Неправильные чувства

Прошедшая ночь была тяжелой. Порез на руке неприятно ныл и тянул при каждом, даже самом легком, движение. Кайла несколько раз просыпалась и пыталась найти положение, в котором боль отпустит, но, кажется, такого не было… Ближе к утру, когда внутренняя усталость была гораздо сильнее, чем боль от раны, Блейк уснула и не проснулась даже при перевороте на другой бок. В районе 8 утра пошел дождь — ливень с жутким громом, грохот которого заставил девушку проснуться и вернуться в отравленную реальность. Кайла приоткрыла глаза и увидела в противоположном углу комнаты Мэтта. Он стоял у окна и задумчиво смотрел на улицу, сложив руки на груди и облокотившись на стену. — Мэтт, — мягко протянула Кайла, а парень вздрогнул и медленно повернулся. — Привет, — он ухмыльнулся краешком губ и, сев на край кровати, взял ее за руку. Кайла опустила опухшие от слез глаза и грустно улыбнулась, сжимая его руку и закусывая нижнюю губу. — Как ты себя чувствуешь? Как твоя рука? — Болит, но я терплю. Сегодня легче, чем было ночью, — она несмело посмотрела на него. — О чем ты думал? — Ни о чем. Просто хочу, чтобы все это закончилось, и ты перестала мучиться из-за меня и моего отца… — Как… Как думаешь, что будет дальше? — Я не знаю, — честно ответил Бреннер и притянул ее к себе, останавливаясь в паре сантиметров от ее лица и вдыхая ее нежный запах. — Но думаю, что это что-то освободит нас. Кайла прикрыла глаза и улыбнулась, ощущая его рядом. Они посмотрели в глаза друг друга и улыбнулись. Между ними была сумасшедшая химия, и это факт. Обоих накрывала такая волна чувств, от которой нельзя была спрятаться — хотелось нырнуть и с головой ощутить эту любовь, страсть и нежность, эквиваленту которой в жизни еще никогда не было. Блейк положила руку на шею парня и придвинулась, вмиг ощущая, как две крепких руки Мэтта сжались вокруг ее талии в замок. В комнату открылась дверь. Доминик сделал шаг и, подняв глаза на пару с желанием что-то сказать, остановился. Кайла и Мэтт настолько абстрагировалась от разрушающегося мира, что даже не заметили чье-то присутствие в комнате. Сердце Ника резко больно закололо — он смотрел на улыбку своего сына, сжимающего в объятиях девушку, и вспоминал свою молодость, свою любовь и то, что когда-то был точно таким же. Доминик тихо сделал глубокий вдох и посмотрел на сына, резко вспоминая время, когда он был таким же молодым и мечтал о семье с Амелией. Ее голос до сих пор жил в его голове вместе с обрывками самых ярких фраз, как символ того, что когда-то он был счастлив… когда-то он был человеком. Некогда потерянный и изо всех сил ищущий счастье ,Доминик вдруг встретил девушку, которая навсегда изменила его жизнь. Вначале он думал, что предел его счастья просто Амелия — их отношения и чувства, но день за днем он все больше понимал, что его истинное счастье проявится только тогда, когда он впервые возьмет на руки своего ребенка. Семья с Амелией стала его мечтой. Воспоминания, которые когда-то несли радость и были символом чего-то хорошего и светлого в его жизни, вдруг стали самой большой болью, породившей внутри отчаяние. Он жил ей, менялся ради нее и шел наперекор всему миру, чтобы сделать самой счастливой, а потом пришел Блейк, и счастье разрушилось… Годами пытаясь забыть образ Амелии и свое прошлое, он вдруг, однажды, вновь встретился с ней на фотографии в кабинете того же Блейка. Кайла — девушка, о которой он узнал совершенно случайно, и та, смерть которая должна была стать тем самым реваншем за испорченную жизнь, вдруг снова болезненными ощущениями внутри напомнила ему об Амелии. Он возненавидел ее в первый же день, когда она оказалась в его подвале. Кайла была образом Амелии, и даже своим поведением порой напоминала о его главной любви в этой жизни. Каждый раз, приходя в этот гребанный подвал и встречаясь с ее напуганными карими глазами, Доминик раз за разом возвращался в то время, когда его любимая была жива. Кайла сама давала ему ощущения, что Амелия где-то рядом, но потом суровая жизнь и весь происходящий ужас, словно ударом об стену, возвращали его в реальность, где она просто девочка — дочка богатого бандита и отвратительного человека, просто похожая на воплощение всего самого лучшего в этом мире — его Амелии. Именно эти чувства и ощущения не позволяли ему сделать Кайле больно, потому что, видя ее, в душе утихала боль и отчаяние, которое стало смыслом его жизни, но каждый раз, когда он вспоминал о ее родстве с Блейком — все разбивалась. Одни мысли дарили покой, чувство жалости и рождали желание помочь ей, другие давили и душили изнутри, сталкивая с тем, от чего он пытался абстрагироваться. Доминик видел в ней, вначале, простую девушку, страдающую из-за своего отца, а потом… потом он увидел в ней врага. Наряду со злостью из-за собственных больных фантазий он посадил внутри себя ненависть, которая образовалась после новостей о романе Кайлы и его сына. Отравлять образ Амелии — это одно, а втягивать его сына, которого он любил не меньше, чем свою жену, это другое. Доминик считал ее той причиной, по которой жизнь, возможно, навсегда развела его с Мэттом. До похищения у них были хорошие отношения, было что-то подобие семьи — маленького клана, где царили теплые отношения, но с ее приходом, с их побегом и всей усугубившейся ситуацией, все изменилось. Мэтт сделал выбор в пользу неизвестной девчонки с гнусной семьей и ужасным, по его мнению, характером…Но даже в этом он видел самую мелкую частичку чего-то хорошего, потому что, благодаря ей, Доминик впервые увидел, как искренне может улыбаться его сын. В глубине души Бреннер старший знал, что эта девушка — Кайла Блейк — может быть не простым развлечением Мэтта, а точно таким же спасением, каким была мать парня. С ней он был совсем другим, чем с Бьянкой, и это вселило ему надежду на то, что он все еще может что-то чувствовать. Отбросив все свои мысли и вернувшись в реальность, Доминик покашлял, чем сразу привлек внимание Кайлы. — Не хотел прерывать вашу идиллию, — с отвращением протянул Бреннер, и натянуто улыбнулся. — Но вечером мы уезжаем… на встречу с твоим дорогим папочкой, Кайла. — Почему вечером? — дрожащим голосом спросила Блейк. — Не знаю… Что-то в этом есть, — театрально сказал Бреннер. — Мне кажется, вечер — идеально время возмездия, и я хочу сделать это сегодня, чтобы завтрашний день стал нашим новым началом, ведь так, Мэтт? — Иди к черту, — выругался парень. — Ты, как всегда, мил, сын. — Не называй меня так, — сквозь зубы сказал Мэтт, и Блейк резко ощутила, как его хватка на ее талии стала сильнее. — Ах, да, Кайла, чуть не забыл, —  Доминик сделал шаг назад в коридор и взял со столика у двери сложенную стопку черных вещей. — Решил немного позаботиться о тебе, как о нашей последней гостье такого уровня. Эта твоя одежда, за окном все-таки дождь, — он кинул ее на кровать и посмотрел на сына. — А нам с тобой, Мэтт, надо немного поговорить. Можешь не переживать, с ней ничего не случится. — Что тебе опять нужно? — Просто формальность, — Ник отошел в сторону и кивнул в коридор. — Идешь? Мэтт повернулся и посмотрел на Кайлу. Он слабо улыбнулся, вселяя ей надежду, и коротко поцеловал в лоб. Надев принесенную одежду, Кайла с жалостью посмотрела на свое измученное отражение и тихо подошла к окну и, подняв глаза на хмурое небо. Кажется, оно всегда было таким, когда происходило что-то плохое — похищение, встреча не с теми людьми, конфликты, проблемы… Кайла сделала тяжелый вздох и рукой прижалась к стеклу, ощущая его прохладу. Вся кожа горела — то ли от напряжения, то ли от чего-то другого, но телом будто овладела лихорадка. Блейк прикрыла глаза, и в ее голове, как один миг, пронеслись все события прошедших недель. Все так изменилось — жизнь стала совсем другой, и какой теперь она будет после грядущей ночи страшно даже подумать. Кайла слабо улыбнулась, вспоминая, как когда-то в детстве они с папой попали под жуткий ливень и едва нашли место, где можно было укрыться. Сжимая руку отца и натягивая поглубже капюшон розового дождевика, Кайла бежала вместе с отцом прямо по набережной, надеясь найти место, где можно будет переждать усиливающийся дождь. Джон крепко держал свою малышку за руку и внимательно осматривался по сторонам, как вдруг увидел кучку людей под тентом местного пляжного кафе, которое еще не успело закрыться. Блейк поднял Кайлу на руки и, обходя лужи, быстро забежал под навес. Несмотря на резко начавшийся дождь и испорченные планы, малышка улыбалась и даже не капризничала, как некоторые дети, которых они встречали на своем пути. — Ты как, принцесса? — убирая мокрые волосы с лица дочки, спросил Джонатан. — Все хорошо. — Замерзла? Хочешь куплю тебе чай? — Только если с малиной, — мечтательно протянула малышка, и Блейк, усмехнувшись, повел ее внутрь кафе. Из-за надвигающегося шторма все магазины, рестораны и места развлечений в экстренном порядке начали закрываться, так что найти поблизости работающее заведение был сложно, что уж говорить об это кафе и крыше, под которой удалось укрыться нескольким людям. Зайдя внутрь, Кайла заползла на стул, а Джон подошел к кассе, поднимая глаза на меню. — Папа, — вдруг крикнула Кайла, и мужчина резко обернулся. — Я хочу еще мороженое. — Нет, мы и так промокли, на улице холодно, какое мороженное? — Ну, пожалуйста, — со щенячьими глазами протянула Блейк. Он никогда не мог ей отказать — единственный и любимый ребенок, маленькая девочка — принцесса — ей просто невозможно отказать, так что Джон, хоть и скрепя порой сердцем, но всегда соглашался на все ее просьбы. — И шоколадное мороженное, маленькое, — поворачиваясь к кассе, добавил Джон. — Если мама узнает, мне конец. — Не переживай, я ей не расскажу, — улыбнулась Кайла. Джон. Возвращение домой не обошлось без скандалов. У Кайлы поднялась температура, и Клэр моментально вызвала врача, потому что состояние малышки начало ухудшаться. Тогда после осмотра доктор сказал, что скорее всего это банальная простуда, вызванная переохлаждением, а вот красное горло стало тем самым симптомом, за который Джону и устроили скандал. — Как?! Как можно было купить ребенку мороженное, когда она промокла до последней нитки? Ты вообще подумал, что она может заболеть? — кричала Клэр. — Это банальная простуда. Мы сделаем все, что сказал доктор, и она быстро поправится, — Джон всячески пытался успокоить жену. — Ничего страшного. — Ничего страшного?! Джон, ты довел нашу дочь до температуры… — Мама, не ругайся, — резко раздался хрупкий детский голос, и в комнату зашла Кайла. — Это я, папа не виноват. Не кричи на него, пожалуйста. — Солнышко, ты зачем встала? Тебе надо отдыхать. — Я пойду, только обещай, что не будешь злиться на папу, — Клэр выдохнула и, улыбнувшись, посмотрела на мужа. — Хорошо. А теперь идем, пора спать. Кайла улыбнулась. Она откинула голову назад, затылком прижимаясь к стене, и с ухмылкой посмотрела в сторону. Тогда все казалось беззаботным — детство, внимание, любовь… Родители посвящали все свое время ее воспитанию и радовались даже за ее самые банальные успехи. <i>Кайла крепко сжимала в руках руль велосипеда и со страхом смотрела вперед на дорогу, не решаясь нажать на педаль и поехать. Почти месяц она упрашивала родителей научить ее кататься на велосипеде, и, когда этот день настал, стало резко страшно. — Кайла, — она резко повернула голову и с глазами полного ужаса посмотрела на отца. — Послушай меня, — он поправил ее шлем. — Ничего не бойся. У тебя не всегда все будет получаться с первого раза: будут падения, ошибки, неудачи, но ты не должна сдаваться. Я знаю, что ты у меня невероятно смелая и сильная принцесса, ведь так? — Кайла кивнула и неуверенно улыбнулась. — Вот, а принцессы не должны ничего бояться. За ними же целое королевство. — Мы с папой всегда будем рядом, — услышав голос мамы, девочка повернулась и встретилась с ее привычным нежным взглядом. — А теперь, просто попробуй нажать на педали и держать руль прямо. Если что, папа тебя поймает, не переживай. Кайла кивнула, и Джон с Клэр отошли в сторону. Брюнетка крепко сжала руль и, поставив ногу на педаль, оттолкнулась. Вначале Кайла начала петлять, и пару раз казалось, что она упадет, но ей ловко удалось удержать руль и поехать. — Молодец, принцесса! Мы тобой гордимся! — крикнул Джон, обнимая жену. — Я так счастлив, когда у нее что-то получается.</i> Их семья была идеальной, по крайней мере, так Кайле казалось в детстве. Вечерело, но настрой Кайлы никак не спадал. Она всю неделю ждала дня, когда родители отвезут ее в парк аттракционов, чтобы покататься и поесть сладкой ваты. За это ей пришлось сильно постараться и показать, что она хорошая девочка, которая слушается родителей. — Я попала! — крикнула Кайла, поднимая руки и поворачиваясь к отцу. Она спустилась на ступеньку детской табуретки ниже, а Джон улыбнулся, беря кисть дочки и прицеливаясь мячиком в следующую фигурку. — Смотри, ровно? — спросил Блейк. — Да, — кивнула брюнетка. Клэр сделала снимок и перевела взгляд на последнюю мишень, которую осталось сбить, чтобы выиграть мягкого белого мишку. Бросок! И снова в цель! — Поздравляю, — сказал парень и снял со стены медведя. — Ваш приз. — Ура, — радостно крикнула Кайла и обняла игрушку. — Спасибо, папа. — Идем, — он помог ей спуститься, и, взяв за руку, семья пошла дальше по аллеи. — Здесь так красиво, — протянула Клэр, рассматривая гирлянды на столбах и проходящих мимо аниматоров. Джон улыбнулся и обнял жену за плечи. Кайла повернулась в сторону и резко увидела плачущую у набережной девочку. Она смотрела в низ и сидела на коленях, пытаясь до чего-то дотянуться, а ее родителей рядом не было. Блейк отпустила руку отца и медленно подошла к маленькой незнакомке, опуская взгляд вниз и замечая лежащего в воде плюшевого зайца. — Что случилось? — спросила Кайла. — Я уронила его, случайно, — всхлипывая, протянула светловолосая девочка. Блейк снова посмотрела вниз и на девочку перед собой. — Держи, — она резко сделала шаг и протянула мишку девочке, от чего та даже застыла с удивлёнными мокрыми глазами. — Кайла, — резко спохватилась Клэр, начиная искать дочь и замечая ее на набережной. — Но это же твой… — Нет, возьми. Это подарок, — Блейк наклонила голову и улыбнулась. — Я Кайла. — Я Лили, — девочка неуверенно взяла медведя и улыбнулась. — Возьми его и обещай, что донесешь до дома. Он хороший, я его сама выиграла, правда папа немного помогал, но я сама, — улыбнулась Кайла. — Спасибо! Я обещаю, что он всегда будет со мной. Кайла улыбнулась и, помахав рукой, пошла к родителям. Джон посмотрел на дочку и присел, разводя руки в сторону, чтобы обнять ее. — Зачем ты отдала ей мишку? Ты же так его хотела, — Джон поднял Калйлу на руки, а та посмотрела на маму. — Она потеряла своего, а я не хотела, чтобы она плакала. Ей этот мишка нужнее, а мы с папой сможем выиграть нового. Правда, папа? — она повернулась и поцеловала отца в щеку. — Конечно, принцесса. — Ты просто чудо, — Клэр улыбнулась. — Мы тобой гордимся. Но с возрастом эта идиллия начала пропадать и такие семейные вечера стали редкостью… Джон начал пропадать на работе, иногда ругаться с Клэр, а та занималась своей жизни. Маленькая Кайла толком не понимала, что происходит, и почему на ночь к ней начала приходить няня, а не мама. Уже тогда ей начало овладевать чувство одиночества… Малышка даже не знала, что в этот момент между ее родителями разворачивалась настоящая драма, и именно тогда ее мама впервые задумалась о том, чтобы закончить отношение с ее отцом. Встречи с Дэвидом были лишь началом личных конфликтов… У Клэр внутри разыгрывалась своя драма, и порой, когда ей было совсем тошно от реальности, в которой она жила, женщина приходила в комнату своей дочки, которая встречала ее с привычной детской радостью, и проводила с ней почти всю ночь. Это было глотком кислорода. Мэтт стоял у окна, сложив руки и спрятав взгляд где-то на улице. Его отец, налив себе половину привычной порции виски, сделала несколько глотков и медленно подошел к нему. Выдержав паузу, Доминик посмотрел в глаза, будто пытаясь привлечь внимание, и слабо ухмыльнулся краешком губ. — Ты подумал над нашим разговором ночью? — привычным холодным тоном спросил мужчина. — Я уже дал тебе понять, что не оставлю ее. Что ты пытаешься сделать, а главное — зачем? — Я даю тебе шанс спасти ее. — С чего вдруг? — наигранно переспросил Бреннер младший. — Считай, это моим великодушием, — Доминик перевел взгляд на сына. — Великодушием? Думаешь, великодушие может быть у человека без души? — Мэтт медленно повернулся и посмотрел в спину отцу. — Ты шантажируешь меня. — Нет, Мэтт. Я даю тебе шанс спасти ее никчёмную жизнь ценой ваших отношений. — Я люблю ее! — Прекрати себя обманывать. Эта чертова привязанность — ты ни с кем, кроме нее, не общался, поэтому и выработалось это странное чувство. Ей не место в этом мире… — Мне плевать, что ты думаешь. Я защищу ее, — сквозь зубы прорычал Мэтт и, сорвавшись со своего места, подлетел к креслу отца. — Надеюсь, это последний раз, когда ты заводишь этот разговор. Пора бы давно понять, что твои угрозы, твои слова и все наигранные поступки с приливами доброты меня не пугают. Я давно уже вырос с тех лет, когда ты мог иметь надо мной власть, — Мэтт посмотрел на отца и стремительно вылетел из кабинета, снося со стола бутылку с остатками виски и папку с документами. Конечно, эти слова его не пугали, но мысли, которые прочно сидели в его голове вот уже 2 день и медленно начинали выедать изнутри, провоцировали согласиться с тем, что Кайлу надо спасти… Спасти и отпустить? Кайла сидела у окна, опустив голову, и вспоминала то, каким счастливым было ее детство, и какой пустой стала взрослая жизнь. Последние года внутри нее была дыра — нехватка родительского внимания, проблемы в личной жизни, стресс в университете — никто из ее друзей и подумать не мог, что у девочки из такой благополучной семьи может быть такая грустная жизнь. Да и ей самой было сложно в это поверить. Кайла долго билась над вопросом, почему в детстве она получала такого много внимания и любви, а когда выросла… все закончилось, будто где-то был невидимый переключатель этих отношений. Наверно, именно отсутствие поддержки, любви, внимания и заботы толкнуло ее броситься в объятия Мэтта, едва узнав его. Опасный парень с проблемным прошлым, неадекватным отцом, преступный шлейфом и большими проблемами — о каких благополучных отношения могла идти речь, но нет — он просто дал ей то, в чем она больше всего нуждалась, и любовь, резко возникшая между двумя израненными и потерянными душами, привязала их друг к другу самой крепкой нитью. — Кайла, — она выпала из потока своих мыслей только, когда ощутила его руку на своем плече. — Почему ты сидишь здесь? — Задумалась, — шепотом протянула брюнетка. — Думала о папе, о нашей семье… о том, каким все было раньше. — И каким же? — с ухмылкой спросил Бреннер. — Пустым. — И вновь я застал трогательную картину, — голос Доминика, заставил пару оторваться друг от друга и резко подняться с пола. Кайла перевела взгляд с лица Мэтта на его отца и увидела стоящего рядом Айзека с его язвительной улыбкой и горящим взглядом. — Привет, принцесса, — сказал блондин. Мэтт притянул брюнетку к себе и с опаской посмотрел на бывшего друга. — Нам пора ехать на встречу с твоим папочкой, Кайла. — Ехать? — удивленно переспросила брюнетка. — Да. Так сказать, в назначенное время в назначенное месте, — Доминик кивнул и пошел к выходу. — Машина у входа. Айзек вас проводит. — Кончено, — протянул блондин, переводя взгляд обратно на девушку и замечая, как сильно она начинает прижиматься к Мэтту. Внутри складывалось ощущение, будто тебя везут на казнь — вот впереди сидит палач, а за рулем машины его «верный щенок» — охранник и, кажется, замена Мэтту после его побега. Внутри уже не было страха, боли или какого-то отчаяния — на смену нему пришло смирение, и даже не хотелось бежать. Все, что можно было сделать, чтобы спастись, уже сделано, а продолжать играть в догонялки глупость — рано или поздно любому страху надо посмотреть в глаза, даже страху смерти. Кайла сидела на заднем сиденье, откинув голову на подголовник, и усталым взглядом смотря за стекающими по стеклу каплями дождя. Мысли были такими смешанными, такими тяжелыми и неприятными, что все резко начало казаться безжизненным и пустым. Она тихо вздохнула, приоткрыв рот, и внезапно ощутила руку Мэтта. Повернув голову, девушка встретилась с взглядом Бреннера и опустила глаза на их переплетенные руки, натягивая такую грустную, но до дрожи милую улыбку. Когда дождь начал утихать, машина подъехала в небольшому полю с парой старых полуразваленный домов и проселочной дорогой, ведущей к трассе у виднеющегося вдалеке леса. Из-за хмурого неба было непонятно, какое сейчас время суток, но часы на дисплее машины отчетливо показывали судное время — 6 часов вечера. Доминик достал из бардачка свой пистолет и, перезарядив его, повернулся к Кайле. — Ты сидишь здесь, — указав дулом на брюнетку, грубо сказал Бреннер старший. — Посмеешься рыпнуться или издать писк — пристрелю на месте, — он бросил короткий взгляд на сына и перевел все внимание на Айзека. — Смотри за ними. Я дам сигнал, когда нужно будет выйти. Блондин послушно кивнул, а Ник вышел из автомобиля. Кайла проводила его взглядом и резко повернулась к своему окну, замечая черную машину и фигуру в черной одежде, напоминающую ее отца. Доминик обошел авто и сделала несколько шагов вперед, встречаясь взглядом с другом и, сам того не замечая, расплываясь в улыбке. — Здравствуй, Джон, — крикнул Ник. — Я так рад тебя видеть. — К сожалению, не отвечу тебе взаимностью, — ответил Блейк. — Где моя дочь? — Не переживай, с ней все хорошо. Она в целостности и сохранности, пока что… — Где она? — повторил Блейк, не меняя выражения лица и интонации. — Она в машине. Так сказать, наблюдает за нами со стороны. — Я хочу ее увидеть! — заявил Джонатан. Доминика закатил глаза и повернул к машине, кивком подавая знак Айзеку. Блондин достал из внутреннего кармана куртки пистолет и вышел из машины, подходя к соседней дверце и выставляя на Кайлу пистолет. Он грубым движением схватил ее за руку и буквально вытянул из машины, не замечая, как стремительно и быстро рядом оказался Мэтт, который помог девушке, оттолкнув парня. Кайла повернулась и посмотрела на отца, встречаясь с его потерянным, но счастливым взглядом — взглядом человека, когда-то потерявшего и сейчас нашедшего дочь. Он слабо улыбнулся ей, и на его лице появилась гримаса боли, когда он заметил царапины на лице дочери и пистолет около ее головы. — Кайла, — тихо протянул мужчина, откидывая свой привычный животный характер и жесткость, с которой он общался со всеми людьми, кроме своей семьи. — Папа, — тихо ответила брюнетка. — Неужели это случилось! — торжественно протянул Доминик. — Долгожданная встреча потерянной дочки с ее отцом. — Отпусти ее, немедленно! Ты знаешь, она здесь не причем. Это только наши разборки. — О, нет, Джон, ты ошибаешься. Кайла уже давно втянулась в нашу игру, и сейчас ее место здесь, так что забудь о своем героизме и наигранном альтруизме, — Доминик чуть сильнее сжал локоть девушки и, коротко посмотрев на нее, вновь повернул голову к Джону. — Я долго ждал этого… Ты так уверенно скрывал настоящую правду о себе от своей дорогой дочки и жены, что пора показать, кто ты на самом деле. Вот, Кайла, полюбуйся на своего настоящего отца — с пистолетом в руках и этим горящим от желания убить взглядом. — Что ты хочешь? — крикнул Блейк. — Что мне сделать, чтобы ты отпустил ее? — Это хороший вопрос, — начал рассуждать Бреннер. — Вначале всего этого хаоса я просто хотел вернуть себе то, что по праву должно быть моим — твой чертов бизнес — Блейк Индастриз, но теперь я хочу заставить тебя по-настоящему страдать за все, что ты сделал, за каждое твое слово и поступок. Я хочу причинить тебе точно такую же боль, какую ты причинил мне, убив Амелию, — он резко схватил Кайлу за шею, и Мэтт дернулся к девушке, но резко вытянутый пистоле Айзека заставил парня остановить. — Ты сам подписал своей дочери смертный приговор. — Нет, не трогай ее! Давай решим это по-мужски, как раньше. Я здесь один, больше никого… Отпусти ее! — Ни за что, Джон. Больше тебе ничего не сойдет с рук. — Ты знаешь, что, если ты только посмеешь что-то с ней сделать, я, не задумываясь, убью тебя и твоего поганого сына, который втянул мою дочь во все это дерьмо, — сквозь зубы и с привычной себе жесткостью громко сказал Блейк. Доминик засмеялся. — Скажи, Джон, — начал Бреннер, внимательно смотря за реакцией своего оппонента. — Ты знаешь, как сильно изменилась жизнь твоей дочери? Знаешь, что она натворила? — Доминик повернулся и посмотрел на встревоженный взгляд сына, а затем на Кайлу. — Она влюбилась… в моего сына и начала тянуть его в свою грязную Блейковскую яму. Лет так 20 назад, если бы кто-то сказал мне, что наши дети будут вместе, я был бы рад этому, но сейчас я желаю смерти этому союзу, потому что твоя дочь никогда не заслужит жизни с моим сыном. — Как хорошо, что у меня нет отца, — съязвил Мэтт. Доминик взял Кайлу за шею и уверенно двинулся вперед к Джону. Он сделал буквально пару шагов и остановился, выставляя пистолет на Кайлу и давая ей сделать еще несколько шагов, чтобы оказаться поближе к отцу. Брюнетка громко сглотнула и остановилась, а Джон с болью посмотрел на ее потухший взгляд и худощавое лицо, которое облепили мокрые из-за дождя волосы. — Что ты чувствуешь, Джон? — глухо спросил Ник. — Кайла, — на вздохе и с жалостью протянул Блейк, делая шаг вперед и резко замечая пистолет Бреннера, которым он дал понять, что лучше оставаться на своих местах. — Моя принцесса…Я так скучал по тебе… — Почему ты врал мне? — тихо спросила Кайла. — Прости меня… — Почему? — монотонно и без эмоций повторила Блейк. — Мне пришлось. Я обещал, что вы всегда будете в безопасности, и я никому не позволю причинить вам боль. Я пытался делать все, чтобы вы жили в удовольствие и не думали о проблемах, но что-то пошло не так… — Как трагично, — съязвил Бреннер. — Кайла, я тебе клянусь, все будет хорошо. Мы вернемся домой, и все будет по-старому. Мы будем одной большой и дружной семьей… Прости меня, что я так мало внимания уделял тебе последние несколько лет… Я просто пытался уладить все эти проблемы, — Кайла опустила взгляд и тихо всхлипнула, чувствуя жгучие слезы. — Мы все тебя любим и очень ждем дома: я, мама, Эрик… Ему было тяжелее всех, — слова, как нож по коже. Мэтт стиснул кулаки и сделал шаг, но Айзек резко преградил ему путь. — Только посмей дернуться. Ник ясно дал понять, что тебя можно убить, если ты вздумаешь помешать ему. — Просто скажи, что ты хочешь. Ты знаешь, я выполню все за нее! — Поздно, Джон… Я предлагал тебе закончить все это, даже не начав, но ты был слишком горд, чтобы признать свою ошибку и вернуть мне то, что тебе никогда не принадлежало… — Я отдам тебе эту чертову компанию, отдам тебе деньги, только оставь ее. Ты знаешь, что она — самое дорогое, что было и есть в моей жизни. — Такое же дорогое, как была Амелия… Увы, но твои слова меня совсем не трогают, — Доминик поднял руку и, приставив пистолет к затылку Кайлы, оттянул затвор. — Нет, ты не посмеешь этого сделать. Ты ведь никогда не мог убить невинного человека. — В отличие от тебя, да? — сорвался Ник, ощущая, как палец сам начинает требовать нажатия на курок. — Ты убийца, Джон. На твоих руках кровь сотен ни в чем невиновных людей, и ты никогда не сможешь от нее отчиститься, — Бреннер вытянулся вперед и улыбнулся. — Тебе страшно, Кайла? — Да. — Я мечтал это увидеть… Какой ценой ты жил, Джон, к чему шел все эти года? Хотел нормальной жизни? Пытался выстроить новый мир на крови и костях других людей? — Доминик взял короткую паузу, чтобы дать Джонатану понять всю истину происходящего. — Мне искренни жаль, что ты потеряешь все, к чему стремился всю свою гребенную и никчемную жизнь. Доминик резко поднял руку, а Айзек, ухмыльнувшись, нажал кнопку на телефоне, и через пару секунд к ним на огромной скорости подъехала большая черная машина, из которой вышла четверка парней, в числе которых был Брайан, и Бенджамин собственной персоной. Такое развитие сюжета было шоком, как для Кайлы, так и для Мэтта, который до последнего был уверен, что вся эта встреча пройдет без лишних гостей. — Ты, — с пренебрежением сказал Блейк. — До сих пор не понимаю, как ты выбрал сторону того, кого никогда не считал достойным твоей семьи? — Верно, но теперь я понял, что недостойным все это время был ты, предатель, — крикнул Форсайт. — Я тебе верил, а ты просто пользовался мной, моим бизнесом и моими людьми. Ты знаешь, как сильно я чту нашу семью и детище, которое мы создали. А в семье нельзя делать друг другу больно, тем более убивать близких.            — Так ты здесь за блюстителя законов? Смешно, — Джон натянуто усмехнулся. Он перевел взгляд на Доминика и наклонил голову, натягивая хитрую ухмылку и доставая из кармана телефон. — Эх, Ник, жизнь ничему тебя не научила. Ты заручился поддержкой совсем не того человека, поверь… Но, наверно, самое грустное, что ты так и не научился играть по правилам, а, впрочем, я тоже. Подняв руку и сделав жест пальцами, из машины Блейка вышло трое парней в черных костюмах и с пистолетами. Ослепленный реваншем Доминик совсем не обратил внимания на машину и затонированные стекла, за которым скрывалась подмога и надежная армия Джона, состоящая из его лучших охранников с военной подготовкой. Но самое важное Блейк оставил на десерт — последним из машины вышел Рик — старый коллега мужчин и когда-то близкий друг Ника. После встречи с человеком, которого Бреннер когда-то считал почти братом, Доминик резко изменился в лице. Троица друзей — компания, напарники, братья, которые создавали практически неуязвимы союз и были отдельной гордостью Бенджамина, вдруг дала трещину, и развила всех троих по разные стороны. Ричард, который всесторонне поддерживал Ника, помогал ему любыми средствами и в любых ситуациях выбирал сторону Джона и, однажды согласившись на крупную аферу с деньгами, навсегда похороним все хорошее, что было дружбе двух мужчин. — Здравствуй, Ник, — сказал Морган. — Тебя то я совсем не ожидал здесь увидеть, — протянул Бреннер. — Я обещал своему сыну вернуть его невесту домой. Как видишь, я здесь, чтобы исполнить то, что он просил, — кивнул Ричард и сделал шаг, становясь рядом с Джоном. — Ты в меньшинстве, — с ухмылкой добавил Блейк. — Мы оба знаем, что я превосхожу тебя, когда дело касается такой грязной работы. Может, ты и в большинстве, но я превосхожу тебя физически, тем более я так долго готовил эту встречу… — Наличии этого ублюдка на твоей стороне, — кивая голову на Форсайта, сказал Джон. — Никак тебе не поможет. — Спасибо за комплимент, — Бенджамин медленно подошел к Бреннеру и с довольной ухмылкой посмотрел на двух своих бывших солдат. — Несмотря на все, что ты устроил, хочу признаться, что я восхищен твоим духом и твоей мотивацией спасти свою милую дочь. Я никогда не думал, что увижу тебя таким… живым. Наличие у тебя семьи удивило меня. — Так это ты вывел его на меня? — спросил Блейк. — Пока я расширял твои чертовы каналы на западном побережье, втягивал невинных людей во всю эту грязь, ты занимался тем, что помогал ему построить весь этот план? — Нет, Ник достаточно умен, чтобы сделать это самостоятельно… Я лишь вывел его на твое укромное место — на Лос-Анджелес, — Бенджамин хмыкнул и, повернув голову, опустил руку Бреннера с пистолетом. Он подошел к девушке и посмотрел на то, каким пустым и безжизненным был ее взгляд. Она дрожала от холода и стояла практически полностью мокрая, сжимая рукава своей черной кофты и едва сдерживая слезы. — Хочу сказать, что твоя дочь, определённо, твой лучший шедевр в этой жизни. Когда до меня дошла информация, что у тебя есть ребенок, и это девочка, я и представить не мог, что она будет такой. Кайла впитала все самое лучшее от тебя — боевой характер, горящий взгляд, силу, уверенность, но при это в ней есть особый женский шарм, полагаю, это от твоей чудесной супруги — Клэр Мейсон, — Бенджамин резко повернулся и посмотрел на Джона. — Я ведь прав? — Блейк с болью посмотрел на дочь и в одну секунду его взгляд изменился. — Знаешь, я был немного расстроен, когда узнал, что ты скрывал от меня ТАКОЕ, а точнее ТАКУЮ девушку. Она бы идеально втянулась в наш мир и стала хорошей опорой Мэтту… Ах, да, я предлагал ей вместе с Мэттью примкнуть ко мне, но она отказалась, сказав, что хочет спасти мальчишку от этого всего, даже ценой собственной жизни — было грустно. Не люблю терять таких талантливых людей, но ты знаешь, что я руководствуюсь правилом — либо мое, либо ничье, так что твоя дорогая Кайла сама выбрала этот путь. — Что? — взорвался Мэтт. Форсайт усмехнулся, а Кайла медленно повернулась и с болью посмотрела в его глаза. — Почему ты не сказала мне об этом? — Все, черт возьми, это надо заканчивать! Либо ты отпускаешь ее, и мы уходим, а ты сохраняешь свою чертову жизнь с этими ублюдками, либо я через 3 секунды стреляю тебе прямо в грудь. Выбирай, Бреннер! — крикнул Блейк, поднимая руку с пистолетом. Доминик усмехнулся, вновь прижимая оружие к голове девушки и рукой давая команду стоящим сзади парням приготовиться. Мэтт стиснул зубы. Он кинул взгляд на довольно оскалившегося Айзека и отвел глаза в сторону, прислушиваясь к характерному для машины звуку. Буквально через несколько секунд на соседней трассе показалась черная спортивная машина, которую узнал только Доминик. — Это… — не решаясь сделать предположение и прожигая взглядом приближающийся автомобиль, протянул Доминик и резко повернулся к Мэтту. — Ах ты сукин сын. Как ты это сделал? — Может, ты и превосходишь Блейка, но точно не меня, — сказал Мэтт, а машина резко остановилась. Дверь со стороны водителя открылась, и Доминик увидел Дэниела, следом за которым из машины вышла темноволосая девушка с такой же чересчур самоуверенной и довольной улыбкой. — Ты, — протянул Бреннер старший. — А я тебе поверил тогда в баре… Как я сразу не догадался. Актер из тебя никудышный. — Никудышный, но вы ведь так легко поверили, что я ничего не знаю… Если бы вы были отцом или хотя бы имели нормальные отношения с Мэттом, то знали бы, что у него есть один и единственный близкий друг в этом чертовом мире. — Боюсь узнать, зачем ты здесь. Зачем тебе это все? — Я умею ценить семью, — Дэниел начал медленно подходить к компании, доставая из заднего кармана пистолет. — И, если кто-то из близких мне людей страдает, то я готов на все, чтобы помочь ему избавиться от проблемы или, скажем, боли…Я здесь, чтобы помочь Мэтту спасти Кайлу и остановить всю эту чертову войну. — Серьезно? Хочешь сказать, что эта девчонка так легко смогла стать той самой семьей, о которой ты говоришь? — усмехнулся Доминик. — Она дорога моему другу, а значит и мне, — строго добавил блондин. — Нам, — сделав шаг, поправила Крис. — Сдавайся, отец, ты здесь в проигрыше — один против нас с Джоном… — Предатель, — протянул Бреннер старший. — Как же интересно получается, — начал Бенджамин, осматривая всех стоящих. — Отпускай ее, ублюдок! — Кристен не выдержала первая. Она выставила пистолет и внимательно посмотрела на Доминика, пока все приехавшие с ним парни активизировались и нацелились прямо на девушку. — Это не закончится уже хорошо, — с наигранной жалостью пожал плечами Доминик. — А мы попробуем, — сказал Мэтт и, ловким движение вбив пистолет из рук Айзека, оглушил его рукояткой. Дэниел кинул другу оружие и тот наставил его прямо на отца. — Ну давай, сделай это. Ты ведь так давно мечтал убить меня, — Доминик начал провоцировать. — Сделай этот гребаный выстрел, и твоей Кайле наступит конец. — С удовольствием, папа, — Мэтт на несколько секунд отвел глаза в сторону, подавая сигналу Дэну, и сделал выстрел, но в сторону от отца. Пуля прошла практически в нескольких сантиметрах рядом с его лицом, заставляя мужчину застыть и потерять бдительностью, которой, кстати, воспользовался Дэниел. Пока Доминик играл в героя, демонстрируя свое бесстрашие, блондин одновременно с выстрелом схватил Кайлу за руку и дернул на себя. — Это не спасет ее, — усмехнулся Доминик. Он посмотрел на Брайана и кивком приказал двинуться к девушке. — Крис, увози ее отсюда, немедленно. — О, нет, это у вас точно не выйдет… Брайан, — крикнул Бреннер. — Стреляй на поражение. Парень кивнул и сделал шаг, но резко тишину разразил звук выстрела, и на его кофте начало появляться красное пятно. Он застыл и медленно опустил голову, прижимая руку к ране и переводя взгляд на Доминика. Бреннер повернулся и увидел довольно улыбающегося Джона. — Прости, но мне пришлось, — Блейк кивнул и перевёл взгляд на дочь. Она всем телом прижималась к Кристен, не сводя взгляда с отца и не осознавая всю реальность происходящего — Взять девчонку, немедленно, — скомандовал Бреннер и повернулся к Джону. — А мы поговорим пока с тобой.