Не сломай меня до конца

— Поцелуй или выстрел, но, пожалуйста, искренне, — эта фраза впивается в мысли Арсения, отдавая болью в сердце. Он знал, что Антон способен на многое, и от него стоит ожидать и не таких выходок, но эта почему-то цепляет мужчину больше всех. Он молчит, тщательно обдумывая в голове прозвучавшую фразу. Антон с предвкушением смотрит на него, ожидая ответа даже, если он окажется не положительным.       Никто не сможет разрушить тишину образовавшуюся между ними. Сейчас время остановилось как будто кто-то поставился на паузу этот момент, принадлежащий только им. И тишина в ответе за их решение.       Арсений медленно приближается к Антону, и бешено стучащее сердце, проваливается куда-то в пятки. Мужчина приближается всё ближе и ближе, сокращая расстояние между их лицами. Он смотрит в зелёные глаза напротив, в которых сейчас читается неподдельный страх, а потом склоняется ниже и нежно целует сладкие, слегка припухшие от частых укусов, губы. По телу Антона пробегают мурашки, и он негромко стонет прямо в губы Арсения, ведь тот очередной раз прошёлся влажным языком по незажившим ранкам, из которых сочилась кровь. Арсений не хотел останавливать такой долгожданный поцелуй, но, решив, что для первого раза это будет достаточно, прервал поцелуй.       Арсений поднялся с места и отправился на кухню, оставив Антона наедине со своими мыслями. Ещё какое-то время подросток просидел, смотря в одну точку на стене. Он не сразу смог поверить в случившееся, но когда до него дошёл смысл происходящего, Антон рывком поднялся с пола и пришёл к Арсению, тот стоял у плиты и готовил ужин на двоих. Тоша, не нарушая привычной тишины, обнял сзади Арсения, обхватив руками корпус и прижимаясь головой к сильной спине, пощекотав своим дыхание кожу между лопатками Арсения, тот, улыбнувшись, взял руку подростка в свою. — Спасибо тебе, — тихо шепчет Антон. Арсений не понимает за что, но решает не уточнять. Он сейчас наслаждается моментом, решив все детали оставить на потом. Подросток всё сильнее прижимался к мужчине, сдавливая рёбра так сильно, что тот невольно подумал, что такому хрупному мальчику не свойственна такая сила. — Пойдём в спальню? — спросил Антон. — Я хочу спать, — Арсений понимал желание Антона: мальчик был опустошён недавней истерикой. Но не мог оставить Антона голодным, тот и так весь день ничего не ел (в холодильнике еда была не тронута, Арсений проверял). — Малыш, ты сначала должен поесть, а потом пойдём спать, — уверенно сказал он, несмотря на то, что часы показывали шесть вечера. Арсений развернулся к Антону, пытаясь поймать его взгляд, но тот, смотря на свои ноги, отрицательно покачал головой. Попов огорченно выдохнул: он устал получать отрицательные ответы на свои предложения поесть, — нет, Антош, я не отпущу тебя от сюда, пока ты не поешь. — Но ведь это не честно! — возразил Антон. — А как ты хотел? — спросил Арсений. — Ты должен хоть немного поесть, — продолжил он, так и не получив ответа на свой вопрос. — Ты не ел весь день! — воскликнул мужчина, он хотел ещё сказать про худобу, но не стал, считая это лишним в данной момент. Антон не собирался соглашаться, он не мог смотреть на еду, от одного вида на которую, к горлу подходила тошнота. Антон ещё раз отрицательно помотал головой, находясь в бреду. Арсений почувствовал, как у Антона похолодели пальцы и затряслись руки. — Малыш, тебе плохо? — спросил он, и получил в ответ слабый кивок. Мужчина усадил подростка на стул и дал стакан воды, тот сразу же осушил его, — Антош, пожалуйста, скажи что-нибудь, — умоляюще попросил Арсений. — Арс, успокойся, мне уже лучше, — нагло соврал Антон, что не скрылось от глаз Арсения. Подросток на самом деле не хотел врать мужчине, но и расстраивать тоже не мог. Слишком уж ему дорог стал Арсений за это время. — Ладно, — выдохнул мужчина. — Хочешь пойти полежать или останешься здесь? — Антон, ни секунды не думая, сразу ответил: — Здесь останусь. Я же говорю, что со мной всё хорошо, — Антон внешне стойко держался, пока внутри его состояние больше напоминало живой труп.       Арсений вернулся к плите, а Антон, почувствовав себя лучше, забрался на подоконник. Мужчина не стал возражать, когда подросток открыл окно, хотя на улице было достаточно холодно.       Антон задумчиво смотрел в окно, когда Арсений подошёл к нему и обнял за плечи. Подросток в ответ ближе прильнул к горячему телу мужчины, ведь анорексички постоянно мёрзнут. — Хочешь кушать? Я приготовил вкусный ужин, — спросил Арсений, в надежде получить положительный ответ, но Антон только тяжело выдохнул, — малыш, это уже не шутки, я не могу смотреть, как ты на моих глазах чуть ли не падаешь в обморок, — Антон молчал, мысленно соглашаясь с каждым словом, — я всё-таки переживаю за тебя, не растраивай меня, пожалуйста.       Они ещё какое-то время молчали, боясь сказать хотя бы слово. Антон привык к тишине, он любил её, а вот на Арсения тишина оказывала иное влияние. — Антош, — мужчина обратился к подростку. — Что? — спросил тот, поднимая взгляд на Арсения. — Давай, я дам тебе йогурт, а? Поешь хотя бы его, а за это я расскажу тебе... — Арсений задумался, не зная, что предложить в замен, но после добавил, — я расскажу тебе сказку, — Антон, не ожидав такого предложения, посмотрел на него своими зелёными глазами.       Предложение, конечно, очень заманчивое, — подумал Антон.       Арсений не торопил Антона с ответом, терпеливо ожидая, не прерывая объятий. — Хорошо, но только йогурт, — согласился он, поднимая вверх указательный палец. — А какую сказку? — не скрывая любопытство, поинтересовался подросток. — А это уже узнаешь, когда поешь, — довольный Арсений поцеловал Антона в макушку, сильнее прижимая к себе своего мальчика. Антон ластится к нему как кот, требующий ласки.       Когда с едой было покончено, Антон, не без помощи Арсения, перебрался в спальню. Мужчина лёг рядом с подростком и крепко стиснул в объятиях, не желая отпускать. — Ты обещал рассказать сказку, — напомнил Антон. — Хорошо, я расскажу тебе сказку, но только конец этой сказки ты выберешь сам, — предупредил Арсений. Подросток принялся слушать, не обращая внимание на предупреждение. — Жил на свете принц, — начал мужчина, — жил он в замке окружённый мрачным, густым лесом, наводящим на любого человека неподдельный страх и ужас. Принцу незачем было ходить в этот таинственный лес, ведь жизнь в замке складывалась наилучшим образом. Король и королева заботились о маленьком принце и даже выполняли каждую его просьбу, какой бы странной она не казалась. Но однажды, во время очередного похода на охоту на дракона, свирепый хищник убил короля, несмотря на то, что войско тщательно пыталось одолеть дракона, король всё же погиб, — на этих словах, Антон тяжко выдохнул, и Арсений, выдержав небольшую паузу, решил продолжить, — всё королевство долго горевало по любимому королю. Маленький принц, рано лишившийся отца, стал всё чаще проводить время на подоконнике, подолгу всматриваясь в черноту леса. Королева поначалу всеми силами пыталась отвлечь его от этого занятия чем-то другим, но осознав, что это бесполезно, забылась собственным горем. Королевство, оставшееся без короля, быстро стало распадаться: на его место пришёл новый король, который правил недолго. В конце концов эта обязанность легла на хрупкие плечи королевы. Все надеялись на маленького принца, что тот вырастет и вернёт жизнь в замке в былое русло. Маленький принц не хотел никого слушать и всё сидел в своей комнате, завороженный тёмным лесом. Этот мрачный лес всё больше манит его к себе, но если принц повинуется этому зову, он пропадёт в мрачном лесу навсегда. Но и жизнь в замке его тоже не устраивала. Он винил отца в том, что он пошёл в тот день к свирепому хищнику. Принц считал, что если бы не эта глупая ошибка, они жили бы одной дружной и счастливой семьёй, — Арсений замолк на некоторое время, давая Антону осмыслить сказанное. — А дальше? Что было дальше? — с неподдельным интересом спросил подросток. — А дальше подумай сам. Что могло случиться с маленьким принцем? — поинтересовался Арсений, ожидая ответа, но Антон не спешил его озвучивать. — Я не знаю, Арс, — тихо прошептал он, — не знаю, — честно признался Антон. — Почему, Тош, — спросил Арсений, решив узнать причину, но Антон молчал, и тогда мужчина решил задать ещё один вопрос, так как подросток изначально понял про кого была эта сказка на самом деле. — Если бы у маленького принца была бы возможность встретиться с королём ещё раз, он бы встретился с ним? — в ответ Антон отрицательно покачал головой, выполз из объятий и ушёл в свою комнату, дав понять, что разговор окончен.       Арсений остался один, с полной уверенностью, что сделал всё правильно, хоть в душе сильно переживал за Антона.

***

      После вечернего разговора, Антон не хотел выходить из своего убежища, но надо было собираться в школу, он и так уже много пропустил, поэтому пришлось подняться с уютной кровати и направиться в ванную. Подойдя к зеркалу, подросток ужаснулся своему внешнему виду, который оставлял желать лучшего. Бессонная ночь оставила следы на его лице.       Быстро умывшись и почистив зубы, Тоша пришёл на кухню. Арсений вновь стоял у плиты, напевая песню. У Шастуна даже появилось чувство дежавю. Он улыбнулся, смотря на мужчину, и тихо опустился на стул. — Антош, прекрати меня пугать! — заявил Арсений, явно испугавшись незаметно пришедшего Антона. Мужчина ужаснулся во второй раз, когда взглянул на лицо подростка, но решил эту мысль оставить при себе и опустился на соседний стул. — Завтракать будешь? — спросил Арсений, зная, что в любом случае не примет отказа. — Нет, — сказал Антон. Арсений поднялся со своего места и подошёл вплотную к подростку, нависая над ним. — Антон, — начал строго он, — отказы не принимаются. Если потребуется, я буду кормить тебя с ложечки, раз ты сам отказываешься, — Антон залился краской, представляя эту картину. — Нет, не надо. Я согласен, — сдался Антон, и Арсений вернулся к плите, освобождая подростку путь к побегу, если он этого хочет. Но Тоша никуда не ушёл, оставшись смирно сидеть на месте.       Несмотря на хорошее начало дня, Антона не покидало внутреннее терзание. С каждой минутой, он ненавидел себя всё больше и больше. Тяжесть в желудке не давала забыть об утренней слабости ни на секунду. Тошка возвращался домой с полной уверенностью, что не возьмёт в рот ни кусочка еды до завтрашнего утра. На Арсения он не обижался, так как знал, что в своих бедах Антон виноват сам. Тоша взрослый мальчик и должен сам решать свои проблемы. Тараканы живут в голове Антона, а не Арсения, поэтому мужчина не имеет никакого отношения к выходкам подростка.       Придя домой, Антон бросает на пол портфель, берёт скетчбук и отправляется на кухню. Выпив большое количество воды, он усаживается на подоконник.       Я уже очень давно не вставал на весы, — подумал Антон, выводя плавные линии на белом листе. На сей раз Тоша не знает каким именно рисунком дополнить свой скетчбук, поэтому рисует непонятные очертания, похожие на обрыв скалы. Его не пугают рисунки, нарисованные ранее, потому что это меньшая часть того, что творится в его душе. Тоша не хочет выливать всю ту грязь, что хранится в его душе на ни в чём не повинный лист.       Весы имелись в доме Арсения, но Антон пока обходит их стороной, не желая знать результат, он и так знает, что он будет плачевным.       Голод — твой лучший путь, — шепчет сознание, и Антон ему полностью доверяет.       Тоша добровольно сдаётся в лапы коварного зверя. Если он утащит его в своё жилище и разорвёт на части, тем самым убив окончательно, младший будет благодарен ему. Он уже не жилец. Он просто пустая оболочка, которая хранит в себе гнилую душу.       За чередой мыслей, Антон упустил тот момент, когда на кухню вошёл Арсений, остановившись у порога и с любопытством наблюдая за подростком. Видя, что Антон не замечает его, мужчина подходит к нему ближе и замечает рисунок, над которым Антон усердно работает. На рисунке был изображён обрыв скалы и порядок действий, совершённый человеком, стоящим на самом краю. Человек разбегается и прыгает в пропасть, но нет, он не разбивается об острые выступы скалы, наоборот, обретает крылья, и, превратившись в птицу, улетает. Арсения пугает этот рисунок, он больше не хочет смотреть на этого несчастного человека, которого неведомая сила сподвигла на такой отчаянный шаг. Это выглядело так, будто внутренние демоны, привели его к этой скале и столкнули в бездну.       Арсений решает вытащить Антона из этой бездны. Он так же тихо подходит к подростку ещё ближе, чтобы не напугать его, некоторое время стоит на месте. Кажется подросток слишком глубоко погрузился в свои мысли, раз не замечает за своей спиной мужчину. — Антош, — тихо шепчет Арсений, и подросток дёргается с места настолько сильно, что если бы не крепкие руки мужчины, он бы точно свалился на пол, — тише, Тош, это я. Ты чего так испугался? — спросил Арсений, с жалостью смотря на Антона, который никак не мог прийти в себя и восстановить дыхание.       Когда Антон наконец-то очухался, то выполз из объятий Арсения, в которых находился всё это время. — А ты бы, блять, не испугался, если бы к тебе так же незаметно подошли? — со злостью спросил Антон. — Напомню, что утром ты сделал тоже самое, — Арсений отошёл от Тоши и принялся за приготовление ужина.       В последнее время Арсений стал много готовить. — Что кушал на обед? — спросил мужчина. Антон молчал. — Ты ведь кушал, Антон? — теперь мужчина стал выходить из себя.       Под пристальным взглядом мужчины, Тоше стало не по себе. Он нашёл последние силы и отрицательно помотал головой. — Так, спокойно, Арсений, — сказал себе мужчина, — ты справишься, — услышав это, Антон стал сильнее пялиться назад и, уткнувшись в угол подоконника, замер от испуга. Он ещё никогда не видел мужчину настолько злым, что было видно, как на шее стала надувать вена, а под кожей стали играть желвалки. — Арс, я... — Антон не успел ничего сказать в своё оправдание. Арсений подошёл к Тоше, поставил руки по обе стороны его ног. Антон оказался зажат между окном и Арсением. — Арс, я... — подросток попытался сказать во второй раз, но испугавшись грозного взгляда мужчины, замолчал. — Пожалуйста, молчи, — скорее приказал, чем попросил Арсений, — теперь буду говорить я, — с этими словами мужчина взял подростка за руку и потащил в ванную. И тот успел заметить, что хоть Арсений был зол, он не причинил Антону ни малейшей боли.       Антон не знал зачем именно Арсений тащит его туда, поэтому подросток успел сильно испугаться. Когда мужчина завёл подростка в ванную комнату, он развернул его лицом к зеркалу, а сам вплотную прижался к его спине. Так они простояли чуть меньше минуты. Арсений дал Антону время оправиться от испуга, а потом стал снимать толстовку подростка, выслушивая жалостное хныканье и просьбы остановиться. — Арс, ну, пожалуйста, не надо, — мужчина его не слушал и продолжал своё нехитрое дело. Очередь дошла до футболки и Антон запротестовал ещё больше, — нет, не хочу! Нет! Не хочу! Нет! — Тшш, — шикнул на него Арсений, — я же тебя не убиваю, чего ты так кричишь? — мужчина стянул футболку с тела подростка и бросил её куда-то на пол, — посмотри в зеркало, — спокойно сказал он, но подросток не собирался выполнять его просьбу. Тогда Арсений аккуратно взял Антона за подбородок и заставил посмотреть на своё отражение. — Кого ты видишь? — спросил голубоглазый. Антон упрямо молчал. Тогда Арсений сам ответил на свой вопрос, — я вижу безжизненное тело, скелет обтянутый кожей, — подросток ещё никому не давал так открыто смотреть на своё тело. — Видишь вот это? — Арсений проводит рукой по выпирающим ключицам. — Так не должно быть, — он проводит пальцами по болезненно бледной коже и наталкивается на пару розовых шрамов на ключице, — а вот это, точно не должно быть здесь, — по-звериному скалясь говорит Арсений. Он спускает свою руку ниже, проходясь по рёбрам. — Что ты сотворил со свои телом? Тебе не стыдно? — Антон по-прежнему молчит, не в силах что-либо сказать. Слегка щекоча впалый живот, Арсений спускается ниже и чуть приспускает штаны, от чего Антон залился краской. Мужчина охватывает тазобедренные косточки и тяжело выдыхает, — мне очень не нравится, что ты собственноручно довёл себя до такого состояния. Ты сводишь себя в могилу, — Арсений берёт запястье Антона тогда, когда по лицу последнего обильно стали катится слёзы, обжигая нежную кожу щёк. Мужчина настолько нежно целует порезы подростка, что тот невольно думает:       Ты так любишь мои раны, но я в них не виноват.