Неправильные чувства

Сегодня солнце было необыкновенно ярким и теплым. После череды дождливых и холодных дней на западное побережье, наконец, вернулось тепло, дав людям возможность вырваться из своих домов и выйти на улицу. Мэтт поморщился и приоткрыл глаза, встречаясь с яркими лучами солнца, упавшими прямо на его кровать, и уткнулся лицом в подушку. Вместе с пробуждением его голову пронзила ужасная похмельная боль, а в горле резко появился неприятный ком, напомнивший о вчерашней ночи в баре Дэниела. Мэтт зашел на кухню и уверенной, но сонной походкой пошел прямо к холодильнику за водой. Бреннер не успел сделать глоток, как его затылок сковала сильная головной боль, от которой парень неприятно сморщился. — Доброе утро, — услышав голос за спиной, Мэтт резко повернулся и увидел в дверном проеме друга с каменным лицом и сложёнными на груди руками. — Мог предупредить, что придешь, — фыркнул Бреннер, поворачиваясь обратно к кухонной стойке и опуская глаза на бутылку. — Что, черт возьми, ты вчера устроил в баре? — Я не понимаю, о чем ты, — наигранно пожал плечами Бреннер. — Я просто посидел и уехал домой. — Да, после того как Крис застала тебя с какой-то девчонкой, которая сидела на твоих коленях и готова была трахнуть тебя прямо в главном зале. — Даже, если это так, тебе какое дело? — Мэтт повернулся и, облокотившись на стойку, посмотрел на друга. — Я просто зашел отдохнуть, развлечься, и что с того? — Что с тобой происходит? — Не знаю, о чем ты. — Можешь уже закончить. На меня это не действует, я слишком долго тебя знаю. Я просто пытаюсь понять, что на тебя нашло… Ты ведь любил ее, и мы все это видели, а потом просто так бросил и пошел напиваться в бар с другой девушкой? — Да, а что именно тебя удивляет? Это жизнь, так бывает. — Потому что так бывает у нормальных людей, но не у тебя. Ваша история знакомства и отношений с Кайлой не слишком романтичная, чтобы говорить «так бывает», поэтому я не поверю, что вы просто разлюбили друг друга. Что произошло между вами в ту ночь? Что именно побудило тебя так поступить? — Еще раз говорю, я просто так захотел. Мы слишком разные, и все, что было между нами — просто секс и развлечения, по крайней мере для меня. — Я тебе не верю! — А придется, — съязвил Мэтт. — Что еще тебе нужно, чтобы ты оставил меня в покое? У меня дико болит голова, и я хочу отдохнуть. — Я не знаю, чего ты добиваешься, кого ты из себя строишь, и что за бред ты вбил себе в голову, но то, что ты придурок — это очевидно. Так мастерски потерять единственное хорошее, что было в твоей жизни, нужно еще постараться. — Пошел ты, — фыркнул Мэтт. — Надеюсь, ты когда-нибудь вспомнишь, что я твой друг, и расскажешь мне, какая причина на самом деле побудила тебя все испортить, — Дэниел посмотрел в глаза Мэтта и, резко развернувшись, пошел на выход. Бреннер стиснул зубы и резким движением руки смахнул бутылку со стола прямо в стену. После ночного разговора с матерью на следующее утро Кайле стало немного легче. И несмотря на то, что принять новую реальность, в которой твой отец — скрытый преступник, и семья твоего любимого парня тоже как-то в это втянута, было еще сложно, Кайла пробовала жить в новых условиях. Неутихающая боль все еще будоражила душу, вызывая самые разные чувства, и Блейк с трудом боролась с мыслями, которые вызывали в голове болезненные воспоминания о Мэтте. Кайла вышла из ванной комнаты и, взяв косметичку с полки шкафчика, села за трюмо около кровати. Она посмотрела на себя в зеркало — на свои огромные синяки и ужасно уставший взгляд и опустила глаза на коробочку с украшениями, замечая небольшую стопку фотографий со старого полароида. Брюнетка глубоко вздохнула и взяла стопку фотографий, ощущая, как улыбка сама хочет появиться на ее лице из-за первого снимка, на котором она и Ребекка довольно улыбались и корчились, сжимая в руках сахарную вату и банки с колой — это был первый выходной после недели экзаменов в школе, и тогда они думали, что поход в парк аттракционов и вата — предел их мечтаний. Блейк откинула снимок в сторону и увидела фотокарточку с мамой и огромным букетом цветов, который она подарила ей на день рождения после ссоры. На следующей она улыбалась, обнимаясь с Эшли, а затем Кайла наткнулась на общий снимок с домашней вечеринки у семьи Ребекки вместе с родителями и близкими друзьями с милой подписью «на долгую память для любимой подружки». Блейк грустно улыбнулась и продолжила рассматривать фотокарточки дальше, пока не наткнулась на самую последнюю — на которой она сидела на шее Эрика и широко улыбалась. — Кайла, — донесся до девушки голос матери из коридора за дверью. Брюнетка сложила стопку фотографий и быстро убрала их в ящик, смахивая слезы и поворачиваясь к двери.  — Ты не занята? — Нет. А что-то случилось? — К тебе гости, — Клэр широко улыбнулась и, сделав шаг в сторону, махнула кому-то рукой.  Буквально через пару минут в комнату забежали Ребекка и Эшли. Девушки сияли от счастья и широко улыбались, смотря на свою любимую подругу и спеша поскорее ее обнять. Кайла только успела встать из-за трюмо, как подруги налетели на нее, и, не удержавшись, вся троица с грохотом упала на пол на белый коврик у кровати. — Господи, Кай, я так скучала по тебе, — обвив шею подруги двумя руками, радостно протянула Ребекка. — Мне кажется, я никогда не ждала с тобой встречи, как последний месяц. — И я скучала по вам, — протянула брюнетка. — Моя очередь, — Эшли обняла Кайлу за плечи и радостно улыбнулась, целуя в щеку. — Я рада, что с тобой все хорошо, и ты, наконец, с нами. Я боялась, что мы больше никогда не увидимся. — Так вот оно что, — усмехнулась Кайла и подняла взгляд на подругу. — Думала избавиться от меня? — Ни за что. Я так счастлива, что ты жива и вернулась домой. Мы несколько недель сходили с ума и были вообще не в курсе, что с тобой происходило. Нам что-то рассказывал Эрик, но он был не особо разговорчив. — Кстати, что с тобой происходило? Расскажешь? — спросила Ребекка. — Это очень долгая история… — Мы никуда не спешим. И да, мы пришли, чтобы вытащить тебя из дома в какое-нибудь классное место и пообедать, — Ребекка улыбнулась и крепко сжала руку Кайлы. — Вы уверены, что это нужно? — Брось, Кайла, мы так давно не виделись. Ты не представляешь, как сильно нам не хватало тебя и всей атмосферы, в которой мы обычно проводили вечера… Тебе сложно сейчас, я понимаю, но мы здесь, рядом с тобой, чтобы не дать тебе уйти в депрессию или сойти с ума. Мы же как семья, — Эшли и Ребекка переглянулись и слабо усмехнулись. — Так что мы идем. — Ладно, — выдохнула брюнетка. — Мне нужно переодеться. — У тебя есть 10 минут, — поднимаясь с пола, серьезно, но с ухмылкой сказала Ребекка. — Мы будем ждать тебя внизу. День был фантастически теплым и солнечным. Кажется, вышедшее из туч солнце хотело залить весь город, каждый его уголок своим светом в отместку тучам и ливням, не покидающим побережье последние несколько дней. В такую погоду, даже в рабочие дни набережная, находящаяся недалеко от дома Кайлы, была заполнена людьми: милыми влюбленными парочками, прогуливающимися вдоль магазинов, семьями с детьми, жаждущими скупить все сувениры и покататься на всех аттракционах, и просто шумными компаниями — студентами и школьниками, которые пришли погулять после очередного сложного дня. Блейк отвыкла от такой жизни. Первый выход на улицу после трехдневного плена в сыром и темном помещении стал настоящим подарком, заставив переоценить многие вещи, например, научиться радоваться мелочам, а первая прогулка в любимом месте… была фантастической, по-другому и не сказать, и это было, ни сколько благодаря эмоциям, сколько человеку, сделавшему это место еще более особенным. Теперь набережная плотно ассоциировалась с ее прошедшим днем рождения, прогулкой на катере с Мэттом и с большим букетом роз, который он так неожиданно подарил ей после молчаливого исчезновения рано утром. Тот день стал особенным. Прогулявшись по улицам, Кайла пришла в себя, и девушки направились в любимый местный ресторанчик с потрясающей верандой на пляже. Устроившись в кресле, Блейк повернулась к соседнему пляжу, где шумели дети, и тепло улыбнулась. — Скучала по всему этому? — вопрос Ребекки заставил Кайлу вынырнуть из своей релаксации и с грустной ухмылкой посмотреть на нее. — Да. Я уже забыла, какой Лос-Анджелес на самом деле. — А где ты была? Эрик, кажется, говорил, что тебя куда-то увезли. — Я была в Сан-Франциско, — ответила Кайла, отведя глаза в сторону. — Всегда хотела там побывать, но не думала, что все выйдет так. — Кайла, — почувствовав руку Эшли на своем плече, Блейк перевела на нее взгляд и тяжело вздохнула. — Расскажи нам, что с тобой было? Он делал тебе больно? Издевался? И как ответить на такой вопрос? Все произошедшее в любом случае покажется им ужасом, и понять, хотя бы просто представить, что я пережила, вряд ли у кого-то получится. Любая нормальная девушка бежала бы  — на другой конец страны, континента, да даже мира, а я… видимо, я ненормальная, раз влюбилась в своего похитителя и вместо страха и ненависти испытываю к нему совсем иное… — Нет…  Меня просто держали в каком-то подвале далеко от города. Они требовали папины документы, деньги, угрожали убийством, пытались запугивать… Но ничего не вышло. — А почему они увезли тебя? — Пытались спасти, — опустив голову, тихо ответила Кайла, а девушки переглянулись. — Спасти? В смысле? Кто? — начала расспрашивать Эшли. — Сын Доминика — человека, который все это устроил. Вначале он был на его стороне, а потом что-то изменилось, и он решил помочь мне сбежать.  Я была той же жертвой, но уже в других руках и в другом городе. — Какой ужас, — протянула Ребекка, сжав руку подруги под столом. — Главное, что все это позади, и теперь ты с нами. Больше мы никогда не оставим тебя одну, нигде, — Блейк слабо улыбнулась и угодила в крепкие объятия подруги. — Представляю, как обрадовался Эрик? Он так страдал все это время… Вы, кстати, виделись с ним уже? Кайла посмотрела в глаза Эшли и, громко сглотнув, опустила голову, чтобы собраться с хаосом мыслей и найти в нем хоть какой-нибудь ответ на этот вопрос. — Кай, расскажи, что с тобой происходит? Мы видим, что тебя что-то сильно тревожит, — мягко начала блондинка. — Мы дружим уже очень давно, и я знаю каждый твой взгляд, и сейчас он другой… Что внутри тебя происходит? — Ты можешь верить нам, мы ведь и не такое проходили. Мы сделаем все, чтобы как-то помочь тебе, — с ухмылкой добавила Эшли. — Кайла, — протянула Ребекка. — Мы виделись вчера с Эриком. Он приехал вместе с моим папой поздно вечером, — Блейк сделал глубокий вздох. — Вначале я была рада, потому что ужасно соскучилась по нему и ждала этой встречи, а потом поняла, что между нами уже вряд ли все будет хорошо, как раньше… — Что? — удивленно протянула Эшли. — О чем ты? — Я люблю его, — Кайла ухмыльнулась краешком губ. — Но есть еще один человек, которого я люблю гораздо больше. — Кто это? — удивленно  спросила Эшли, а Ребекка посмотрела на нее. — Человек, который меня похитил, — Кайла посмотрела в округлившиеся от шока глаза Эшли и перевела взгляд на Ребекку, пока ещё сдерживающую свое удивление. — Когда мы сбежали в Сан-Франциско, чтобы придумать, как быть дальше, как все это закончить, между нами что-то произошло, и я почувствовала, как он начал тянуться ко мне. Я сопротивлялась, постоянно думала об Эрике и не давала себе даже маленькой возможности подумать о ком-то другом, но это было самообманом. Все так быстро начало меняться, и я не заметила, как сама начала думать о нем гораздо больше, чем о ком-либо в своей жизни. Я влюбилась в него, и, если вначале мне казалось, что это просто какая-то защитная реакция, чтобы сбить его интерес и сбежать, то день за днем я начинала осознавать, что это реальные чувства, которые я всегда хотела. — Нет, только не говори, что вы… — Да, — резко перебила Блейк. — Я хотела этого, потому что описать те чувства, которые появились внутри меня, благодаря ему, было просто невозможно. Мне хотелось быть с ним каждую минуту, так что да, мы переспали. У нас даже начались отношения… — Что?! — вскрикнул Эшли. — Кайла, ты вообще слышишь себя сейчас? — Эшли, успокойся, — протянула Ребекка. — Успокоиться? Бекка, ты слышала ее? Твоя… Наша подруга втянулась в отношения с преступником, когда здесь у нее был жених, который каждый день загибался в депрессии, — Эшли перевела взгляд на Блейк. — Кай, скажи, что это шутка, что ты просто решила нас повеселить? — Я бы хотела так сказать, но тогда я солгу. — Но почему? Почему ты… так поступила с Эриком? Наверно, именно этого она и боялась — осуждения близких людей, которые всегда были рядом, поддерживали и помогали, а в самый сложный момент просто отказались от тебя. — Я не знаю, почему я так поступила! — взорвалась Блейк, перейдя на чуть более уверенный и громкий тон. — Потому что я полюбила, и что, будешь осуждать меня за чувства? Да, я поступила некрасиво. Да, я предала свои принципы, своего близкого человека, свою семью, но, если это чувства, если сердцу невозможно приказать кого любить, а кого нет? — Кайла, успокойся. Это просто эмоции, — вмешалась Ребекка. — И где твой новый парень? — В Сан-Франциско… Мы хотели вернуться в Лос-Анджелес вместе, объясниться с Эриком и начать настоящие отношения, но, видимо, я выдумала какие-то ответные чувства, любовь, эти отношения, потому что по-другому я не могу объяснить, как все, что мы имели там, вдруг обратилось в ничто в самый последний момент, — сдерживая слезы, злилась Кайла. — Все, чего я хотела — вашей поддержки, а не этого взрыва эмоций. Я сама знаю и осознаю, что натворила, но уже ничего не исправить, даже то, что я люблю его, каким бы поддонком он не был после всего, что натворил в моей жизни. Моя семья врала мне всю жизнь — близкие мне люди оказались… чужими, а в момент, когда я, кажется, нашла любимого человека — судьба сыграла со мной злую шутку, и сейчас, все, чего я хочу — знать, что хотя бы вы будете со мной рядом… Ты, Эшли. — Я всегда была с тобой рядом, Кайла, но сейчас у меня в голове не укладывается вся история, которую ты «вылила» на нас. Мы переживали — я, Бекка, Эрик, Шон с Кейт — мы все сходили с ума, и с нами никто не делился информацией, как ты, и жива ли вообще… но мы поддерживали друг друга и как-то вечером, преия на набережную, сидели и фантазировали, какой будет жизнь, когда ты вернешься — ваша с Эриком свадьба, поездки, работа, а сейчас ты так легко говоришь, что влюбилась в какого-то засранца-преступника, который устроил весь этот ужас и похитил тебя из семьи. Серьезно? Что ты ждешь от нас… от меня? — Понимания. Мы ведь, как одна семья. — Ты сумасшедшая, если думаешь, что я должна понять и одобрить твой союз с этим странным парнем. Нет, Кай, я твоя подруга, и я хочу, чтобы ты была счастлива, но такой ты сможешь быть только с Эриком, потому что, как он, тебя больше никто не полюбит, и я уверена, ты это тоже понимаешь… Этот парень — это… это… просто стокгольмский синдром, а не чувства. — Эшли, остановись. Что ты несешь? — не выдержав, взъелась Ребекка. — Только не говори, что ты ее поддерживаешь? — Я в таком же шоке, как и ты, и я думаю, мне понадобится еще много времени, чтобы осознать все, что произошло, но мы ведь друзья почти с самого детства. — Бек, напомню тебе еще раз, твоя подруга изменила своему жениху с каким-то преступником и влюбилась в него, начав новые отношения и не закончив старые. Тебе не кажется это… странным, ненормальным? — Я не знаю. Я… еще не поняла, но даже это не позволяет мне взять и отказаться от нашей дружбы, — ответ Ребекки заставил девушку замолчать на несколько секунд и грустным взглядом посмотреть в стеклянные глаза Кайлы, бегающие по полупустому пляжу рядом. — Эшли, прошу, успокойся. Давай мы не будем накалять атмосферу и делать Кайле хуже. Мы ее поддержка, и мы должны сейчас быть рядом. — Должны, но почему-то в этот раз я не могу, прости, Кайла, — девушка выдохнула и, тихо поднявшись со своего места, пошла на выход. Ребекка грустно посмотрела вслед своей подруги и, поджав губы, перевела взгляд на Кайлу, которая уже никак не реагировала на все происходящее — это было не то смирение, не то отчаяние. — Все будет хорошо. Она успокоится, и все наладится, не переживай, — с теплой ухмылкой протянула Ребекка. — Она просто очень эмоциональная, ты же знаешь. — Спасибо, — прошептала Кайла, и, не выдержав, девушки обнялись. — Мы же обещали всегда быть рядом друг с другом. Я люблю тебя, Кай, и очень переживаю, но хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом. — И я тебя, — Блейк улыбнулась. — Ваши закуски, — девушки резко оторвались друг от друга и увидели официанта с подносом еды, о которой успешно забыли за своими разговорами и разборками. Клэр сидела на веранде заднего двора и смотрела в одну точку, крепко сжимая в руке чашку с любимым кофе. Прошедшая ночь и разговор с дочерью оставили внутри такой осадок, который не получилось смыть ни горячим душем, ни легким кино, ни горячим чаем. Эта ситуация дал ей почву для мыслей о том, а действительно ли сейчас она живет той жизнью, которой хочется. Клэр столько раз порывалась уйти от Джона, увезти Кайлу куда-нибудь в другое место, возможно, к своей семье, и зажить с привычной свободой, не неся ответственности ни перед кем, кроме себя, но сделало бы это ее счастливой? Женщина сделала глоток и опустила голову на руку, на обручальное кольцо с гравировкой имени ее мужа. Разговор о чувствах заставил ее вспомнить Дэвида и то, как сильно она хотела тогда бросить Джона и уехать с его другом, но в одну ночь ее сердце настолько больно заныло, что она поняла — бежать от него можно, а от любви нет. Каким бы злым, жестоким, грубым, лживым и ужасным человеком не был Джонатан Блейк, Клэр любила его — невзирая на все недостатки … Осталась ли эта любовь сейчас, вот в чем вопрос… Клэр сделала глубокий вдох и, сжав кружку, подняла глаза на двор. Сейчас ее душа была спокойна, но мыслей было на несколько жизней вперед. — Привет, — раздался голос где-то в стороне и, оторвавшись от раздумий, Клэр увидела Джона. Блейк положил свою сумку на кресло и сел напротив жены. — Что-то случилось? Выглядишь странно. — Не выспалась, — хмыкнула блондинка. — А ты с работы? — Да, решил немного отдохнуть. Поездка в Сан-Франциско вымотала меня до такой степени, что я до сих пор не могу прийти в себя и полноценно заняться работой, еще отсутствие Рика сильно сказывается на всей нашей деятельности, но уверен, скоро все нормализуется, — Блейк пожал плечами. — Как Кайла? Снова спит весь день? — Нет, утром приходили Эшли с Ребеккой и силой заставили ее выйти из дома. Я думаю, они сидят где-нибудь в кафе и общаются. — Отлично. Это ей точно сейчас не помешает, — ухмыльнулся Блейк, а Клэр серьезно посмотрела на него. — Джон, скажи, ты ведь знал о новых отношения нашей дочери с тем парнем? Просто скажи, знал или нет? — Знал, — холодным голосом ответил Джонатан. — Почему ты мне ничего не сказал? Я весь вечер билась в догадках, что с ней, почему она так странно реагирует, ты ведь спас ее из рук опасного человека и вернул домой, а она просто влюбилась… — Потому что это все больные фантазии! Клэр, какие могут быть чувства, о чем ты? — Ты говорил с ней об этом? Ты спрашивал, что она чувствует, почему ей плохо? — спокойно продолжала расспрашивать Блейк. — Нет, потому что я не хочу слышать ничего о Бреннере и его сыне. Я бы уже давно стер его с лица земли, но тот факт, что он вернул нам дочь, дает ему шанс жить, но недолго. Я разберусь с этим в ближайшее время. — Джон, ты вообще слышишь себя? Твоя дочь влюбилась, по-настоящему, и ей больно, а ты думаешь о том, как убить этого парня, а не как ей помочь? — Она влюбилась не в того человека. Этот проходимец воспользовался ей и просто выбросил — не знаю из-за чувства вины или своего двуличия, но он не заслуживает ни жизни, ни каких-то оправданий. Кайла просто что-то нафантазировала себе, соскучилась по Эрику и втянула себя в какую-то глупость с этим парнем. — Джон, она ЛЮБИТ его! Ты слышишь вообще меня? — Это стокгольмский синдром! Это не настоящие чувства, Клэр! Она просто привыкла к нему, привыкла быть его жертвой и жить его чертовой жизнью, здесь нет ничего общего с чувствами. Он монстр — он похитил ее для своего отца, причинял боль, запугивал, увез в другой город непонятно зачем, воспользовался ее наивностью и выбросил, как ненужный мусор. Он такой же, как его отец, и я бы ни за что не позволил своей дочери связаться с такими людьми. У нее есть Эрик, который ее любит, и она должна быть с ним. Я уверен, она еще немного пострадает, и все это закончится, не первый раз переживаем невзаимную любовь, если все это можно так назвать. — У тебя вообще осталась душа? — холодным голосом спросила Клэр, заглядывая в его глаза. — Ты говоришь о своей дочери, как о чужом человеке, будто тебя даже не трогают ее страдания. Ты видел, как она плакала, видел, какая она потерянная каждый день? Правильно, нет, ты даже ни разу не попытался с ней поговорить после вашего возвращения из Сан-Франциско, не попытался объясниться перед ней за всю свою ложь и извиняться за то, что она пережила из-за твоего эгоизма… Ты называешь его монстром, желаешь смерти, но ты ведь сам точно такой же, разве не так? — Нет, потому что я никогда не делал тебе больно. Я тебя защищал и любил! — И врал, — добавила женщина. — Тот факт, что она жива, и ее вчерашние слова о том, что она любит его, говорят о противоположном. Он защищал ее, был рядом, и явно между ними было что-то, что позволило ей так говорить. — Мне все равно, Клэр. Даже, если он приползет сюда на коленях и будет молить о прощении, я не позволю им быть вместе! Такой человек не заслуживает место рядом с нашей дочерью! — Кем ты себя возомнил? Думаешь, она будет тебя слушать и делать все, что ты ей прикажешь? — Клэр допила остатки кофе и сжала в руках телефон. — Раньше, может быть, да, но не сейчас. Она выросла, Джон. Мы потеряли с ней связь, потеряли то тепло и те отношения, которые должны быть между родителями и детьми. Сейчас, единственное, что мы можем ей дать — поддержку, а не травлю, молчание и собственный эгоизм. Прекрати уже, черт возьми, подкладывать ей Эрика и управлять ее жизнью. Найди в себе хоть какую-то человечность и посмотри в ее опухшие от слез глаза, — Клэр встала из-за стола и медленно пошла в дом, но резко остановилась в дверном проходе. — Ты рушишь все, Джон, одумайся, пока еще не поздно. Подул легкий ветер. Кайла сделала глоток из чашки с любимым зелёным чаем и подперла голову рукой, переводя взгляд на волны вдалеке. Разговор с Эшли пошел совсем не так, как она хотела, но после этого разговора, определённо, стало… легче, будто еще один камень упал с ее души, даря возможность вновь ощутить себя такой невесомой и свободной. — Кай, все наладится, — резко сказала девушка и повернулась к подруге. — Ты ведь знаешь, после дождя всегда выходит солнце. — Знаю, просто… не знаю, как все это забыть. Я каждый раз думаю, почему он так поступил со мной, почему говорил о чувствах, а потом так бросил, — Блейк опустила голову, а Ребекка случайно заметил странную подвеску на шее подруги. — Откуда это? — Кайла подняла глаза и, увидев направленный на ее шею взгляд подруги, инстинктивно сжала кулон. — Ты ведь его раньше не носила? — Нет, это его подарок… — Мэтт, верно? — вспоминая и замечая букву на цепочке, спросила блондинка. Кайла молча кивнула. — Как он выглядел? — Так, как я всегда представляла себе своего мужа в детстве, — Блейк слабо улыбнулась, вызывая добрую ухмылку на губах Ребекки. — Он…высокий, с темными волосами, карими глазами, татуировками и спортивным телом с сильными руками… У меня было ощущение, будто мы знакомы всю жизнь — одинаковые проблемы, одинаковые мысли, цели и неумелые попытки ее достижения, — Кайла посмотрела на подругу. — Я правда верила, что у нас есть будущее, и он говорил, что сделает все для этого, а потом все закончилось. — Значит, он тебя не заслуживает. Ты принцесса, Кайла, и парням еще нужно побороться за твое внимание, а он… он просто потерял свой шанс, значит, скоро ты встретишь того, кто полюбит тебя еще сильней. Главное помни, что я тебя поддержку всегда. Мне все равно, какие глупости ты творишь, так что грустить или веселиться будем вместе, — девушки довольно улыбнулись и, крепко обнявшись, чокнулись стаканами со своими летними напитками. Такая дружба вдохновляла и давал хоть какие-то силы в череде всего этого кошмара. День, который хотелось, наконец, закончить. Повернув ключ в замке, Кайла открыла дверь и зашла домой. Прошедший день настолько ее измотал, что она скорее хотела добраться до своей комнаты или до ванной и погрузиться в отдых, но, сняв куртку, девушку заметила нехарактерную для его отца обувь и сумку в коридоре. Она сделала несколько неуверенных шагов, прислушиваясь и предполагая, кто у них в гостях, и зашла на кухню, где за обеденным столом сидели ее родители, Ричард и Эрик. — А вот и Кайла, — отрываясь от Рика и поднимая глаза, радостно протянула Клэр. — Проходи, мы как раз тебя ждали. — Я совсем забыла об ужине, — съёжившись, протянула брюнетка и тихо села рядом с мамой напротив Ричарда. — Здравствуй, Кайла, — с улыбкой протянул Льюис старший. — Как твои дела? Рада, что вернулась домой? — Определенно, — протянула Блейк, чувствуя неприятный привкус во рту. Раньше Ричард казался ей милым, но после вскрывшейся правды и того, что произошло пару дней назад, этот человек начал вселять не меньший ужас, чем ее собственный отец. — Как девочки? Они были так рады, что вы, наконец, сможет выбраться куда-нибудь все вместе? — повернувшись к дочке, с ухмылкой спросила Клэр. — Да, все хорошо, — Кайла вновь натянуто улыбнулась и, взяв вилку, начала ковыряться в своей тарелке. — Кайла, ты не представляешь, как я рад, что ты вернулась домой, наверно, даже больше, чем Джон, — Рик посмотрел на друга и засмеялся. — Скоро этот проходимец получит по заслугам и отправится туда, где ему самое место. — Какой проходимец? — отрываясь от еды, спросила Блейк. — Тот, который тебя похитил — сын Доминика, — Ричард внимательно, сузив глаза, посмотрел на девушку, будто сканируя ее и проверяя реакцию. Кайла сглотнула и перевела взгляд на отца, который с каменным лицом блуждал глазами по столу. — Зачем? — Что значит зачем? Он похитил тебя, пытался навредить, еще и увез в другой город — это нельзя так просто оставлять. Преступники должны быть наказаны, — сжимая в руке стакан, уверенно четко сказал Морган. — Как насчет начать с себя? — съязвила брюнетка. — Кайла, — закатив глаза, одернул дочь Джонатан. — Что? Вы ведь точно такие же преступники, и раз они должны быть наказаны, то и вы тоже… — Переживаешь за своего друга? — съязвил Эрик, перетягивая внимание Кайлы. — Оставьте его в покое. Я не хочу, чтобы эти имена или фамилии фигурировали в наших разговорах, — вмешалась Клэр. — Между прочим, Джон, ты обещал исправиться и быть лучше для нас. — Я пытаюсь, и именно поэтому хочу наказать обидчика нашей дочери, разве непонятно? — Он не обидчик, — сказала Кайла. — Этот человек воспользовался тобой! Он похитил тебя посреди твоего вечера с друзьями, увез не пойми куда, еще и воспользовался твоей наивностью, разрушив отношения с Эриком, — начал Ричард, а Кайла с болью посмотрела на него. — Ты понимаешь, какие проблемы он создал в твоей жизни? Если бы не все это, вы бы сейчас отдыхали на побережье теплого океана и выбирали бы тебе платье, а не пытались привести в чувства. — Возможно, — пожала плечами Блейк и сделала тяжелый вздох. — Кайла, не надо, — шепнула Клэр и взял ее за руку под столом. — Возможно, я бы сейчас думала о церемонии, а не о том, как мне жить дальше со всей этой правдой, в которой мой отец — глава какого-то проклятого клана убийц вместе с вами, а человек, который меня похитил — его когда-то лучший друг, потерявший жену из-за банального желания жить спокойной жизнью. Возможно, я бы просыпалась с улыбкой, шла в бар за коктейлем и весь день лежала под солнцем на пляже с белым песком, но была бы я по-настоящему счастлива хотя бы одну секунду? — Конечно, вы ведь были счастливы 3 года, разве нет? — продолжал Ричард. — Я уже не знаю… — Брось, Кайла, этот сопляк не соответствует твоему уровню. В нем течет кровь ублюдка Бреннера, и ничего хорошего в этом нет. Такие люди как он, пользуются доверием и женским вниманием, чтобы навешать на уши лапши, попользоваться в своё удовольствие и выбросить, как ненужный хлам на улицу. С Эриком вы идеальная пара, и ты знаешь, что лучше вас уже никого нет и не будет. — Он прав, Кайла, — добавил Джон. — Ты знал, кто твой отец на самом деле? — тихо спросила брюнетка. — Да, — кивнул Эрик. — Я знал про их прошлое. — Про их? Про моего отца тоже? — Да, — повторил тот. Кайла опустила глаза и громко сглотнула. Она больно улыбнулась и покачала головой, чувствуя, как из глаз снова начинают течь слезы. — Так вот оно что… Оказывается, мне врали все, — тихо протянула девушка и вытерла слезы с щек. — Так ты обманывал только нас с мамой? — Она начала догадываться пару лет назад, но да, я не рассказывал настоящую правду только вам обеим, но ради вашей же безопасности… — И ты все еще считаешь нас дружной семьей? Такой же, как в моем детстве? — Кайла, принцесса, послушай, я не… — Не называй меня так! Больше никогда не обращайся ко мне с такими словами! — с болью в голосе протянула Кайла. — Я теперь все поняла… Это был твой план — свести меня с сыном своего лучшего друга, да? Тот вечер, когда мы познакомились, был не случайным, а ты специально все продумал и подстроил, чтобы мы сблизились? — Серьезно? — Эрик повернулся к отцу и посмотрел на него. — И тебя немного надурили, — бросив взгляд на парня, протянула Блейк и снова повернулась к отцу. — Я ненавижу тебя, папа. Ненавижу за ложь, за всю эту грязь и за боль, которую ты мне доставил за последний месяц. Знаешь, я до сих пор помню, как Ник принес мне какие-то снимки, письма и чеки и пытался доказать, что ты убийца и преступник, но я не верила. Черт, я защищала тебя до последнего и думала, что они просто пытаются оклеветать нашу семью, но все оказалось куда ужаснее… Твоя жажда власти и контроля перешла на мою жизнь. — Кайла, все не так. Я делал это ради вас! — Что ты делал ради нас? Врал? Убивал? Продавал наркотики с оружием? Что именно? — голос Кайлы сорвался на крик. — Ты получил все, что хотел, но какой ценой? Все это стоило того, что ты сделал с нашей с мамой жизнью? — Я люблю вас обеих больше, чем вы можете представить себе! — в ответ крикнул Джонатан. — Я просто хотел, чтобы у вас было все, в чем вы нуждались. — А нас ты спросил? Хотя бы маму? — смотря в глаза отцу, кричала и плакала Блейк. — Лучше бы мы были никем, чем теми, кто мы есть. Твоя жажда денег ослепила тебя настолько, что ты даже не заметил, как мама начала страдать. Ей нужна была любовь, нужен был ты, и где ты был? Торговал оружием с Бенджамином? — Ты не смеешь так говорить со мной, Кайла! Я твой отец! — Отец? — она больно усмехнулась. — А я не знаю, кто мой отец. Тот, кто учил меня рисовать красками во дворе, или тот, кто организовал покушение на Амелию Бреннер и пытался убить нас всех пару дней назад — кто?! Я верила тебе, защищала и пыталась все остановить, потому что ты не мог быть тем, кем представлял тебя Доминик, но оказалась, что все гораздо хуже… 23 года моей жизни были ложью. — Так это отчаяние заставило лечь тебя в кровать с выродком Бреннера? — усмехнулся Ричард. — Да пошли вы к черту! Я вас всех ненавижу! — крикнула Кайла и, вскочив со своего места, быстрым шагом пошла в комнату.    — Я домой, — следом из-за стола поднялся Эрик. — Стоять, ты никуда не пойдешь! — ударив по столу, крикнул Ричард. — Останови меня, — закатив глаза, сказал Эрик и пошел на выход. Клэр сделала тяжелый вздох и, закрыла лицо руками, переваривая все сказанное. Джон опустил глаза и сейчас, впервые за всю жизнь, он почувствовал боль в своем каменном сердце. Кайла сидела на кровати, смотря в окно на пустую и темную улицу. Вытирая слезы, она уже и не знала о чем думать, о чем страдать и что делать дальше. Вся боль обрушилась на нее разом, как один большой ком, из-под которого не выбраться. К ночи голова начала болеть от переизбытка всех этих мыслей, но головная боль была ее наименьшей проблемой, потому что… сердце болело гораздо больше. Кайла опустила голову и закрыла лицо руками, чувствуя, как слезы по новой наворачиваются на глазах. После возвращения в Лос-Анджелес сон пропал, а прошлой ночью она проснулась из-за истерики и какого-то странного сна. — Можно? — услышав пару стуков и голос отца, Кайла подняла голову и вытерла слезы. Она повернулась и посмотрела на человека, являющегося последней причиной ее ночной истерики. — Что тебе нужно? — спросила брюнетка. — Я хочу поговорить с тобой, хотя бы извиниться за все, что я устроил, — делая шаг в комнату дочери, начал Джон. — Нет! — Кайла, прости меня. Я виноват перед тобой… — Это уже ничего не исправит. Не исправит того, что ты сделал с моей жизнью, с моими отношениями, с нашей семьей… Ты все испортил. — Я знаю, я виноват, но я хочу все исправить. — Уходи, — с болью протянула Блейк. — Кайла… — Я не хочу тебя видеть, правда. Ты столько боли принес в мою жизнь, что теперь я просто хочу хотя бы найти в себе силы оправиться от всего этого. — Я люблю тебя, — сказал Джон и, развернувшись пошел на выход. Кайла подлетела к двери и повернула ручку замка, медленно сползла на пол и закрыла лицо руками из-за подступающих слез.