После войны покажи мне звезды.

      Громкое пение птиц, шелест листьев, биение ложки о тарелку и чавканье где-то сбоку. Все это Сэм слышит почти каждое утро. Но сегодня его терпению пришёл конец.       — Да черт тебя дери, Карин! Прекрати входить в мою комнату, когда тебе вздумается! — Соскочив с кровати, рыжий подошёл к девочке, — ты, тупая и неотесанная малявка, сотри со своего лица эту чертову кашу и выметайся из моей комнаты… Живо!       — Сэм… Но… — Размазывая рукавом рубахи кашу на лице, Карин отвела взгляд в сторону.       — Ты, наверняка, уже взяла какую-нибудь книгу, раз я не разрешил, то можно брать и бесспроса, да?       — Как… Братец… — Ее глаза выдавали правду.       — Не называй меня «братцем», мы с тобой совершенно чужие люди! Выйди наконец из моей комнаты и верни книгу, иначе я лишу тебя твоих драгоценных ручек!       Девочка с ревом выбежала из комнаты Сэма, и с таким же шумом ввалилась обратно, но уже не с тарелкой каши, а с толстой книгой. Сэм был прав, она действительно взяла книгу, да ещё и ту, что лежала у него на столе со вчерашнего вечера. Если бы она прочитала хоть страницу этой книги, то больше не зашла бы в комнату рыжего, незаметно вернув ее. Эта книга не должна была попасть в руки маленькой девочки и хорошо, что Карин глупая, ведь будь она поумнее…       Сэм собирался в школу. Это было не самое ненавистное ему место. Богатенькие детишки обучались на дому, а Сэм к ним не относился, может и был такой шанс, но он его упустил. А точнее — его отец. Та ещё заноза в заднице рыжего! Мать Сэма была дочерью какого-то барона, но его было сложно отыскать, особенно после смерти его единственной дочери. Нынешняя жена вообще из богатой семьи, поэтому Карин обучается дома. Сэм ни капли не завидовал этой маленькой бездельнице, так что жил себе припеваючи, уходя из дома рано утром и возвращаясь поздно ночью.       Тёмные брюки, бежевая рубаха и легкая куртка — его повседневная одежда. Сэм ни на что не жаловался, главное — чтобы его не трогали ни отец, ни женщина, ни Карин. Хотя эта самая Карин постоянно его раздражает. Одежду Сэму покупают только по нужде. Так что его повседневная одежда — эта вся одежда, имеющаяся у него.       — Сэм.? — Обратился к нему знакомый, что каждое утро встречается на пути рыжего, — сегодня ты на удивление спокойный, что-то случилось?       — Ха… Ха-ха-ха! Да, случилось! Я собираюсь ее пытать! Хочу услышать ее мольбы, хочу оторвать ее тоненькие пальчики, затем по кусочку отрезать от нее кусочки кожи, можно вместе с мясом, но это не так важно… Сварить из этого суп и накормить родителей, а затем и ее саму, — почти на всю улицу кричал парень.       — Сэм… Ты болен! Тебе надо срочно в больницу!       — Да брось ты, я пошутил… Или нет, — и снова рассмеялся.       — Да точно больной! Черт, я пойду, удачи тебе в школе, ублюдок!       — Слышь… Не хочешь ли ты тоже в этом поучаствовать? Карин такая милая, когда ревёт, — Сэм схватил парня за воротник и потянул на себя.       — Да что с тобой такое?!       — Ладно… Свали с глаз моих, ты ужасно скучный… — Рыжий сунул руки в карманы и отправился в школу.       Делать было нечего. Снова опоздал на урок, снова его отчитывает преподаватель перед всеми учениками, снова Сэма это выбешивает, снова и снова, и снова… И снова…       Рыжий развалился на стуле, привлекая внимание преподавателя, который только успокоился и начал рассказывать что-то про Странников. О них Сэм читал достаточно, что бы проговаривать в своей голове дальнейшие слова препода.       — Сэм! Почему ты так плохо ведёшь себя? — Учитель наконец обратил внимание на развалившегося парня.       — Плохо? Я что, ем здесь? Или может расчленяю чертового Странника прямо на ваших глазах? Что из этого я сейчас делаю? — Уже встав с места и проходя между столами, продолжал Сэм, — а может я харкаю вам в лицо? Или трахаю эту похотливую девку, смотрящую на меня, как на что-то желанное?       — Что ты себе позволяешь?! — Рыжий подошёл к преподавателю впритык, что между ними оставалось всего каких-то три сантиметра. Ноги учителя стали подгибаться от напряжения и теперь Сэм смотрел на него сверху вниз.       — А вы что себе позволяете, вы учитель или надсмотрщик? Какого черта вы… Ох, извините меня… Я забыл дома свою книгу, — помотав головой, Сэм отпрянул от преподавателя и направился в сторону выхода.       — Стоять! Я позову Странника, если ты сейчас же не вернёшься и не сядешь на свое место!       — Да зовите вы кого угодно! Я не намерен вас слушаться… Странник. Да что он мне сделает? С вашего разрешения, а оно мне и не нужно, я удалюсь, до скорой вашей смерти, господин учитель!       Уходя, Сэм слышал смех, доносящийся из класса, похоже, преподаватель был не в силах встать и продолжить урок.