Не сломай меня до конца

      Дождь немного стих, и на землю капали лишь небольшие редкие капли. Но вот ветер, не желал отступать, проник под куртку подростка, вызывая стаю мурашек. Антон поежился от холодного ветра и, сильнее укутавшись в куртку, прибавил шаг, идя по уже родному кварталу.       Шаг и ещё шаг, и Тоша оказался в подъезде. Быстро поднявшись на нужный этаж, он зашёл в тёплую квартиру. Краем глаза юноша увидел куртку, весящую на вешалке — это говорило лишь об одном: Арсений был дома. И из кухни потянуло приятным запахом, свежеприготовленного обеда, но Антон лишь поморщился от него. Кинув чёрный портфель в угол комнаты, он незаметно для Арсения прошёл на кухню, остановившись на пороге, наблюдая за мужчиной.       Либо Арсений его действительно не замечал, либо просто делал вид, но он никак не реагировал на приход юноши. Антон окинул взглядом стол, на котором уже стояла тарелка с овсяной кашей, от которой исходил пар. — Присаживайся, поешь, — неожиданно произнес спокойным голосом Арсений. Он все ещё верил, что Антон ест, что всё будет хорошо. Арсений врал сам себе, ведь прекрасно видел, что нет никаких изменений в лучшую сторону.       Антон попятился от стола назад, он смотрел на еду, как на заклятого врага. Арсений тяжело выдохнул. — Антош, если ты сейчас не сядешь за стол и не съешь хотя бы половину, мне придется отвести тебя к доктору, — кажется, Арсений начал злиться. Антон боялся этого больше всего: он ненавидел врачей, и попасть к ним, означало обременить себя на вечные страдания. Они обязательно сочтут подростка за ненормального. Антон не хотел провести, возможно, последние месяцы своей жизни в больнице, и быть подопытным кроликом врачей. Тоша, как в бреду помотал головой. Кажется, Арсений говорил это раньше. Антон присел за стол, но к еде не притронулся. Мужчина присел на корточки перед подростком, чтобы выровнять зрительный контакт, так обычно делают, чтобы завоевать доверие ребенка. Он аккуратно обхватил голову Антона теплыми руками и повернул к себе. — Тош, посмотри на меня, пожалуйста, — Арсений терпеливо ждал, когда юноша выполнит его просьбу, но Антон не спешил, ведь понимал, что ничем хорошим это не кончится. — Антош, строже добавил он, и добился желаемого: Арсению удалось установить зрительный контакт. — Я не понимаю, почему ты это делаешь, но я никогда не поверю, что ты не осознаешь, что делаешь. Ты же умный. И умом наверняка понимаешь, что убиваешь себя. Это медленная форма самоубийства! Ты же ведь это понимаешь? — Арсений выходит из себя, он медленно переходит на крик. Антон почти незаметно кивнул в знак согласия. — Тогда зачем это все? — Арсений не убирал своих рук с лица Антона, не давая последнему разорвать зрительный контакт. — Если честно, то даже признаться вслух, что у меня пищевое расстройство для меня это уже большой подвиг, — признался Антон, смотря Арсению в глаза. И мужчина только сейчас заметил столь неподдельное безразличие в глазах юноши, ему будто плевать на самого себя, на своё состояние, он уже давно смирился со всем происходящим. — Арс, это моя проблема, с которой я не в силах справится, — а нет, Арсений ошибался, это явное безразличие к своей судьбе со стороны Антона. — Но ведь насколько не была плачевна ситуация, мы можем попытаться вместе исправить её, — Арсений накрыл своей ладонью руку Антона, пытаясь показать, что он не один, они обязательно совсем справятся вместе, у них все получится. Вот только Антон не верил этим словам, он не такой оптимист, как Арсений. — Нет, Арс, уже ничего не исправить, — Антон убрал руку, не в силах что-либо сказать. Он потянулся к Арсению и крепко его обнял. Уткнувшись в шею, он наслаждался нежными объятьями. Арсений ласково поглаживал его по спине. Он давно заметил, что прикосновения успокаивают Антона, поэтому старался, как можно чаще его обнимать, ерошить непослушные волосы, которые завиваются и падают на лоб небольшими кудряшками. Но эти объятья продолжались не долго: Арсений подхватил подростка на руки и понес в спальню, где аккуратно опустил на кровать, ложась рядом. А на кухне на столе одиноко осталась стоять тарелка с нетронутой овсяной кашей, которая уже давно остыла.       Арсений целует Антона в приоткрытые розовые губки. У Тоши губы со вкусом сигарет и клубничной жвачки. Мужчина целует аккуратно, но настойчиво и отстраняется лишь тогда, когда ощущает, как по щеке подростка скатывается слеза, обжигая бледную кожу. — Антош, ты чего? — непонимающе спрашивает он, а Антон лишь пожимает плечами в ответ. — Ты устал, ложись, малыш, поспи, станет легче, — говорит он и сам укладывает Антона на живот, укрывая одеялом. — Арс, не уходи, полежи со мной, пожалуйста, — произносит он, прикрывая глаза: ему невероятно хотелось спать, усталость накрыла его с головой. — Я никуда не ухожу, спи, котик, — шепчет на ухо Арсений, поглаживая Антона по спине, а у самого руки трясутся от переживаний. — Спасибо тебе, Арс, — говорит Антон и погружается в глубокий сон. Он действительно устал за этот день, слишком много навалилось на него, но если б только юноша знал, что это еще не последние «сюрпризы» судьбы.       Арсений поднимается с кровати и включает светильник, чтобы было не так страшно в темноте. Он возвращается в кровать, заключая Антона в объятья. Он чувствует ребра, которые легко ощутимы даже через плотную ткань толстовки, и воспоминание само лезет в голову: — Успокойся, худыш, — так он назвал Антона при первой встрече, не задумываясь, что это станет в будущем больной темой. Тогда Арсений подумал, что Антон очень милый, когда злится, и тогда же мужчина первый раз написал ему, а Антон записал его, как «Спасатель по имени Арс». Кстати, Арсений сильно удивился, когда увидел это, но, несмотря на все просьбы Арсения переименовать его, Антон этого не сделал. Не такой он уж и спасатель, раз не может спасти Антона от несчастной болезни. Но все же после их встречи в Антоне кое-что изменилось: он стал меньше материться. Арсений помнит, как Антон долго сопротивлялся и не желал их отношений, лишь потом мужчина узнал, почему юноша так делал: он не хотел утянуть на дно за собой ни в чем неповинную душу, но уже поздно. Они два идиота, которые подходят друг другу, как никто другой.

***

      Утром Арсений нежно будит своего мальчика поцелуем в щеку. Антон улыбнулся, но глаза не открыл, продолжая лежать на животе, обнимая подушку. Арсений наклоняется ниже и дыханием щекочет чувствительную кожу Антона, по которой пробегаются мурашки, а после аккуратно прикусывает мочку уха, и Антон недовольно отворачивается, утыкаясь лицом в подушку. — Антош, просыпайся, — нежно говорит Арсений и стягивает одеяло с подростка. Он знал, что Антон не любит ранние подъёмы по утрам, а особенно в воскресенье, но у мужчины на это были свои причины. — Арс, отстань, сегодня воскресенье, дай поспать, — недовольно ворчит Антон, пытаясь вернуть одеяло на место, на что Арсений лишь смеётся и окончательно стягивает одеяло с мальчишки. — Вставай, соня, — Арсений ещё раз поцеловал подростка и поднялся с кровати. — Нам нужно сходить в магазин, купить продуктов, — от этого слова Антон поморщился, тошнота подступила к горлу, — а потом можем посмотреть какой-нибудь фильм, — полежав несколько минут в теплой постели, Антон все же поднялся с кровати и пошел на кухню следом за Арсением. — Арс, а ты купишь мне раскраску? — спросил Антон, прикусив губу и смотря на Арсения изучающим взглядом. Арсений сначала опешил от такого вопроса, но после всю же ответил: — Хорошо, куплю, а зачем тебе, ведь ты и так рисуешь в скетчбуке? — Антон опустил взгляд на свои руки, нервно крутя кольца на пальцах, он не знал, что ответить. А разве должна быть какая-то причина? — Арс, я не знаю, — честно признался он, начиная злиться: в последнее время у Тоши часто происходила резкая смена настроения. — Хорошо-хорошо, не злись, — Арсений приподнял руки вверх с лопаткой в руках и мило улыбнулся. — Раскраску с машинками или, может быть, с Человеком-пауком? —Арсений уже еле сдерживал смех. — Арс! — пискнул Антон и подорвался со стула, пересаживаясь на подоконник. Арсений тихо подошел сзади и обнял подростка за плечи. Антон не стал вырываться, а наоборот сильнее прижался в груди Арсения. Последний усилил объятья и нежно поцеловал Тошу в мягкие кудряшки на голове.       Позже они сходили в магазин. Арсений тщательно выбирал продукты, проверяя срок годности и даже читая состав, чем сильно бесил Антона. Подросток пытался быстрее с этим покончить, но мужчина так просто не сдавался, и, казалось, хотел сделать запас продуктов на месяц, не меньше. Тоша даже успел пару раз пошутить на эту тему. Казалось, что мужчина основательно взялся откормить подростка. Арсений, как и обещал, купил Антону раскраску с Микки Маусом и любовался подростком, когда тот, сидя на диване и высунув кончик языка, старательно её раскрашивал. В этот момент Антон казался хрупким и беспомощным котёнком, которого хотелось обнять и не отпускать. Антон — котёнок, которого хочется забрать домой.       На фоне тихо играет музыка, включенная Арсением. Сначала Антон этого не замечал, но стоило заиграть припеву, как Тоша, оторвавшись от раскраски, поднял взгляд на Арсения и мягко улыбнулся:

Ты похож на кота, хочу забрать тебя домой В моих глазах темнота, а в твоих глазах покой Расскажу тебе все, что я надумала за год Ведешь домой не спеша, меня там никто не ждет

— Арс, — смеясь говорит Антон, но Арсений не дает ничего сказать, подходя ближе и берет за руки, поднимая подростка со стула. Арсений берёт руку Антона в свою и начинает медленно раскачиваться, как это делают, когда танцуют вальс. Тоше сложившаяся ситуация кажется глупой, но он всё равно довольно улыбается. Арсений ведёт, а Антон полностью отпустил ситуацию и доверился мужчине. Они не спеша кружатся по небольшой комнате, Антон изредка наступает Арсению на ноги, но последний не злится, а лишь успокаивающе улыбается. — Ты похож на кота, хочу забрать тебя домой, — поёт Арсений, когда начинается припев, его бархатный голос отключает сознание Антона и заставляет глупо улыбаться. Арсений доволен такой реакцией. На несколько секунд они замедляют ритм и коротко целуются. На окнах были плотно задвинуты тяжелые шторы, от чего в комнате образовался полумрак. От этого становилось ещё романтичнее.       Антону хорошо с Арсением в данную минуту, да и в любое время Тоше хорошо с мужчиной. У них могла бы получиться счастливая семья. Но Антон сам всё разрушил. — Ты можешь расслабиться? Всё же хорошо! — говорит мужчина, замечая напряжение Антона. — Почему нельзя просто расслабиться и позволить себе жить? Ты будто запретил себе жить? — Я действитльно запретил себе любые чувства, осознав, что моя жизнь конечна, — печально усмехается Антон.       Сука, ты хоть раз можешь не портить хороший момент? — думает Антон. — Ты похож на кота, — проговаривает Арсений. Его голос вырывает Антона из мыслей. Песня кончается, но Тоша не спешит отстраняется. Он просто наслаждается моментом, пока это возможно ведь в следующую минуту в дверь стучат и Антон отстраняется от Арсению, делая шаг назад и испуганно смотря в коридор. Сердце бешено стучит в груди, а ноги подкашиваются. В душе засело плохое предчувствие.       Антон хотел лишь тепла, но как спичка сгорел до тла…       Вот и закончилось счастливое время. Порадовался, Антошенька, немного? Всё, теперь хватит, счастье создано явно не для тебя. — Заткнись, — злобно шепчет Антон, чем пугает Арсения. Юноша сильно сжимает кулаки, в голову ударяет адреналин, и он уверенной походкой направляется к двери. Арсений не спешит идти следом, понимая, что вряд ли сможет чем-то помочь подростку. Антон открывает дверь и дает шаг назад, как пару минут назад, испуганно смотря на человека перед собой. Сердце подростка отдаёт бешеный ритм, немного покалывая, на что Антон морщится.       Арсений выходит из комнаты с книгой в руках, которую за чем-то взял с полки, и, сильно удивились увиденой картине, уходит обратно, решая не мешать.       Антон остаётся наедине со своими страхами. Глаза наполняются влагой и он силиться, чтобы не расплакаться. Нет, нельзя… Не сейчас! Он должен быть сильным. Ведь он уже много раз прокручивал этот момент у себя в голове. Эта ситуация отчаянно преследовала его во сне, после которой Антон просыпался в холодном поту.       Но сейчас это не сон и не его разбушевавшаяся фантазия. Сейчас всё происходит наяву. По полу стелется морозный воздух, что своим холодом сковывает ноги. Из его рук выпадает зелёный карандаш, который Антон забыл оставить на столе и с ним кружился в танце, но Тоша не обращает на него внимание. — Антон, — прошептал голос напротив, то ли из-за холода, то ли просто, чтобы не спугнуть. Но подросток и так уже был напуган, увидев, как перед ним на колени падает тот, кого Тоша проклинал и ненавидел, по кому плакал ночами напролёт, а на утро вставал с опухшими, красными под глазами. Отец       Перед ним, упав на колени, на пороге стоял отец. — Убирайся, — отчётливо произнёс Антон, сжав кулаки.       Я хочу быть живым снаружи, но я не могу побороть свои страхи. — Антош… — Убирайся! — громче повторяет Антон. В его душе бушует море. В его душе вихрь сорвал все листья с веток деревьев. У него уже никогда не будет хорошо. Никогда. Все слишком плохо. — Почему? — Андрей хочет знать причину, перед тем как уйти из жизни сына навсегда.       Не задавай вопросов, если не хочешь знать ответ.       Антон молчал: он и сам не знал причину. Если честно, он думал, что уже будет мёртв. Но нет, он все ещё жив. Он продержался в этом мире дольше, чем предполагал — это благодаря Арсению. Если бы не он, то ничего бы уже и не было. По щеке Антона скатилась предательская слеза, обжигая бедную кожу. — Прости меня. Я сожалею, — сказал Андрей, глядя прямо в глаза Антона. Он уже понял, что упустил многое в своей жизни, поэтому сейчас хотел попросить прощения, не надеясь, что его простят.       Все мы живые люди. И все мы можем ошибаться, заблуждаться. Важно иметь мужество признать свои ошибки и просить прощения у своих детей.       Антон выбегает из квартиры. Оказавшись в подъезде, Тоша позволил себе дать волю эмоциям. Он бежит по лестнице вверх, прижимают рукав кофты ко рту, всхлипывая.       Подросток делает глубокий вздох, оказавшись на крыше. Ночное него так прекрасно. Ночной город прекрасен не меньше. Жаль только то, что его город — капкан, и Антон застрял в нем надолго.       Но я надеялся, что однажды смогу выбраться от сюда, — Антон и правда когда-то на это надеялся. Сейчас же он запутался во всем.       Антон подходит к краю и балансирует на краю.       Опасно… Очень опасно, но Тоше это нравится.       Адреналин сносит крышу.       Дайте мне исчезнуть.       Антон закрывает глаза, расправляется руки в стороны… На несколько секунд он ощущает невесомость… Это потрясающее ощущение.       Возьми меня на крышу. Я хочу видеть мир, когда прекращу дышать.       Холодный воздух бьёт по лицу и…       Антон открывает глаза, опускает руки и делает шаг назад.       Всего секунду назад он был в шаге от самоубийства, но все ещё жив. О чем это может свидетельствовать? — Антон! — сзади слышится запыхавшийся голов Арсения. Антон оборачивается.       Мужчина подходит к подростку и заключает в объятия. Он не переживёт, если потеряет своего мальчика.       На небе сейчас нет ни облачка. Антон с Арсением наслаждаются крепкими и в тоже время нежными объятиями друг друга, под завораживающим звёздным небом.       Через несколько минут оба опускаются на пол, потому что ноги уже не держат. — Скажи, почему ты убежал на крышу? — спросил Арсений, но Антон молчит, чувствуя, как на его запястье щиплют метки, не зная, что Арсений сейчас ощущает то же самое. Две буковки «АА» не дают покоя своим хозяевам.       Арсений обнимает Тошу и отчётливо ощущает ребра мальчишки под тканью кофты. — Антош, — обеспокоенность говорит Арсений, ведь он надеялся, что подростку становится лучше. — Тише, — успокаивает его Антон, зарываясь носом в воротник Арсения. Тоша не хочет его отпускать.       Ему действительно жаль, что он не оправдал надежды Арсения. Антон знал, что расстройство пищевого поведения не лечится до конца. Но он ценит, что Арсений боролся до конца. Арсений не сломай его до конца, как игрушку. Тоша благодарен своему соулмейту за это. — Арс, я люблю тебя, — произносит Антон, поднимая голову и заглядывая в голубые глаза. — Я люблю тебя, Тош.       Любовь — штука сильная, но даже она не в силах излечить душу мальчишки, от которой остались лишь осколки.