Не сломай меня до конца

      Антон тяжело выдохнул и поднялся с кровати, держась за стену, потому что ноги совсем его не слушались. Тело становится ватным, и он чуть ли не падая, из последних сил цепляется за край ванны и садится на него. Пару минут уходит на то, чтобы прийти в себя и разогнать чёрные пятна перед глазами. Когда взгляд стал яснее, Антон устремил его на зеркало, изучая в нём своё отражение, а после открыл кран и умыл лицо холодной водой. — Сука, — выдыхает Антон, замечая разодранные в кровь руки. Он тихо открыл дверь, и всё так же продолжая держатся за стену, дошёл до комнаты и упал на кровать.       Царапины неприятно отдавали тупой болью, но боль на душе была сильнее. В какой-то момент подушка начала намокать и Антон не сразу догадался, что это были его слёзы. Он провёл холодной ладонью по горячим щекам, смахивая ненужную влагу.       Спустя полчаса усталость одолела подростока, и он уснул беспокойным сном. На его лицо падал лунный свет и было отчётливо видно, как у Тоши несильно подрагивают ресницы, а на при открытых губах застыли капельки крови.       Холод окутал тело Антона, и он проснулся. В комнате было открыто окно, которое он сам открыл днём, чтобы впустить в комнату свежий воздух и благополучно забыл его закрыть. Подросток поднялся с кровати и направился к окну, но тут же услышал всхлипы и тихое мычание из соседней комнаты. Он остановился на месте и стал прислушиваться, чтобы когда звук повторился вновь, убедиться, что ему не послышалось. Ситуация повторилась и подросток решительно направился в соседнию комнату, в которой спал Арсений.       Когда Антон приоткрыл дверь, то увидел Арсения, лежащего на кровати. Он вцепился в простынь, одеяло было скомкано и лежало в ногах. Тоша подошёл ближе к мужчине и взял его за руку. Арсений крепко сжал руку в ответ. Всхлипы стали постепенно прикращаться, и лицо мужчины приняло более спокойное выражение. — Я рядом, — сказал Антон, размеренно поглаживая руку Арсения, — это просто сон, — сдавленное мычание вырвалось из уст мужчины, и он резко открыл глаза, прирывисто дыша, — Арс, я здесь, тише-тише, — Арсению потребовалось несколько минут, чтобы понять, что происходит, а после он с силой прильнул к Антону, сжимая его в крепкий объятиях. Мужчина стиснул подростка в объятиях, боясь, что это всё иллюзия, и Антон сейчас просто исчезнет. — Антош, — прошептал Арсений, с неестественной хрипотцой. — Арс, это просто сон, просто дурацкий сон, — прошептал в ответ Антон и погладил Арсения по спине.       Подросток, сидевший всё это время на полу, забрался на кровать и положил голову мужчины себе на грудь, не переставая его поглаживать по спине и волосам.       Через какое-то время Арсений полностью успокоился и заснул, а Антон не позволил себе и глазу сомкнуть, находясь всё время рядом со своим соулмейтом. Метки всё ещё отдавали тупой болью, но Антон, крепко стиснув зубы, терпел, ведь Арсению сейчас намного хуже. Его размеренное дыхание иногда становилось прерывистым, что пугало Тошу. Через какое-то время усталость всё-таки одолела подростка и он погрузился в сон.       Утром Антон проснулся от частых поцелуев. Открыв глаза, он увидел перед собой Арсения, который настолько нежно целует своего мальчика, что у тот начал смеяться от щекочущего дыхания мужчины. — Арс, ну мне же щекотно! — воскликнул Антон, пытаясь отстраниться от мужчины, но тот настойчиво продолжал целовать подростка. — Не-а, не перестану, — говорит Арсений и целует Антона в родинку на кончике носа. Последний лишь широко улыбается в ответ.       Антон не узнавал Арсения. У подростка до сих пор стояла перед глазами картина вчерашнего Арсения: потерянного и беспомощного. Сейчас же он был совершенно другой. — Иди умывайся и будем завтракать, — сказал Арсений, Антон хотел было возразить, но мужчина опередил его, — отказы не принимаются!       Арсений не решился объяснить ночное происшествие, а Антон не решился спросить об этом.       Мужчина хотел хорошо накормить своего мальчика перед тяжёлым днём, но Антон отказался от завтрака, и тогда Арсений предложил Антону съесть йогурт. Последний нехотя согласился.       Когда Антон ушёл в школу, Арсений принялся готовить что-нибудь вкусное на обед. Мужчина отправился на кухню, и под ритмичную музыку стал кружочками нарезать картошку.

***

      В школе на уроках Антону было скучно и неинтересно, нежели дома, там его ждал заботливый и внимательный Арсений. Подросток вспомнил о мужчине и его сердце болезненно сжалось, ведь Тоша так и не узнал причину ночного происшествия. Это был не просто ночной кошмар, здесь было что-то другое, более серьёзное. Антон не хочет думать о плохом, он устал постоянно страдать. Вроде бы его жизнь стала налаживаться, и вот опять, что-то в неё вторгается и переворачивает всё с ног на голову.       Тоша пишет на тетрадном листе несколько раз слово «прочь», но ему этого мало, и в следующее мгновение рядом появляется ещё одно слово «сломанный». Подросток перечитывает написанные слова и старательно пытается их зачеркнуть так, чтобы их нельзя было прочитать.       Дима обращает внимание на то, что Антон судорожно водит карандашом по листу бумаги и пытается выхватить его, чтобы прочитать, что там написано. Но Тоша быстро комкает лист и прячет его в портфель. — Дим, отстань! — восклицает Антон, в попытке отбиться от друга. — Антон, что там такое? Ну дай посмотреть! — Дима пытается дотянуться до листка, но тщетно. Антон не позволил другу прочитать написанное. Он уже успел пожалеть, что вообще написал этот бред на клочке бумаги, лучше бы держал это в своей голове. — У тебя есть какие-то секреты от друга? — спрашивает Дима. — Нет, — твёрдо отвечает Антон. — Тогда дай посмотреть! — Дима был слишком настырным, чтобы просто так сдаться. — Не могу, это личное. У каждого должны быть свои маленькие секреты! — в ответ восклицает Антон.       Вот именно, Антон, у каждого. И даже не надейся, что Арс скажет тебе правду, — щептало подсознание.       Когда прозвенел звонок с последнего урока, Антон быстро закинул вещи в рюкзак и вышел из класса.       Хотелось убежать от всех. Скрыться, чтобы тебя никто не нашёл, чтобы тихо прожить оставшееся время, на этой земле. Да, возможно Антон уже давно свихнулся и ему не поможет даже Арсений, но он всё равно продолжает верить, что ещё что-то можно изменить, вследствие этого подросток спешит домой к мужчине.

***

      Арсений нарезал овощи, продолжая пританцовывать под музыку. Острое лезвие ножа режет аккуратные, ровные кружочки овощей и в голове мужчины всплывает воспоминание недавно увиденных порезов на запястье Антона. Арсений невольно сильнее сжимает нож в руке.       С этим надо что-то делать, причём срочно.       Мужчина около часа ищет в Интернете причины и способы решения проблемы. Долгие поиски, множество прочитанной информации на разных сайтах всё же дают свой результат. Арсений находит один интересный способ, который решает сегодня же применить, поэтому быстро собирается и идёт в магазин. Нужно торопиться, ведь Антон должен в скором времени вернуться из школы.       Арсений оказался очень заботливым человеком: перед тем, как уйти из дома, он оставил тарелку с едой на столе и рядом положил маленький листочек, на котором написал следующее:

Антош, я ушёл в магазин. Поешь, пожалуйста. Скоро буду. Не скучай.

Арсений

      Арсений не знает зачем подписался, ведь Антон и так поймёт кто оставил записку, но так было как-то необычно, забавно.       После ухода Арсения, через пять минут домой пришёл Антон. Последний вернулся из школы в плохом настроении: подросток поругался с Димой. Такое происходило очень редко, но если они ругались, то серьёзно и надолго.       Антон лениво бросил портфель куда-то в угол комнаты, совсем не беспокоясь о порядке, ведь Арсений ему простит небольшую шалось, а если даже и разозлится, то подросток быстро исправит ситуацию.       В кухне на столе его дожидался недавно приготовленный обед, наверняка вкусный, но при виде его, желудок Антона начал неприятно ныть. Конечно же Антон прочёл записку, оставленную Арсением, но большого влияния на ситуацию она не оказала. Видимо желудок давно привык обходиться без еды и уже не признавал её наличие в доме. Антону не хватило смелости выкинуть содержимое тарелки, поэтому оставив это затею, он ушёл в комнату, достал из портфеля скетчбук и пачку простых карандашей. Да, Арсений будет злится на него — это Антон точно знал и решил — будь, что будет, но он не мог идти против своего организма.       Через тридцать минут в квартире послышался щелчок замочной скважины. А ещё через какое-то время Арсений появился на пороге комнаты. — Антош, ты уже пришёл! — воскликнул мужчина, подходя к кровати подростка. — Как дела в школе?       Прямо в точку Арсений Сергеевич! — Нормально, — выдал Антон, становясь мрачнее тучи прямо на глаз мужчины. — Тош, что-то случилось? — обеспокоено спросил Арсений и ближе сел к подростку. Мужчина заметил в его руках скетчбук и сразу отвёл взгляд: с этим он разберётся чуть позже. — Да ерунда, Арс, — Антон отмахивается от Арсения, как от назойливой мухи. Последний одаривает подростка строгим взглядом и тот сдаётся, — я с Димой поругался. Ну правда, Арс, всё в порядке. — Ладно, — мужчина решает ненадолго оставить подростка в покое. — Ты поел? — спросил Арсений, но Антон ему не ответил, а лишь опустил взгляд и с интересом начал рассматривать свои ноги. — Понятно, — огорчёно выдохнул Арсений, но Антону ничего непонятно. — Пойдём, — резко сказал он и поднялся с места. — Куда это? — Антон остался сидеть на месте, смотря на Арсения любопытным взглядом. — На кухню. — Зачем? — неунимался Антон. — Какой ты любопытный! — заявил Арсений и сильно сжал кулаки: иногда этот ребёнок бывал совсем невыносимым. — Кормить тебя буду, — спокойно добавил мужчина. — Нет, Арс, я не хочу есть! — в той же манере ответил Антон. — Антон! — строго произнёс мужчина. — Нет, — Антон стоял на своём, — нет, не хочу и не надо меня кормить, иначе я закроюсь в ванной! — выдал подросток и увидел, как у мужчины удивлённо округлились глаза.       Арсений медленно подошёл к Антону, и последний быстрым рывком поднялся с кровати, и в следующую минуту стоял в углу, сильно вжимаясь в стену. В этот момент сердце у подростка оказалось где-то в пятках. Ему совершенно не нравилась злобная улыбка на лице Арсения, который с каждым шагом становился всё ближе и ближе к нему. — Антош, — тихо прошептал мужчина, — идём со мной, — на удивление спокойно произнёс Арсений. Последний берёт подростка за руку и ведёт на кухню, а там уже усаживает к себе на колени.       Антон залился краской: не каждый же день его сажают на колени и пытаются покормить, как маленького ребёнка. — Антош, ты должен поесть, я за тебя переживаю, — сказал Арсений, и Антон отвёл свой взгляд в сторону, он это прекрасно знает, но не может иначе. — Ну же, давай поешь, хотя бы ложечку съешь, Тош, — Антон молчит, — иначе отведу к доктору, — серьёзно заявил Арсений, — мне не нравится твой болезненный вид, — Арсений поднёс ложку к розовым губам Антона и тот нехотя обхватил пухлыми губами ложку.       Арсений обрадовался. Это их маленькая победа, но до финишной прямой им ещё надо сделать много шагов. — Вот и молодец, — Арсений радостно поцеловал Антона. Кормление с ложечки дало свой результат. Антон съел совсем немного, но Арсений даже этому очень рад. — Арс, я больше не могу, я наелся, — Антон отвернулся от очередной приближающейся к нему ложки с едой, но слезать с колен мужчины не спешил. — Хорошо, для начала этого достаточно.       Из комнаты раздалась мелодия звонка. Антон не хотел отвечать на звонок, но Арсений заставил его ответить. Пока подросток разговаривал по телефону, мужчина очень сильно волновался, ведь он всё ещё помнил, что его мальчика ищет Андрей. — Да, Павел Алексеевич, я всё исправлю, — донеслось из комнаты. Антон вернулся к Арсению в плохом рассположении духа, но всячески пытаясь это скрыть, он сел рядом с мужчиной и коротко улыбнулся. — Что случилось? — поинтересовался старший. — Павел Алексеевич звонил, — ответил Антон, не пытаясь соврать Арсению, он стал рассказывать мужчине всю правду, — сказал, чтобы я учился, иначе учителя разозлятся и не видать мне больше хороших оценок. Говорил, что мне, как отличнику, должно быть стыдно за своё поведение. Павел Алексеевич устал прикрывать меня перед учителями, — когда Антон закончил свой небольшой монолог, то тяжело выдохнул.       Арсений слушал внимательно и не перебивал, он терпеливо ждал, когда Антон закончит. — Антон, он прав, — начал мужчина, — ты действительно многое упустил, но не стоит так расстраиваться, мы наверстаем упущенное. — Не переживай, я сам справлюсь, — сказал Антон и ушёл в комнату делать уроки. Он и сам удивился, как ещё остался отличником во всём этом: жизнь в суматохе, панические атаки, анорексия, давление в школе — верные друзья Антона. Арсений хотел пойти за подростком и отругать за сказанные слова.       Сам он! Всё сам! — кричал внутренний голос, но Арсений глубоко вдохнул и схватился рукой за голову, пытаясь успокоиться.       Через какое-то время Арсений успокоился и пришёл в себя, оставив Антона в покое.       В течение дня Арсений пару раз проходил мимо комнаты Антона и видел его сосредоточенность на лице, видел, как подросток нависал над конспектами и что-то усердно учил. Он не мешал подростку, не отвлекал его по пустякам, но когда время близилось к вечеру Арсений не выдержал и позвал к себе Антона. — Что-то случилось? — поинтересовался подросток. Кажется этот вопрос станет фразой дня. — Как раз наоборот. Я хочу сделать так, чтобы ничего плохого больше не случилось, — ответил Арсений с ухмылкой на лице, и Антон напрягся. Он помнил, что мужчина знает про него достаточно, чтобы манипулировать им. — Я не отвлекаю тебя? — Нет, я уже закончил, — с ноткой грусти ответил Антон. — Хорошо, — Арсений кивнул и достал пакет, который всё это время лежал за его спиной, — смотри, что у меня есть, — мужчина, с широкой улыбкой на лице, достал из пакета небольшую коробочку с цветными мелками. Антон вопросительно уставился на него, — это специальные мелки для рисования на теле, — пояснил Арсений, — я купил их специально для того чтобы ты не резал себя, когда тебе плохо, — на этих словах Антон загрустил и опустил взгляд в пол, — когда ты чувствуешь, что вот-вот сорвёшься, то просто бери один из мелков и рисуй на теле всё, что захочется, — в подтверждение своих слов, Арсений достал мелок зелёного цвета и аккуратно, чтобы не напугать Антона, взял его руку в свою. Последний напрягся. Мужчина закатал рукав толстовки до локтя, и ему открылся вид на всё ещё незажившие шрамы. Арсений не спеша рисовал сердце выше порезов и Антон даже засмеялся: ему стало щекотно, когда Арсений начал водить мелком по коже. — Красиво, — вынес свой вердикт Антон, когда мужчина закончил своё нехитрое дело. Подросток широко улыбнулся и залился краской: ему очень нравился рисунок мужчины. Зелёное сердечко идеально смотрелось на бледной коже. — Я рад, что тебе понравилось. — Я рисую в скетчбуке, а ты — на моей руке, — грустно улыбнулся Антон, и Арсений сразу заметил эту грусть на его лице.       Ему явно есть, что рассказать, — подумал Арсений и решил попытаться узнать хотя бы что-то. — Антош, ты же не просто так рисуешь в скетчбуке, ведь так? — Антон тяжело выдохнул. Он знал, что когда-нибудь услышит этот вопрос, но никогда не знал, что на него будет так сложно отвечать. Подросток потянулся к коробке и достал оттуда мелок голубого цвета. — Да, Арс, не просто так, — начал Антон и потянулся к руке Арсения, — через это… — он запнулся: было тяжело говорить, — через это я выражаю свою боль, чтобы однажды не изрезать себя как ветчину, я взял в руки скетчбук и карандаш. Простой, обычный карандаш заменил мне всё: друзей, семью, счастливое детство. Выжигая карандашным грифелем свою боль, мне становилось немного лучше, но через какое-то время всё возвращалось на круги своя, — Арсению было больно слушать, но он понимал, что Антону необходимо с кем-то поделиться этим, чтобы в конец не свихнуться. Мужчина догадывался об этом раньше, а сейчас его догадки только подтвердились.       Раз у них сегодня вечер откровений, Антон тоже решает задать вопрос: — Арс, что это было ночью? — и вот тут пришла очередь Арсения тяжело вздыхать и опускать взгляд.       Он открылся мне, значит я должен открыться ему, иначе потеряю его доверие, — решает мужчина. — Антош, когда я был ребёнком, мы с друзьями играли на улице до глубокой ночи. Я поздно возвращался домой и мама постоянно ругала меня за это. Всегда говорила, чтобы я пораньше возвращался, а то со мной может случится что-нибудь плохое. Случилось, но не со мной, — Арсений проглотил не понятно откуда взявшийся ком в горле. К тому времени Антон закончил рисовать на руке Арсения, теперь там красовалось точно такое же сердечко, что и у него, только у мужчины оно было голубого цвета. Подросток взял мужчину за руку и ободряюще улыбнулся, — когда я очередной раз вернулся домой с прогулки, — продолжил Арсений, — то увидел, что в квартире стоит кромешная темнота, а мама лежит на полу без сознания в одной из комнат. На её теле была кровь. Много крови. Кровь даже небольшими лужицами была и на полу. В темноте кровь выглядела чёрной, и эта неприятная чёрная жижа блестела во мраке как глаза ворона. Дальше я не помню, что было. Этот день частично выпал из моего сознания, но с тех пор я стал бояться темноты и мне часто стали снится кошмары по ночам. В них я каждый раз заново проживаю тот день, — заключил Арсений. В комнате на какое-то время повисла звенящая тишина.       Они так и сидели взявшись за руку, не разрывая касания ни на минуту, боясь, что стоит им отпустить руку своего соулмейт, и он исчезнет навсегда.       Антон потянулся к мужчине и обнял его, обвивая своими худенькими ручками шею мужчины, последний обнял подростка в ответ. — Арс, спасибо тебе, — шепчет Антон. — Тоша, я помогу тебе, обещаю. Мы вместе решим твои проблемы, — куда-то в макушку проговорил Арсений, крепко обнимая Антона. — И твои. — И мои, — согласился Арсений.       Оказавшись нужному человеку в нужном месте в нужное время, можно спасти сломанную душу. И крепко взявшись за руки, они обязательно пройдут этот тернистый путь. Взявшись за руки, поддержать своего соулмейта в нелёгкую минуту — высшее дело. Взявшись за руки они пройдут сквозь стены и преграды, которые им подготовила жизнь, и сквозь года. Главное, чтобы это было во благо. Арсений не простит себе, если его мальчик заплачет. Больше ни одной слезинки не должно скатиться по впалой щеке Антона. Также и Тоша непозволит никому причинить боль Арсению. Океан в глазах мужчины должен быть всегда спокойным, с гладкой поверхностью воды, ведь бушующий синий океан — беда для всех в округе.