленой дороге. Суна последовал за ним, оглянувшись только один раз, чтобы увидеть, как другие трое начали свое восхождение.       А потом их стало двое…       Во всем можно увидеть плюсы. Определённо. Теперь, когда близнецов нет рядом, Суна мог больше не чувствовать ответственности за их поведение, и не мог быть втянут в их глупости. Да и с Гином лучше. Несмотря на то, что его товарищ был ультрацелеустремлённым, он всегда старался избегать травм.       Но есть и обратная сторона — они теперь одни, а Гин был из тех бегунов, которые любили говорить. Без остановки. Не то, чтобы он ожидал длинных ответов на свою болтовню, но ему всегда нужна была обратная связь, иначе он падал духом. В большой группе Суна мог бы погрузиться в музыку — в команде всегда был кто-то готовый подыграть Гину. Сейчас же он был один, и ему придётся бежать и пытаться слушать все слова, текущие ему прямо в уши. Возможно, получиться подумать о чем-то своем, начать, например, придумывать новый коллаж для Инстаграма на Новый Год.       Хм-м-м… На этот раз он мог бы расположить Арана-сана в центре, сфотографировать, как тот со всего размаху вколачивает мяч в пол, схватить Атсуму, вытягивающегося в передаче, Осаму, прыгающего как приманка. Рен-сан был бы как всегда самым пугающим, нависая над сеткой, а Кита-сан… В идеале, Суна задумался, ему хотелось сфотографировать капитана играющим, но если нет, то хотя бы в тот момент, когда он с развивающейся вишневой курткой на плечах ведет команду на стадион. Действительно, идолы…до смерти пугающие соперников еще до розыгрыша первого очка.       Он опережал самого себя. Первый коллаж, пробные снимки, стартовый состав команды — включая Киту — в тренировочной форме. Возможно, он мог добавить фотографии с этой первой пробежки, показать командный дух, сплоченность и…       О, нет, они не были настолько сплоченными. Со всеми новыми членами, потерей старых игроков, каждый новый год — испытание и тренировка в объединении. Он мысленно прошелся по стартовой линии и расположил команду не по росту или номерам на футболках, а в «эстетическом» порядке. Не всем было место там, где хотел оказаться каждый игрок. Даже сам Суна еще не фиксированный член первой команды. Конечно, ведь ни у кого не было гарантий. Травмы случались с лучшими из них. Может так случиться, что и Гин тоже не сдержит свою клятву, которую дал в конце прошлого года, уверенный, что точно будет играть.       Они добрались до дороги, где деревья заслоняли лучи садящегося солнца, когда Суна понял — он спланировал свой коллаж (почти до конца), а Гин за это время не произнес ни слова. Посмотрев на него, Ринтаро увидел только напряженную сосредоточенность. Рот его не двигался. — Хитоши-кун? — Хм-м-м? — тот немного сбился с шага, подскочил и удивленно посмотрел по сторонам. — А? Что? — Ты очень молчаливый. — Задумался, — он прикусил губу. — Клянусь, я откуда-то знаю Акаги, но не могу вспомнить. — Ты был на Хоккайдо. Может быть, тогда ты его видел, как говорил Осаму. — Атсуму, — поправил его Гин. — Эм. Нет. Я так не думаю. Мне тогда было восемь, мы оба выглядели иначе. — Возможно у него такой тип лица… Знаешь, которые кажутся знакомыми. — Хм… согласен, — Гин медленно покачал головой. — Или я видел его на Национальных? — Мы были первогодками на весеннем турнире. Он не мог играть. — Думаю, нет. Если только у него есть брат…       И Гин отключился, теперь перебирая все возможные комбинации родственников Акаги, которых мог видеть, и все места, где он мог видеть его/их. Он вцепился в эти размышления, словно собака, пытающаяся выгрызть остатки мозгов из кости.       Так тщательно и бережно составленный коллаж в голове Суны постепенно смешался в одно изображение, а затем и пиксели слились в непонятное черно-бело-вишневое пятно. — Надо ускориться, — пробормотал он. — Хм-м-м? — Если Кита и остальные заметят, что мы не вместе, мы попали. Первый день, и я действительно не в настроении для немого воспитания Киты. — Значит, надо бежать в гору? — застонал Гин.       Потирая кончик носа (надеясь, что это помогает выглядеть ему загадочно-задумчивым, а не словно у него зуд), Суна ускорил шаг. — Они должны будут снова спуститься и бежать по дороге, которая соединяется с нашей у пруда. Мы можем подождать их у подножья. — Что, если они доберутся туда раньше нас? — Они могут быть быстрыми, Хитоши-кун, но они не сверхлюди. Это намного более короткий путь, и мы бежим по равнине, не в гору. Просто… не отставай, хорошо?       Не было сомнений, что Гин сможет держать темп. У него была скорость — взрывные ускорения –стоило опасаться только того, что он опрометчиво на пределе броситься вперед к финишу. Будучи в прошлом году его партнером во многих тренировках (правда разделенным обычно через одного из близнецов, чтобы кто-то из них мог тех растащить) Суна имел о нем достаточное представление. Гин все время суетился вне площадки, но на ней он брал на себя ответственность, вбивал спайки, когда необходимо. Он реагировал на все инстинктивно — не всегда лучшим образом — но на своем пути он принимал, а затем поднимался над любым неодобрением, любым чужим осуждением, отскакивая как волейбольный мяч еще выше.       Какое-то время звук исходил только от их кроссовок, и вдох-выдох Гина совпадал с его собственным. Комфортный ритм, пусть они и ускорились. При взгляде назад не было видно никаких признаков преследующей группы. При взгляде вверх через деревья Суна не видел ни братьев Мия, ни Акаги, правда и увидеть их он смог бы только если те добрались до вершины… Значит беспокоиться не о чем.       Мы подрежем их у пруда, перегруппируемся и вернемся в зал. Если они захотят бежать вперед, пусть, Акаги-кун наверняка уже научился не гоняться с ними. — Что ты о нем думаешь? — Что? — спросил Суна, вытащенный из задумчивости каким-то погрустневшим голосом Гина. — Акаги-кун. Как он тебе? — Это ведь ты пытаешься разобраться, не тебе ли он давно потерянный троюродный брат твоих двоюродных кузенов? — Нет, — ответил Гин серьёзно. — Близнецам, похоже, он не понравился. — Я думаю, что они не привыкли к тому-то такому же самоуверенному и дерзкому, как они сами. — Он совсем не дерзкий, — запротестовал Гин, — просто…эмм…очень уверенный в себе.       Он снова прикусил губу, смутное беспокойство затуманило его слова. В какой-то момент Суна хотел подыграть ему, выдумать новичку «темное прошлое», сказав, что тот сильно смахивает на упыря из сериала ужасов, который они смотрели и от которого Гин шуганулся. Но он поборол свое желание — это только расстроит и усилит неуверенность Гина. — Я не знаю его, — вместо этого сказал Суна. — Он либеро, так что я думаю, на каком-то этапе буду играть с ним. — В матче? А как же Юкимура-сан? — Тренировочный матч, — объяснил Суна, а потому удивился, зачем это нужно было вообще пояснять? Безусловно Гинджима знал, что он имеет виду. Нет никакого шанса, что третьегодка уступит свое место неопытному первогодке, даже если тот достаточно хорош…       Если…       Если только…он не…       Если только первогодка не еще один гений. Это вполне объясняет почему Юкимура выглядел таким мрачным.       Охх, интересно… — Ты когда-нибудь смотришь статистику, Хитоши? Или награды? — Какого плана? — В волейбольных журналах. Ну, знаешь, страницы, где рассказывают о лучших новичках или что-то такое. — Ну, да, иногда. — Тогда… Ты не думаешь, что Акаги мог быть «перспективный либеро» или что-то в таком роде? Может, поэтому у него знакомое имя? — О, — он обдумал эту идею, но потом покачал головой. — Не его имя. Дело в лице. Но я могу проверить, когда вернусь, посмотрю статистику средних школ. — Он моргнул. — Что? — Э-э… Ничего, — Суна сглотнул, пока что, не желая высказывать собственные смутные мысли. — Смотри, пруд. Давай подождем.       Легкий ветер прошелся по листьям, отправляя цвет парить над землей. Несколько лепестков упало на волосы Гина, и он стряхнул их. Улыбнувшись, Суна вспомнил как в прошлом году Атсуму стоял посреди «метели», засыпаемый бледно-розовыми лепестками. Он блаженно сиял и улыбался над видом такого же как его собственные розового цвета волос брата. Это было на заре их дружбы, даже скорее знакомства, но именно это побудило Суну замечать различия между близнецами. Осаму лишь фыркнул, провел руками по волосам, смахивая большую часть лепестков, и пробормотал, что голоден и хочет домой. — Вон они! — вскрикнул Гин. — Ох.. — Что?! — Их только двое. И это только они. Не…       Обернувшись, Суна проследил за трясущимися пальцем Гина и сразу же увидел проблему. — Где Акаги-кун? — Может, он просто позади? — с надеждой пропищал Гин. — Нет… нет… посмотри на них!       Близнецы не бежали изо всех сил, они даже не бежали по прямой или сколько либо сосредоточенно, а, наоборот, смотрели по сторонам, подпрыгивали вверх… и слышен был крик — крик, который достиг ушей Суны и заставил его внутренности перевернуться… — Акаги-кун? — Где ты? — АКА-А-А-Г-И-И-И-И!       Гин отреагировал первым, взлетая вверх по склону и крича: — ВЫ ПОТЕРЯЛИ ЕГО?       Суна тоже бросился к ним. — Эй, эй, это не наша вина! — запротестовал Атсуму. — Ну, технически, я думаю, наша, — возразил Осаму. — Что случилось?       Они оба повернулись к нему, отворачиваясь от Гина, который размахивал руками и пытался продолжить поиски. — Розыгрыш новичка, вот и все, — объяснил Осаму. — Тсуму заявил, что мы побежим на перегонки — только мы вдвоем — и сказал ему, что мы подождем в конце наверху. — Только, мы притормозили и спрятались, ожидая, что он пробежит мимо, — сказал Атсуму. — И ты согласился с этим, Саму, так что делай вид, что это все из-за меня и моя вина. — Да, да, конечно. Мы хотели побежать за ним на расстоянии, подождать, пока он действительно заблудится и запаникует, и тогда бы пришли на помощь.       Как-то слишком мягко для их обычных розыгрышей. Суна был почти уверен, что близнецы лгали, или, по крайней мере, не договаривали всю правду. И он не был уверен, что на самом деле хотел знать, специально ли те скрывают полную картину или это была версия, в которую они оба действительно верили.       И уж точно сейчас не было времени спорить. — Я ухожу! — объявил он. — Рин! — Не надо! — Суна стряхнул руку Атсуму со своего плеча. — Я не позволю втянуть себя в ваши выходки…снова! — Таро? — Нет, Саму, это ваша глупость и ваша идиотская проблема, и я не хочу вляпываться в дерьмо лишь только потому, что вы двое почему-то решили, что это ваше дело — преподать урок немного дерзкому кохаю! — Ринтаро, пожалуйста…       Застонав, он снова посмотрел в слезящиеся глаза Гинджимы. — Это его первый день, и он не знает окрестности, — умолял Гин. — Он мог вывихнуть или растянуть лодыжку или еще что. — Да, да, в этом все дело. Может быть, он ушибся! — проговорил Атсуму, и его глаза засветились. — И ты выглядишь довольным… почему? — устало спросил Суна. — Потому что тогда это не наша вина, — с энтузиазмом возразил Атсуму. — И теперь мы можем найти его, помочь вернуться, и, вот, мы хорошие парни! — Кл-е-е-ево, — Осаму слегка улыбнулся. — Окей, давайте вернемся как бежали. Ты идешь? — Конечно! — согласился Гинджима.       Суна вздохнул, молчаливо соглашаясь, не из-за близнецов (он уверял себя в этом) или даже не из-за щенячьих глаз Гина, а потому, что Кита-сан сказал: «Беги с ними», а он этого не сделал. — Вот черт! — побледнел Гин. — Что теперь? — Остальные, — сказал он, указывая вперед. — Смотрите, они почти добрались до тропинки. Если они вернутся раньше нас… — Никто не поверит, что мы отстали и где-то сзади, — закончил Суна. — Они будут нас искать, — добавил Осаму, останавливаясь, чтобы выпить воды.       Атсуму начал пятится назад. — Как насчет того, чтобы я побежал назад и…э…устроил диверсию!       Оправдать такого рода вещи! — Ни за что. Ваши неприятности. Вы и разбирайтесь, — прорычал Суна. Он выхватил бутылку у Осаму, сделал глоток и бросил ее ему обратно. — Я ухожу. Гин, давай со мной. Мы покроем тебя. «И будем в дерьме за то, что не послушали тебя», — мрачно подумал он. — Почему ты забираешь Хитоши? — возразил Атсуму. — Потому что тупица, — огрызнулся Осаму, — Какова вероятность, что Таро сбежал вперед один? Ее просто нет.       Ну, Суна бы однозначно так не сказал, но Осаму был прав. Он потянул Гина за руку, уводя его прочь, прежде чем появятся еще какие-либо возражения.       Скользя вниз по склону, их единственной целью было быстрее вернуться в спортзал. Если они скажут остальным, что близнецы и Акаги побежали другим путем, то не будет хотя бы недоверия. Скорее всего, разочарование Киты-сана, да, но ведь он пытался удержать Акаги с ними. Разве не так? «Наверное, я мог бы быть более настойчивым, я полагаю…но...» — Это не… твоя… вина… — задыхаясь, проговорил Гин, когда они снова выбежали на дорогу.       Удивленный проницательностью товарища, Ринтаро слегка запнулся. — Я знаю. — Выражение твоего лица говорит об обратном, — он резко вдохнул. — Мы оба говорили Акаги-куну, чтобы он не уходил. А на них мы вообще не можем никак повлиять.       Правда. — Давай… — Гинджима улыбнулся. — Я знаю короткий путь. — Так не честно! — сказал Суна, когда они пролезли между двумя деревьями. — Почему ты не показал мне его раньше?       Смеясь, Гин помчался вперед. — Это было бы читерством, но сейчас чрезвычайная ситуация, верно?       Дорога постепенно сузилась, ручей с одной стороны и живая изгородь с другой, не позволяли им бежать бок о бок. Суна не задавал никаких вопросов, странно успокоенный тем, что Гин взял на себя инициативу. Возможно, с удачей от розовых лепестков, которые тот чуть ранее поймал на голову, им может действительно повезти, и у них все получится. — Откуда ты знаешь эту дорогу?       Гин посмотрел через плечо и указал на маленький ряд домов вдали. — Мои бабушка и дедушка живут там.       И пока они бежали вниз по этой узкой дорожке, и Гинджима болтал о прополке, которую он должен был делать в саду своих бабушки и дедушки, и о том, как они заставили его помогать еще и некоторым соседям, Суна увидел впереди крышу зала и ускорил шаг. Дорога расширилась, и вскоре они уже бежали через школьное поле, видя впереди дверь спортзала, и отходящие от нее деревянные ступеньки.       И… фигуру, сидящую на них.       Полулежащую, если быть более точными. — Разве это не… — Гин споткнулся. — Акаги! — закричал Суна. — Куда ты пропал? — Ах… — он встал и помахал им. — Извините парни. Я не был уверен, где вы могли быть, поэтому я… — Как ты попал сюда раньше нас? — требовательно спросил Гин, резко тормозя у лестницы. — Срезал по короткому пути, — он пожал плечами, — извините, я точно не знал, по какой дороге вы бежите… — а потом он ухмыльнулся. — Эти близнецы умчались вперед. Я уверен, что они не умышленно или как-то специально оставили меня позади, но все же… знаете…       Да, они знали…       Брызнув водой себе на голову, и затем отряхнувшись, как собака, Гинджима с любопытством посмотрел на Акаги. — Я действительно тебя знаю, — наконец сказал он. — Это не просто «одно из этих лиц». Мы ведь уже встречались, не так ли?       Акаги задумчиво, словно оценивающе наклонил голову. — Гинджима Хитоши, доигровщик, 5-ый номер, взрывной потенциал и будущий ас… возможно? Только не волнуйся, пожалуйста. Я просто смотрел видео с вами, ребята, когда узнал, что мы возвращаемся сюда. Но я не думаю, что мы встречались, Гинджима-кун. У меня довольно хорошая память, так что я бы запомнил. — Возвращаемся? — воскликнул Суна, поднимая брови.       Акаги сделал вид что вот-вот ответит, но в этот же момент раздался окрик сзади, заставивший их всех повернуться и увидеть, как Аран и Юкимура бегут по полю. — Значит, ты все-таки жив, — поприветствовал их Аран и кивнул Акаги. — Наша чумная парочка не измотала тебя. — Неа, — довольно светясь, ответил Акаги. — Я не дал им шанса. — Ну и где же они сами? — спросил Юкимура, оглядываясь по сторонам. — Пока не вернулись, — ответил Суна, надеясь, что его голос прозвучал ровно.       Но видимо, все же он оказался недостаточно спокойным, как того хотел Суна, раз у Арана явно дернулся глаз. Его Мия-радар был постоянно настороже. — И почему же они не вернулись? — Его вопрос был громом — даже не смейте ничего выдумывать — звучал как предупреждение о том, что, если они солгут, он возложит на Суну и Гина личную ответственность за любые выходки или неприятности, в которые попали близнецы.       Их спасло появление по мере приближения замедлявшего свой стабильный ритм Киты с остальной частью стаи. Он чуть покраснел в щеках от нагрузки, но выглядел как всегда таким же хладнокровным и невозмутимым. Руки Суны не тянулись за телефоном — у него полно таких фотографий. Здесь нет ничего нового.       Если только…       Может ему сдать близнецов, чтобы сделать заветное фото? — Мы разделились, — ответил, опередив его, Акаги. — Извини, Кита-сан. Я не так хорош, как эти парни, и было бы не справедливо и даже стыдно задерживать и тормозить их, не так ли, Суна-кун? — М-м… — желая скрыться от необходимости говорить что-то ещё, Суна наклонился перешнуровать кроссовки. Не то чтобы это было нужно… Он был почти уверен, когда снова поднял глаза, что ему и не удалось ввести Киту-сан в заблуждение таким образом, потому что тот обменялся с Араном особым понимающим взглядом.       Акаги теперь стоял на последней ступени лестницы, опираясь на деревянные поручни, и блаженно вдыхал прохладный вечерний воздух. И Суна, наблюдая за ним, снова поразился уверенности этого первогодки. Он хорошо владел собой, чувствовал себя комфортно, был довольным собой, не напрягался и не нервничал несмотря на то, что был в новой школе…       Но не новом месте… Вернулся. Он ведь так сказал. — Хэй, а вот и они! — Акаги вскрикнул и замахал обеими руками над головой. — Й-О-О-У-У! СЮДА, МИЯ!       Было видно, что близнецы сбиты с толку. Атсуму споткнулся, но тут же выпрямился, ухватившись за брата. Воодушевленные, они оба увеличили свой темп, буквально пролетая через поле.       Они оба начали кричать. — ГДЕ ТЫ БЫ… — Я как раз только что сказал, — прервал их Акаги, растягивая и замедляя свои слова, так, чтобы не допустить ошибки, даже если бы его акцент дрогнул, — что я не смог бы удержаться за вами двумя, поэтому побежал с вашими друзьями. Вы, должно быть, выбрали какой-то особо длинный маршрут для пробежки. Салют вам! — О, ну, ты знаешь, — сказал Атсуму, откидывая волосы в сторону и не выглядя сколько-либо смущенным.       Команда начала перебираться в зал, вытирая пот со лба и пополняя бутылки с водой. Вскоре должны были подойти и тренеры, чтобы раздать расписание тренировок. Но пятеро из них задержались. Акаги по-прежнему стоял наверху лестницы, а остальные сошлись ниже нее. — Где он был? — тихо пробормотал Осаму, скользнув ближе к Суне. — Здесь, — ответил тот. — Он вернулся раньше нас. По короткому пути. — Откуда первогодка, который только что переехал сюда, мог знать где срезать? — прошипел Атсуму. — ОУ! — Гин подскочил, внезапно поражённый, и обернулся, уставившись на Акаги. — О, О, О, О, О! Я знаю, откуда тебя знаю! — Чего-чего? Я же тебе говорил, мы не встречались, Гинджима-кун. — Нет, мы нет, — ответил Гин, и его лицо расплылось в чистой улыбке. — Но я знаю Кимуру-сан. — Кто он? — спросил Атсуму. Осаму нахмурился: — Баскетболист, вроде. Высокий парень из четвертого класса. Понятия не имею, причем тут он. — Нет, то Коджима, — заметил Суна. — Ты знаешь мою бабушку? — хихикнул Акаги. — Да, она живет в доме напротив моих бабушки и дедушки. Я присматриваю за ее прудом с рыбками. И она иногда приглашает меня и угощает содовой и… — он сделал глубокий вдох. — Твоя фотография стоит у нее на буфете, — а потом его рот широко открылся. — Н-но… Ведь ее внуку семнадцать, а тебе…       Акаги ухмыльнулся, уперев руки в бока, когда повернулся к четверке лицом полностью. — Вы парни пропустили начало моего короткого представления, верно? — Да, мы немного опоздали, — подтвердил Суна. — Да, думаю так. Сначала мне показалось, что я ослышался, чуть позже предположил, что у вас тут не принят такой язык и выражения в проявлении уважения, как у нас в Обихиро. Но потом щелкнуло. Вы ведь не слышали всей моей речи, не слышали: «Привет, я жил вдали отсюда восемь лет, но теперь я вернулся и готов к своему последнему году». — Третьегодка? — удивленно округлив глаза, решил переспросить Атсуму. — И местный, — согласился Акаги. — Наверное, мне все-таки придётся поработать над таким акцентом, да, ко-о-о-ха-а-и-и?       Он их дразнил, но легко и в данных обстоятельствах никто из четверых не мог жаловаться. — Спасибо, что не выдал нас, — пробормотал Атсуму. В его голосе не проскочило ни капли обиды или недовольства. — Эй, я же либеро. Я прикрываю ваши спины, окей?       Они все немного посмеялись над этим и медленно поднялись по ступенькам в спортзал, но Акаги остался и неспешно потягивал воду. Суна ждал, пока тот закончит. — Спасибо, — сказал он. — Ты мог бы навлечь на нас серьезные проблемы. Я благодарен за то, что ты этого не сделал.       Акаги медленно моргнул. — Суна Ринтаро центральный блокирующий, номер 10, обладает сверхъестественной способностью зарабатывать очки, подает сразу после свистка и… — он удивил его открытой и приветливой улыбкой. — Первая линия обороны команды. Надеюсь, мы будем играть вместе, Суна-кун. «М-м-м» — подумал он, и из его головы полностью исчезли все придирки, претензии, раздражение и предубеждение. — Я тоже.