Неправильные чувства

Какая же я дура… Как же слепо я мечтала о другой жизни, о новом будущем и любящей семье, не замечая настоящей правды, хотя может я и чувствовала что-то странное, боялась ему полностью доверять, но что-то внутри, будь то чувства или чрезмерная наивность, затмили все инстинкты самосохранения, и я доверилась со всем не тому человеку — человеку, который растоптал меня, смешал с грязью и выбросил без единой доли сожаления. Как это получилось? Мы говорили друг другу о чувствах, помогали, спасали, чем-то жертвовали, чтобы потом навсегда разойтись самым подлым образом? Почему такое происходит в моменты, когда ты больше всего нуждаешься в ком-то? Почему это произошло со мной, снова…? Я ничего не чувствовала. Когда он сказал, что я ему больше не нужна, что все это было обманом, мое сердце разбилось вдребезги, и сейчас я не уверена, что смогу оправиться. Мне больше не хочется любить, точнее нет, не совсем так. Я люблю его, правда люблю, сильно и безоговорочно, и это не позволяет мне подумать о ком-то еще. Душа болит, и никакие слова, никакие люди и лекарства не смогут забрать эту боль так быстро, как я бы хотела. Знаю, всему нужно время, но я не из тех, кто верит, что время тот самый лекарь, что оно приводит к безразличию и заставляет посмотреть на произошедшие истории уже с другой стороны, потому что, порой, дни такого состояния считаются за год, и ты вообще перестаешь понимать, что вокруг происходит, твоя ли это уже жизнь, а самое главное — ты теряешь интерес ко всем и всему происходящему. И сейчас… сейчас мне кажется, что я мертва. Черт, мне настолько больно, что я не могу дышать. Я не могу справиться с этим. Впервые в моей душе наступила полная пустота, хотя, кажется, я должна радоваться. Возвращение домой — это то, чего я хотела, что просила все эти дни, а теперь, оказавшись в собственной комнате, у меня есть силы только закутаться в плед и сжать изо всех сил подушку, чтобы никто не услышал моих всхлипов и слез и не полез со своими разговорами. Я до сих пор не знаю, что чувствую к этим людям, и те ли это люди, которых я любила и называла родителями. Закрывая глаза, я каждый раз надеюсь, что боль уйдет или хотя бы утихнет. Черт возьми, почему человеческая память работает именно таким образом? Почему я не могу удалить все это, как ненужные документы на рабочем столе компьютера? Я хочу к нему. Да, я хочу и от этого мне становится еще больнее, потому что я знаю, что больше нет нас, больше нет его и того, что было между нами. Я гребанная кукла в его руках, которая пару раз удовлетворила его в кровати, помогла отомстить отцу и понять, что он все-таки умеет любить, пусть эту шлюху Бьянку, но все же. Благодаря Мэтту, я осталась ни с чем, в прямом смысле этого слова. Моя семья разрушена, моим отношениям с Эриком уже давно настал конец, и я осталась одна. Возможно, все эти люди рядом со мной обнимаются, признаются в любви и пытаются утешить, но, черт возьми, я одна, потому что никто из них мне не нужен. Моя душа, отныне, высохший умерший сад, где наступила засуха и тьма.  Я не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы закрыть эту образовавшуюся внутри дыру — неделя, месяц, пара лет или вся жизнь, но когда-то станет легче, и я буду относиться проще. Я выживу, физически точно, но смогу ли когда-то кому-то поверить и также сильно полюбить — не знаю. Я ненавижу его за то, что он сделал, за то, что врал мне и давал эту иллюзию счастья. Я люблю тебя точно так же, как и ненавижу… Теперь это новая правда. Кайла приоткрыла мокрые от слез глаза и, приподнявшись с кровати, осмотрелась. Она и правда была в своей комнате, а значит все точно было не сном. Блейк вытерла мокрые щеки и потянулась к тумбочке, на которой лежал ее мобильник — новый, как символ нового начала, ведь все ее вещи остались где-то у Мэтта. Кайла только нажала на кнопку, как в ее комнату открылась дверь, и зашла Клэр. — Ты проснулась? — с улыбкой спросила женщина, присаживаясь на край кровати и заглядывая в глаза дочке. — Я не спала, — Кайла пожала плечами и, с фальшивой ухмылкой опустив глаза, сделала тяжелый вздох. Клэр поджала губы и положила ладонь поверх руки дочери, чувствуя переполняющие ее эмоции вместе с виной за то, что последние годы их отношения были сложными. — Я скучала по тебе, — не выдержала Клэр и, придвинувшись, обняла дочь. — Ты не представляешь, как сильно я переживала за тебя. Прости меня, что последнее время я была такой ужасной мамой. Тебе нужно было внимание, нужна была наша любовь, но все проблемы настолько ослепили нас, что мы забыли о самом главном — о нашей семье, — Клэр отпрянула от дочки и, посмотрев в ее глаза, заметила там слезы. — Я люблю тебя и всегда любила сильнее всех на свете. — Ты думаешь, у нас есть шанс на нормальную семью? Думаешь, после всего случившегося у нас есть шанс быть нормальными? Быть обычной семьей? — Я не знаю, Кайла. Я тоже испытала немало боли после открывшейся правды о твоем отце, но я верю, что все наладится, и мы снова сможем быть семьей, — она улыбнулась. — Главное, что сейчас ты дома. — Где папа? — спросила Блейк. — Он час назад уехал в больницу к Ричарду. — Он жив? С ним все хорошо? — Да, у него не смертельное ранение. Ричард в порядке, по крайней мере, им занимаются лучшие врачи твоего отца, так что не переживай. Он просто поехал проведать и узнать, как идет процесс восстановления, — Клэр провела рукой по волосам дочери и, убрав пару прядей за ушко, вновь сжала ее руку. — Скоро приедет Эрик. Он звонил мне 15 минут назад и сказал, что сейчас заедет к отцу и приедет к нам, видимо, вместе с папой. Ты рада? — Да, — опуская глаза и выдыхая, ответила Блейк. Для нее это было сравнимо с острым лезвие ножа, плавно впивающимся в ее шею. — Он ждал этого дня с момента твоего исчезновения, — Кайла не выдержала, и из ее глаз потекли слезы. — Солнышко, почему ты плачешь? Все ведь хорошо. Я с тобой рядом. — Я просто еще не успела осознать, что все закончилось, — прошептала Кайла. Для обеих эта фраза несла разный смысл. Она продолжала бороться с болью прошлого, а Клэр просто скидывала такое состояние на резкую смену с травмирующей атмосферы обратно на семейную. Смысл был почти одинаковый, но значение отличалось кардинально… Закрыв глаза, Кайла сделала тяжелый вздох и подняла голову, чувствуя, как горячие струи душа медленно начинают обжигать ее кожу. Она провела рукой по волосам и поджала губы, чувствуя, будто вода смывает всю грязь и пыль прошлой ночи. Сжав в руке баночку с любимым цитрусовым гелем, Блейк вдохнула его аромат и начала подниматься рукой от живота к лицу, как вдруг пальцы сами коснулись подвески на шее. Брюнетка опустила голову и посмотрела на украшение, ставшее первым и последним подарком. Кайла провела полотенцем по волосам и подошла к зеркалу, останавливаясь и поднимая глаза на свое отражение. Ее внешний вид был потрепанным и измотанным, а красные глаза выдали все нескончаемые истерики, которые произошли за последние два дня. Блейк опустила глаза на шею и снова посмотрела на подвеску, крепко сжав ее в руке. Кажется, сейчас она обжигала, как настоящий яд — от нее больше не тянуло чем-то хорошим, напротив, украшение стало символом — трофеем прошедшего ада, устроенного Домиником и его чертовым сыном. Внезапно Кайла услышала звук открывающейся двери и голос, доносящиеся с первого этажа, и среди них был человек, встречи с которым она ждала и давно боялась. Джон положил ключи на стол и, повернув голову, увидел улыбающуюся жену. Она вышла в коридор и кивнула мужу, переводя взгляд на Эрика, сжимающего в руках большой букет цветов. Его некогда убитое выражение лица было таким живым и радостным, будто он ребенок, которому позволили взять конфету. Клэр подошла к парню и, поцеловав его в щеку, крепко обняла за плечи. — Как Рик? — переводя взгляд на мужа, спросила блондинка. — Идет на поправку, — Джон повесил куртку и подошел к супруге. — Доктора обещают выписать его завтра вечером, и я уже пригласил его к нам на ужин, так что с тебя очередной кулинарный шедевр. — Конечно, — кивнула блондинка. — Как Кайла? Она спит? — Нет, я разбудила ее днем. Она ушла в душ полчаса назад, так что, я думаю, вот-вот должна появиться, — поджав губы, Клэр повернулась к Моргану и посмотрела в его глаза. — Эрик, послушай, я знаю, что ты очень ждал и переживал за нее, но Кайле сейчас нелегко. Она еще не успела осознать, что все закончилось, и теперь она под защитой дома, но я тебя прошу, будь с ней осторожнее. — Конечно, я все понимаю, — кивнул парень. — Я могу сходить за ней и позвать на ужин? — Да, было бы здорово. Она ждет тебя, —Блейк проводила взглядом парня и застыла на несколько секунд, как вдруг на ее плечи легла рука мужа. — Как она? Ты говорила с ней о произошедшем? — Нет, она не особо разговорчива, — Клэр закусила нижнюю губу и перевела взгляд на мужа. — Я переживаю за нее, Джон. Кайла пролежала в комнате и все это время плакала, и я не могу понять, что с ней происходит. — Все хорошо. Ей просто нужно время. Все наладится. Эрик подошел к комнате Кайлы и, постучавшись, неуверенно толкнул дверь вперед. Некогда пустая комната вдруг стала выглядеть такой живой. В воздухе витал аромат ее духов, на кровати лежали вещи с мобильным телефоном, а на стене привычно горела гирлянда — все было как до ее похищения. Эрик улыбнулся и сделал несколько шагов вглубь комнаты, осматриваясь и пытаясь отыскать ее глазами. Внезапно дверь в ванную открылась, и Кайла застыла, встречаясь с Эриком и его привычным влюбленным взглядом. — Привет, — шепотом сказала Блейк, натягивая фальшивую улыбку. — Кайла, — его голос был таким дрожащим, но таким родным, что по спине девушки побежали мурашки. Морган не выдержал и подлетел к любимой с крепкими объятиями. — Это ты, я не верю… Я так скучал, так боялся, что с тобой что-то случится… Мне кажется, я не видел тебя целую вечность. — Я тоже скучала, — скромно протянула Блейк и крепко обняла его за шею. Несмотря на собственное отвращение и ненависть к самой себе за то, что предала самого близкого человека, она нуждалась в нем сильнее, чем в ком-либо. — Спасибо, что пришел. — Я не мог не прийти, ты же знаешь, — они посмотрели в глаза друг друга и улыбнулись. — Кстати, это тебе. Твои любимые пионы. — Спасибо, — она опустила взгляд на букет и резкой вспышкой вспомнила букет красных роз, ставших ее любимыми цветами. — Кайла, я хочу, чтобы ты знала, что я рядом, и я помогу тебе забыть весь этот кошмар. Вместе мы сможем все, — он сжал ее руку и улыбнулся. — Я люблю тебя, люблю еще сильнее, чем раньше. Не знаю, как это возможно, но это так, — ее сердце сжалось. Эрик аккуратно взял ее лицо и потянулся за поцелуем. Кайла сглотнула и резко ощутила крик совести. — Эрик, — прошептала Кайла, когда он почти коснулся ее губ. — Что-то не так? Она подняла на него стеклянные глаза и до боли закусила нижнюю губу, придумывая себе хоть какое-то оправдание за связь с человеком, которого она теперь ненавидит всей своей душой. Эрик прижал девушку к себе и ощутил, как начинает дрожать ее тело. — Расскажи мне, что тебя тревожит? Я вижу, что что-то не так. — Ты знаешь, сколько значил и всегда будешь значить для меня. Я так счастлива, что мы встретились с тобой, и ты помог мне переступить через многие проблемы, которые казались мне огромными камнями на пути. Я влюбилась в тебя, как в человека, как в парня, как в настоящего мужчину, который умеет слушать, любить и готов помочь чем угодно, — она положила руку на его щеку и улыбнулась. — Мне кажется, лучше тебя никогда и никого не будет.  Я очень хочу видеть тебя таким, как сейчас — улыбающимся, счастливым и радостным, но я боюсь, что со мной это уже вряд ли выйдет… — Что? — в одну секунду его взгляд стал потерянным. — Я люблю тебя, Кайла, только тебя. — Я знаю… И я тебя люблю, но я совершила ужасную вещь. — Какую? — резко спросил Морган, а Кайла поджала губы и опустила голову. Эрик поднял ее взгляд обратно и с трепетом посмотрел в глаза, вызывая еще более щемящее чувство в груди девушки. — Расскажи мне. Ты знаешь, мы все сможем пройти вместе, — он хватался за нее, будто боясь, что сейчас все исчезнет. — Я изменила тебе, — на выдохе ответила Блейк. — Нет… — шепотом произнес Морган, и его руки на ее талии вдруг ослабли. — Он тебя изнасиловал?! Просто скажи, он заставил тебя? — она молчала, с взглядом полным боли покачала головой. — Не покрывай его, Кайла. Ты теперь в безопасности, и мы сможем разобраться, если он что-то сделал тебе. — Меня никто не насиловал! — чуть громче ответила Блейк. — Все очень сложно, но я была с другим, и это было по моему желанию, — она несмело подняла на него глаза. — Я влюбилась в другого человека, Эрик, но это было всего лишь его планом, чтобы отомстить моему отцу… Прости меня. — Как… как ты могла? — тихо спросил Морган. — Это тот парень, который увез тебя? Сын Бреннера? — Да, — Кайла отвела взгляд в сторону, сжимая край своей толстовки. — Я не знаю, как это все вышло… И больше всего я не хочу тебя обманывать. — И что между вами сейчас? — Ничего. Я вернулась домой, а он остался в Сан-Франциско вместе со своей… девушкой, — ее голос предательски дрогнул на последнем слове. — Теперь это не имеет никакого значения, но… — Но ты любишь его, да? Это ты хотела сказать? — Я не знаю, — Кайла вытерла слезы краем рукава. — Мне нужно побыть одной. Она взяла телефон с кровати и поспешила на выход, но у самой двери ее остановил Эрик. Парень схватил ее за руку и притянул к себе, заглядывая в глаза и не скрывая своей боли после ее слов. — Отпусти меня, — жалобно попросила Блейк. — Я хочу поговорить с тобой, — он резко опустил взгляд на ее шею и увидел странный кулон. — Откуда это? — Неважно, — она вырвала руку из его хватки. — Я хочу побыть сейчас одна, пожалуйста, оставь меня, — Кайла тяжело вздохнула и вышла в коридор. Эрик закатил глаза и бросился вдогонку за девушкой, крича ее имя и пытаясь остановить. — Скажи мне, что ты чувствуешь к нему, — спускаясь по лестнице следом за девушкой, кричал Морган, но Блейк игнорировала его вопросы и слова. — Кайла! — Не сейчас, — ответила та. — Что случилось? — с улыбкой спросила Клэр. — И что? Сбежишь просто так от разговора?  Что за детский сад? Лица Клэр и Джона вмиг стали каменными. Они посмотрели на парня и перевели взгляд на дочь, которая уверенно одевалась и не реагировала ни на какие слова. — Что происходит? — спросил Блейк. — Кайла, куда ты собралась? — Мне надо прогуляться и побыть одной. — Что? Но я приготовила ужин, думала, мы посидим все вместе, отметим твое возвращение. — Я не могу, — выдавила брюнетка. — Вот так значит, — крикнул Эрик, и Кайла застыла, не решаясь повернуться к нему лицом. — Ты решила просто сбежать от проблем? — Каких проблем? Что случилось? — начала расспрашивать Клэр. — Ваша дочь влюбилась в преступника и изменила мне с ним, — сорвался Морган. На лице Клэр заиграл шок, а Джон сделал тяжелый вздох и закатил глаза. Кайла медленно повернулась и, демонстрируя свои слезы, посмотрела в глаза родителей. — Это правда? — глухо спросила Блейк. — Да, правда, — Кайла развела руками и тяжело вздохнула. — Да, мама, я полюбила другого человека, и тебя это удивляет? — Но ведь ты была счастлива с Эриком… — А я уже не знаю, была ли, — с болью в голосе протянула брюнетка. — Знаешь, когда мой мир начал рушиться, то он просто оказался со мной рядом. Мэтт не желал мне смерти, не пытался сделать больно или убить — он просто был рядом, когда я узнала, что ты, мама, изменила папе с его другом, а ты, — она перевела взгляд на отца и выдохнула. — Думаю, здесь даже не нужны слова, чтобы описать то, что происходило со мной после всей этой открывшейся правде о Бенджамине и вашей преступной деятельности. Я всю свою чертову жизнь прожила во лжи… Когда мне нужна была поддержка, он просто оказался рядом, и я поверила ему, пускай зря, но хотя бы маленькую часть своей жизни я впервые чувствовала, что была нужна кому-то, ведь у вас никогда не было времени на меня, точнее оно было, но очень давно, — слезы полились рекой, вновь высвобождая боль. — Я не знаю вас, не знаю, кто мои настоящие родители. Я даже не знаю, кто мой отец, потому что я общалась с Дэвидом, и он сказал, что ты забеременела в момент, когда вы были отношениях, — Блейк сделал тяжелый вздох. — И что вы ждали? Что я вернусь той же Кайлой, которая была раньше — наивной и простой девочкой? Нет, ее больше не будет. После всего, что я видела и испытала — чудо, что я вообще здесь нахожусь, потому что пережить предательство друзей можно, а вот предательство собственных родителей… не знаю. Надеюсь, теперь ты рад и получил все ответы, которые хотел. Да, я люблю его…, но сейчас я просто хочу побыть одна. Мне не нужна помощь, разговоры и компании — просто дайте мне обо всем подумать и разберитесь в себе, чтобы мы зажили «нормальной семьей. Трус? Нет. Слабак? Да Я ненавижу себя гораздо больше, чем ненавидел отца или даже Блейка. Все дошло до самой последней стадии мерзости и отвращения от себя самого. Почему? Потому что я сделал ей больно — умышленно, целенаправленно и так легко, будто все сказанное было правдой. Нет, черт возьми, и ее слезы вместе с болезным взглядом горящим клеймом отпечатались прямо где-то на сердце. Я возненавидел себя ровно в ту минуту, когда она посмотрела на меня с нервной ухмылкой еще в машине. Я обещал ей сюрприз, говорил, что он понравится, а в итоге просто привез и, как вещь, сдал ее отцу, оскорбив и солгав о причине этого поступка. И пусть душа кричала о правильности и благородстве, но я уже тогда прекрасно понимал, что это погубит меня, потому что без нее… без нее. Кайла настолько глубоко засела в моем сердце, что я несколько раз ловил себя на мыслях, будто мы знакомы всю жизнь, будто она всегда была рядом, и все вокруг выглядело таким живым и ярким… всегда. Я влюбился в нее слишком давно, чтобы отрицать эти чувства и сбрасывать все на химическую реакцию. Черт, как вообще можно было так легко поверить, что я врал ей, что я люблю Бьянку, и наши отношения были развлечением? Я умирал изнутри, но годами создавшаяся маска безразличия была настолько убедительной, что, когда я рассказал Крис и Дэниелу о «настоящей причине своего поступка», они приняли это, если это можно было так назвать. Крис впала в бешенство и, кажется, даже возненавидела меня, потому что пропиталась к Кайле теплыми чувствами гораздо быстрее, чем я предполагал. Она начала за нее переживать, как за своего друга — как за меня или за Дэниела, и это не вызывало удивления, потому что Кайла была действительно невероятно добрым и искренним человеком. Дэн… Он прошел со мной много разных ситуаций, и эта впервые вызвало у него шок. Я видел в его глазах осуждение, но знал, что он все равно будет рядом со мной, просто сейчас им обоим надо привыкнуть, что я все тот же поддонок без чувств и какой-либо эмпатии. С ее потерей я осознал, что действительно изменился, и путь, который я прошел, был по истине удивительным. Не знаю, что она сделала, как у нее это вышло, но все изменилось, и самое главное — эти изменения мне нравились, потому что я хотел видеть ее улыбку, хотел делать ее счастливой и заставлять глаза гореть, и добиться такого эффекта можно было только через собственные изменения. Все вмиг стало отвратительным, и меня начало тошнить от реальности и собственной жизни, но я пытался убедить себя в том, что так надо, так будет лучше для нас обоих, и был чертовски убедительным до тех пор, пока не сдался и не признал весь свой план собственным крахом и провалом.     Я люблю ее. Я люблю ее, как девушку, которая была рядом со мной каждый день, отдавая всю себя чувствам, прожигающими до самого сердца и, как человека, давшего мне новый стимул жить и просыпаться каждое долбанное утро. Я мечтал пригласить ее на первое настоящее свидание, увидеть ее истинную жизнь, узнать, что она любит, где ей больше всего нравится в Лос-Анджелесе, и чем она увлекается — я хотел узнать ее настоящую — такую, какой она была до нашего знакомства. Только потеряв, я понял, что мой новый мир уже не станет прежним — он будет пуст и погребен под сгоревшими воспоминаниями о другом будущем, где мы должны были быть счастливы. Для меня она навсегда останется лучшей девушкой в моей жизни, и, возможно, когда-то я смогу открыться кому-то настолько, насколько я бываю откровенен сам с собой, но сейчас лучше, чтобы все верили в «придуманную правду» и дал времени вылечить нас обоих от болезни, которая называется любовь. Мэтт сидел на диванчике у стены и привычным холодным взглядом смотрел на танцующую толпу, останавливаясь взглядом на девушках в коротких платьях. Сжимая в руке стакан с виски, он уже давно сбился со счета, да и кому он вообще нужен? Бреннер наклонил голову и, осмотрев людей за барной стойкой, залпом допил остатки горького. Новая жизнь была непривычной. Это место навсегда впало в ассоциацию с той ужасающей попыткой изнасилования и днем рождения, который они впоследствии провели вдвоем. Ее образ жил в его голове, и только алкоголь помогал бороться с мыслями, от которых было не скрыться. Ближе к полуночи, когда виски настолько хорошо смешался с кровью, что в теле наступила приятная эйфория, Мэтт начал ощущать покой и удовольствие от улыбок и воздушных поцелуев, прилетающих прямиком с танцпола. Встретившись взглядом с темноволосой девушкой в золотом платье, он махнул бармену рукой, сигнализируя о повторении своего заказа, и улыбнулся незнакомке, которая решила сделать решительный шаг навстречу. — Привет, — подойдя к столику парня, протянула смуглая шатенка. — Не против компании? — Нет, — пожал плечами Мэтт, и она грациозно села на кресло рядом, закидывая ногу на ногу. — Я Ханна. А тебя, красавчик, как зовут? — Мэтт, — кивнул Бреннер. — Хочешь чего-нибудь? — Не откажусь, — она смущенно улыбнулась и пожала плечами, не отрывая от Мэтта глаз. Парень вновь подал жест официанту, кивнув на девушку рядом, и тот покорно пошел готовить коктейль. — Впервые тебя здесь вижу. Ты знаком с Дэниелом? — Да, он мой лучший друг. — Вау, не знала, что у него такие горячие и интересные друзья. — Откуда такие выводы? Ты же меня даже не знаешь. — Мне подсказывает чутье, но, — она вытянулась вперед и хитро улыбнулась, стрельнув глазками. — Можем проверить. Бреннер облизнул нижнюю губу и ответно вытянулся к девушке, вмиг ощущая ее руку на своей коленке. Она соблазнительно закусила нижнюю губу и наклонила голову, опуская горящий взгляд на его губы и начиная медленно подниматься рукой к его ремню. Мэтт едва прижался к ее губам, как она закинула руку на его шею и начал тянуться вперед, медленно сползая с кресла и пытаясь пересесть к нему на колени. — Не помешала? — издав характерный кашель, раздался знакомый голос, и пара оторвалась друг от друга. Увидев Крис, Мэтт закатил глаза, а девушка неловко сделала шаг назад, поправляя платье и нахмуривая брови. — Кто это? Твоя девушка? — Нет… — Да, его девушка, — натянуто улыбнувшись, сказала Кристен. — Надеюсь, намек достаточно понят, и ты возьмешь свои длинные ноги в короткие руки и растворишься в толпе также быстро, как появилась рядом с ним. — Стерва, — протянула Ханна и, поджав губы, пошла в противоположную сторону клуба. Крис проводила незнакомку взглядом и посмотрела на Мэтта. — Это было неплохо, — произнес тот. — Что ты устроил? Новая девушка — серьезно? — Не начинай, ты мне не мама. Она, кстати, мертва, если что, — Бреннер сделал глоток и встал с дивана, поворачивая голову к подруге. — И вообще, ты помешала. Я бы с удовольствием сорвался на тебя, но мое чертово новое дружелюбие не позволяет это сделать, — Мэтт залпом выпил всю порцию виски и посмотрел в толпу. — А теперь прости, мне надо идти… — В кого ты играешь? — в спину крикнула Крис. — Что ты устроил? Бросил Кайлу и пошел напиваться в бар, целоваться с другими и радоваться новой жизни? Что вообще с тобой происходит? — Я, кажется, уже все сказал. Мне плевать на твою Кайлу, на ее чувства и жизнь. Ее здесь больше нет и никогда не будет. — Ну ты и урод, Мэтт. Я верила в то, что она тебя изменила и сделала другим человеком, но теперь понятно, что тебя ничто не исправит. Ты стал еще хуже… — Прости, что не оправдал твои чертовы ожидания, но это моя жизнь, и я взрослый мальчик, чтобы принимать решения относительно каких-то своих действий. Я не виноват, что ты пропиталась к этой шлюхе дружескими чувствами, — Крис замахнулась и дала другу пощечину. — Ты с ума сошла? — Только попробуй еще раз так ее назвать. Она из-за тебя прошла ад, и я не позволю, чтобы ты так о ней говорил. Ты не заслуживаешь ее, и, знаешь, я рада, что она уехала обратно в Лос-Анджелес. Надеюсь, у меня получится ее найти, и, однажды, мне придет приглашение на ее свадьбу с человеком, который будет ее любить. — Уверен, ждать долго не придется, — фыркнул Мэтт. — И я надеюсь, потому что такая, как Кайла, не должна быть одна. Увидишь, как она будет счастлива без тебя, придурок, — Крис посмотрела в его глаза и пошла на выход. Кажется, именно в этот момент Бреннер протрезвел. Он проводил Кристен взглядом и, сжав кулак, со всей силы ударил ногой по дивану. Мэтт сжал в руке стакан и, повернувшись, кинул его в стену, привлекая внимание танцующей рядом толпы. Кайла сидела на скамейке на набережной и с грустью смотрела на слабо прибивающие к берегу волны. Сжав в руке край куртки, она вытерла остатки слез с щек и сделала тяжелый вздох. Она опустила голову и закрыла лицо руками, осознавая, сколько всего сказала родителям, и как некрасиво поступила по отношению к Эрику, который просто любит ее — искренне, честно и всем сердцем. Совесть гложила, практически кричала о женской глупости и чрезмерно эмоциональности, но Кайла ничего не могла поделать — ее чувства болели, и заглушить эту боль было невозможно. Когда-нибудь станет легче… Когда-нибудь все воспоминания забудутся… Когда-нибудь все начнется снова… Когда время на экране мобильного телефона показало полночь, Кайла тихо открыла дверь и зашла в дом. Осмотревшись и убедившись, что родители спят, Блейк скинула куртку и пошла на кухню, чтобы перекусить. Желудок начал стягивать еще пару часов назад, но из-за стресса и всех этих мыслей думать о еде было… некогда. Кайла открыла холодильник и на верхней полке увидела тарелку с небольшой порцией маминой фирменной пасты и бумажкой с ее именем.  Устроившись на кухне у окна, она разогрела себе остатки пасты и налила немного вина, которое должно было поспособствовать спокойному и крепкому сну после сложной ночи. Блейк сделала глоток и перевела взгляд в гостиную, замечая на тумбочке пару журналов, среди которых был каталог со свадебными платьями. Во рту вмиг появился горький вкус. Кайла резко вспомнила об их с Эриком планах поехать куда-то отдохнуть — в небольшой отпуск, во время которого он собирался сделать ей предложение, но все оборвалось в ту злосчастную ночь встречи с Мэттом. — Ты пришла, — раздался голос, и Кайла резко оторвалась от еды и повернула голову ко входу на кухню. В проеме с гостиной стояла ее сонная мама в привычном белом халате и с теплой, но грустной ухмылкой. — Да, — Блейк виновата опустила голову. — Я хотела прогуляться по набережной и немного подышать воздухом. — Слава богу, а то я собиралась уже идти тебя искать, боялась, что ты натворишь каких-то глупостей. — Прости за то, что сказала перед уходом… Я не должна была делать это так, это были эмоции... Мне просто было больно, и я до сих не могу поверить во все произошедшее. — Все хорошо, — с ухмылкой кивнула Клэр. — Вы поругались с папой? — спросила Кайла. — Нет, — блондинка тяжело вздохнула и, сложив руки на груди, повернулась к окну. — Наши отношения и так сильно изменились после твоего исчезновения, и мы отдалились настолько, что мне начало казаться, что из сложившейся ситуации есть только один выход… — Так вы уже не любите друг друга? — Нет, конечно, любим, — Клэр повернулась к дочке и сделала шаг к столу, присаживаясь на высокий стул за кухонную стойку и встречаясь с ее потерянным. — Кайла, послушай, я знаю, что тебе сейчас нелегко, и отчасти, потому что ты узнала много подробностей о нашем с Джоном прошлом, но, поверь, мы просто не хотели делать тебе больно. Мы хотели, чтобы ты росла счастливым ребенком и всегда чувствовала, как сильно мы тебя любим… — И поэтому вы резко бросили меня? Папа начал пропадать на работе, а ты на каких-то встречах — с кем? — С Дэвидом, — Клэр выдохнула и опустила взгляд. — Но между нами уже ничего не было. Да, мы были близки в то время, когда у нас с твоим папой были проблемы в личных отношениях, но я все закончила во благо нашей семьи… — Почему? — Потому что я поняла, что люблю только твоего отца. Несмотря на то, что он совсем не тот мужчина, о котором я мечтала, я правда люблю его, даже сейчас, когда всплыло так много ужасающих подробностей его деятельности, — Клэр взяла руку дочери и крепко сжала. — И кто мой настоящий отец? — Конечно, Джон, — Клэр улыбнулась. — Я разошлась с Дэвидом гораздо раньше, чем узнала, что беременна. Тогда у нас были проблемы — мелкие ссоры и конфликты из-за его желания тратить все свое время на работу, но мы все равно не могли друг без друга. Я виню себя за эту ошибку, которую совершила с Дэвидом, но, Кайла, Джон — твой настоящий отец и всегда им будет. Ты его копия, и он должен был это увидеть… — Он сказал, что я похожа на тебя. — Нет, совсем нет. Ты папина дочка, — Кайла слабо улыбнулась. — Когда я узнала, что беременна, мне кажется, я влюбилась в Джона еще сильнее. Мы долго искали какой-то смысл в наших отношениях и пытались понять, что будет дальше, но потом появилась ты, и мы поняли, что все это время нам не хватало маленькой и шебутной девочки, которая может перевернуть всю жизнь с ног на голову. — Спасибо, что рассказала, — ухмыльнулась Кайла. — А этот парень… который тебя похитил, у вас действительно что-то было? — этот вопрос заставил Кайлу застыть. Она поджала губы и опустила взгляд в тарелку. — Да, — на выдохе ответила брюнетка. — Думаешь, я бы стала говорить об этом Эрику, если бы этого не было. — Как это могло выйти? Он ведь причинял тебе боль… — Он никогда не делал мне больно… до вчерашнего дня. Я не знаю, как все это вышло… Мы ненавидели друг друга, играли во врагов, а потом просто поняли, что нас связывает так много, что быть врагами у нас уже не получится, — Кайла тихо всхлипнула. — Мам, ты мне не поверишь, но я никогда такого не чувствовала. С ним все было по-другому. — Успокойся, — прошептала женщина, смахнув слезы с щек дочери. — Все хорошо. Я знаю, как тебе больно, мне знакомы эти чувства. Со временем станет легче… Ты ведь любишь Эрика? — Люблю, точнее любила, а сейчас не знаю, — пожала плечами Блейк. — Если любишь, так же, как раньше, то у вас не все потеряно, — сказала Клэр и наклонила голову. — Я немного поговорила с ним и не знаю, чудо это или глупость, но он все также любит тебя. Он видит твою ошибку и, конечно, ему больно, но он по-прежнему хочет быть с тобой рядом, и я уверена, что он поможет тебе забыть и заглушить эту боль. — Но я чувствую, что это так неправильно. Я смотрю в его глаза и вспоминаю другого... — Это пройдёт, просто дай себе снова привыкнуть к прошлой жизни. Ты долго была с ним рядом и привыкла, влюбилась, но сейчас все по-другому, и эти чувства уйдут, как когда-то было с Джейсом. Ты ведь тоже любила и плакала после того, как вы расстались, но все ведь наладилось, — Кайла грустно улыбнулась и, встав со стула, подошла к маме. Она крепко ее обняла, а та улыбнулась и погладила дочь по спине. — Ты точно моя дочка, теперь я уверена. — А ты когда-то сомневалась? — усмехнулась Кайла. — Нет, просто еще больше убедилась. Мы обе влюбляемся не в тех людей и делаем одинаковые ошибки, но, в конечном счете, получаем какой-то шанс все исправить. Я им воспользовалась, а вот что сделаешь ты — я не знаю… Я люблю тебя, Кайла, и прости за то, что творила все эти годы. Теперь я всегда буду рядом с тобой, обещаю. — И я люблю тебя, мама, — Кайла буквально выдохнула, чувствуя, как слова матери, словно обезболивающее, поселяют в душе покой. — Спасибо, что ты есть рядом со мной.