Как в сказке.

      В одном маленьком царстве-государстве жила-поживала одна юная особа. Красотой она не отличалась, умом тоже. Была у неё другая особенность. Рисовала эта особа — просто загляденье! Каждый житель этого царства-государства, от стáра до млада, хотел получить от неё картину, хотя бы самую маленькую. И звали эту юную леди — Катя. Катя Калаш. Никто не знал её настоящую фамилию. Может быть, «Калаш» это истинная фамилия Катерины, но, увы, знать точно никто не знал. Да и не пытался. Надо было найти Катю? Всё просто. Вон её дом, красивый, расписной. Много на этом доме картин. Их Катерина рисовала в то время, когда никто её творения не принимал и на холсты ни гроша не было. Ну, а сейчас эта юная особа никак не нуждалась в дорогих холстах, коих в царстве-госудастве очень мало. И вот, почему:       Однажды к Кате приехал принц из другого царства, свататься. Но не по нраву он ей пришелся, и отвергла принца Катерина, жутко обидевшись на излишние ухаживания с его стороны. Расстроился принц и решил сделать даме сердца прощальный подарок, который поможет замолить грехи. Много градов объехал принц, много домов обошёл, много людей спросил. И вот, нашёл он необычайную чудо-вещь. Эту вещицу сотворил старый маг, что жил на краю мира. Нужна эта вещь для рисованья. Размером была с небольшой холст, а сколько всего умела делать!.. И увеличивать, и уменьшать, а дорисует Катерина картину свою — выпустит эта вещица её на странной невиданной ранее штуковине, то бишь бумаге. И принёс принц эту чудо-вещь своей возлюбленной, и загорелись у неё глаза. С тех пор Катя на этой вещице рисует. Она назвала её «планшет».       Но одно лишь «несчастье» было у Катерины — одиночество. Много кавалеров у её ног вертелось, много юношей приносили ей дорогие подарки и предлагали руку и сердце, но всё не надо было Кате. Она усмехалась на попытки соседей пристроить своих сыновей к Катерине. Совсем не хотелось ей замуж. Не хотелось ей днями-ночами стоять у печи да готовить блюда. Не хотелось ей детей рожать. Да и для чего? Катерина была увлечена своей работой и отдавала ей всю себя, не жалея об этом. С радостью принимала она всё новые и новые просьбы о картинах. Даже сам королевич Владимир Владимирович просил у неё портрет. Не до любви и отношений девушке было. Рано утром она вставала, ела геркулесовую кашу на воде, да принималась за работу. Рисовала и рисовала… до самого обеда. На обед Кате приносили плошку красного супа, да корку хлеба, которые девушка с радостью принимала. Пообедает и вновь рисует. До ночи рисует и в кровать падает, спит. Многие думали, что работа девушки ни капельки не сложная, но всё равно любили её картины разглядывать.       «В девках останешься!» — твердили замужние женщины и старушки. Но всё равно было Кате Калаш. Вскоре и многочисленные женихи расстроились и ушли от Кати, отлично зная то, что ничего ей не надо. Наконец, Катерина вздохнула спокойно и принялась за свою любимую работу, изредка выходя на улицу, чтобы хлеба, да вина красного купить. Не выходила лишний раз Катя из своего домишки никуда. Никакой любви не питала Катерина к разного рода представлениям да празднествам. Хочешь попросить у неё картину? Приди спокойно, деньги принеси, четко объясни свои пожелания, ничего особо сложного. Главное — не создавать из просьбы представлений. Вот и всё. Спокойно жила Катя. Никто на неё не покушался, хотя пытались несколько раз. Никто картины не воровал.       Однажды отправили ей приглашение. Странное такое. Будто на таком же «планшете» сделанное. «Концерт! — гласило приглашение — Приходите на концерт группы «Скорость»! Много новых песен ждут вас!»       — Интересно… — Пробормотала Катя, рассматривая обратную сторону приглашения. Оттуда на неё смотрели два юноши. Первый — «Артем», так было написано под его портретом… Портретом ли? На картине у Артема были слегка взъерошенные волосы красивого платинного оттенка. «Неужели причесать нельзя? А это, что, седина?!» Впрочем, не впечатлил Катерину Артем. Только вот лицо у него доброе. Второй юноша был немного выше первого, и звали его Владом. У этого юноши были немного длинные каштановые волосы. «Наверно, они мягкие на ощупь…» — невольно загляделась Катя. Влад стоял в потрепанном пальтишке и таких же потрепанных штанах. «Неужели новые купить не может? Али тоже денег нету?» Она ещё долго разглядывала фото Влада, обращая внимание на маленькие детальки.       Весь день и всю ночь рисовала Катерина. На неё такое вдохновение нашло — ужас! Рисовала она Влада, да представляла их встречу. Ах, какие красивые картины-то были! (Сурьёзно, иногда хочется побыть на месте Влада)*.       Думала час Катя, думала день, думала ночь и, наконец, решилась пойти на концерт, музыку диковинную послушать, да с Артёмом и Владом познакомиться. Заплела она косы длинные, свёклой щеки намазала, платье покраше надела, да вышла на улицу из своего домишки. Вышла Катя, а люди как ахнули, так ахнули. Давно они такую красивую Катерину не видывали. Гордо шагала девица, да долго. Далеко ей идти надо было, весь городишко пройти, чтобы на концерт попасть.       Шла она, шла, как слышит возглас за своей спиной:       — Эй, ты! Устала?       Повернулась Катерина, увидела, кто говорит. Загорелись глаза у неё. Влад! Он стоял на краю телеги, которую тянули две сивые кобылы. Его пальтишко так и развевалось на сильном ветру, а волосы были забраны в кривой хвост. Он что-то сказал человеку, который вёл телегу и тот её приостановил.       Юноша поморщился и прикрикнул громче.       — Так устала, нет?!       Катя медленно кивнула, щеки у неё так и вспыхнули, благо свёклой всё намазано, ничего не видно было.       — Так залезай, нам не убудет! Чего, на концерт идешь?       Катя ещё раз кивнула, вперив взгляд в землю под ногами.       — Ты залезешь или нет, а?       Катерина полезла на телегу, цепляясь за доски, да засаживая себе занозы. Боль была невыносимая, Катя не представляла, как будет доставать эти занозы. Но ничего из этого её не волновало. Была другая причина для волнений. Влад. Ах, этот человек был прекрасен! Когда девушка, наконец, залезла на телегу, Влад подхватил её за руки, притягивая внутрь, и крикнул что-то человеку, что сидел впереди. Телега тронулась. Катя решила осмотреться. По телеге было разложено сено. Наверно, для того, чтобы было мягко. По бокам стояли низкие лавочки, на одной из которых расположился Артём, закинув ногу на ногу. Он что-то записывал в маленькую тетрадку. Рядом с ним лежала гитара с кривыми рисунками. Катя фыркнула, увидев это недоразумение. Фыркнула, но тут же постыдилась, надеясь, что её не заметили. Но это оказалось не так.       Артём взглянул на неё, вопрошая:       Что, красна девица, тебе не нравится здесь? — он усмехнулся. — Как тебя зовут, кстати?       Катя вздрогнула, её щеки залились краской.       — Я… Катя. Катя Калаш. — От неё не утаились удивленные взгляды юношей. — А не нравится мне твоя гитара. Точнее, рисунки на ней. Кривые они какие-то.       Влад подошёл к ней и нежно взял за руку.       — А ты красивее в жизни, Катерина… — прошептал он ей на ухо. Чтобы сказать то, что Катя ошалела, не потребуются слова.       — А-а… А что это значит?.. — она зачем-то перешла на шепот.       Неожиданно Влад заливисто рассмеялся и крикнул:       — Нравишься мне ты, Катя!.. — слова эхом отдавались в голове.       — Сурьёзно?.. — благоговейно выдохнула Катерина.       — Да! Катя, да!..       Казалось бы, ничего уже не испортит этот прекрасный момент, как вдруг…       *рэально