"Soror"

      Что это могло быть? Тень пронеслась меж кустов за дом, к дереву и могилам. Как же узнать, что это и не выдать свое присутствие здесь? О моем нахождении никому не известно, я и тетку Рей не предупредил о моем возвращении сюда.       Рыжий кот, который до этого вальяжно лежал на пуфе рядом со мной, резко вскочил на лапы, выгнул колесом спину и оскалил свои синие клыки. Что-то здесь нечисто!       Выйдя из дома, я сразу выдам себя, но кто смог пройти на нашу землю мне непременно надо узнать.       Возможно из окна в комнате сестры я смогу хоть что-то увидеть. Я медленно и очень тихо прошел сквозь гостиную, удивительно, что я еще не успел зажечь огонь в камине и включить электрический свет.       Оставалось только подняться по старой лестнице и не наделать шума. Я снял сапоги и на цыпочках вставал на ступени. Еще в самом начале лестницы меня обогнал кот, он мягко ступал подушечками своих толстых лапок на ступеньки и совсем неслышно нес наверх свои жирные бока. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока я поднимался наверх. Незваный гость за это время мог давно скрыться, и я никогда не узнаю кем он был.       Я медлил, чтобы быть как можно тише, теряя драгоценное время. Наконец, лестница была преодолена, а впереди был еще нескончаемый коридор со старым скрипучим полом. Хоть треск от дерева был еле слышен, но даже такой ошибки хватило бы, чтобы обнаружить себя.       Когда я добрался до комнаты, кот уже сидел на краю кровати не шевелясь, выглядывая из-за стены одним глазом. Однако не так глупа эта рыжая морда, что так ловко прячется. Он явно кого-то видел, если сидел так неподвижно.       Я подошел к окну с другой стороны и выглянул наружу. На могильной плите сидел черный ворон с зеленоватым отливом крыльев, огромным черным клювом, который словно крюк был загнут книзу. Птица монотонно клевала ее край, словно надеясь когда-нибудь пробить камень насквозь. — Ворон как ворон, что ты нашел в нем, мохнатый толстяк? — возмутился я на кота, сидящего рядом. Он все так же не отрываясь следил за птицей.       Ничего примечательно в этой птице не было. Но тут он повернул голову и сверкнул ярким фиолетовым глазом. Расправил свои могучие крылья, размахом в целый мой рост, резко оттолкнулся от земли и взмыл ввысь. — Все понятно, не простая это птица, он похож на тебя, толстяк, — обратился я к коту, тот только еще сильнее оскалил зубы. — Глаза у него фиолетовые, так что он не на службе ни у кого, нам он не страшен, пошли вниз.       Хотя данный инцидент сильно напряг меня и натолкнул на размышления.       Я быстрым шагом спустился, включать свет и прогревать дом не стал. В кровати можно согреться и самому, а разводить камины было бы слишком долго. Глупо, что свет в этом доме есть, в мире существуют поезда, печатные машинки, и много других технологий, а этот дом продолжает топиться только каминами.       Я решил переночевать в гостевой спальне, ведь не в одной из комнат, что принадлежали членам моей семьи, я не могу спокойно находиться. Сразу накатывают воспоминания о прошлом, которые как острый нож снимают корку от едва затянувшихся ран на моем сердце.       Кровать была такой холодной, что по коже побежали мурашки и я передернулся. Постельное белье шуршало подо мной, словно только что было накрахмалено. В окно монотонно стучали капли дождя, нарушая гробовую тишину внутри дома. Откуда-то из далека доносились раскаты грома. В животе от голода скреблись мыши. Была холодно не только снаружи, но и в душе.       А в голове носилась только одна мысль, которая не давала мне покоя. Произошедшее сегодня — ворон на могильной плите. Чем больше я думал об этом, тем больше возникало вопросов, тем более к абсурдным выводам я приходил.       Как ворон попал на нашу территорию, ведь она окружена столькими кругами рун? Даже могущественному демону будет сложно проникнуть сюда. Для таких как эта птица вход сюда закрыт.       Значит, вывод один — защитный барьер нарушен. Барьер, который простоял здесь кучу веков пал, теперь этот дом абсолютно без защиты. В такое можно поверить с большим трудом.       Или эта птица смогла найти другую лазейку — тонкий вход для фамильяров, но он закрыт от глаз всех, кто не служит этой семье.       Да и поведение птицы слишком странно, такие вороны не так глупы, чтобы сбивать свой клюв о каменную плиту.       Вороны — умные птицы и очень чувствительные к энергии, особенно к негативной энергии, она как магнит манит их к себе. Если у фамильяра-ворона нет хозяина, то он питается энергией, только так он может утолить свой голод.       Птицу заинтересовала не просто плита, а сила, которая исходит из-под нее.       Неужели кто-то, кто похоронен под той плитой с надписью моей фамилии имел дело с темной магией?       Это кажется абсурдом, как кто-то из семьи охотников мог сам иметь дело с темным миром.       Эти мысли не покидали меня до самого утра, и я так не сомкнул глаз. За всю ночь я не отдохнул ни секунды, только продрог до самых костей, ничуть не согревшись.       Встав с кровати, я первым делом направился к кладбищу. Надо непременно вычислить на чьей могиле сидел ворон. Что за могила я запомнил точно, но вот кто похоронен под ней? Дурацкие плиты только с одной фамилией… Сейчас я возненавидел вас еще больше.       Плита была уже не новая, заметно в углах поросла мхом, а выгравированные буквы покрылись черным лишайником. Земля под ней несколько просела с правой стороны, и она лежала немного накренившись. А по центру имелась небольшая щербинка, выклеванная вороном.       Но плита явно не была такой старой, как остальные, которые так заросли, что еле проглядывали над землей. Слева от нее лежала еще одна, примерно в таком же состоянии.       До гибели моих родителей, дяди и двоюродного брата, в нашей семье в последнее время было две смерти — муж тетки Рей и Дед. Но вот кто под какой плитой из этих двоих я не знал. Сбежав тогда с Рей, мы больше не пришли не на одни похороны. Она даже не пришла проститься со своим мужем перед его кремацией, просто убежала в порыве чувств, проклиная семью за смерть любимого, пока это было возможно.       И как теперь вычислить, кому принадлежит эта надгробная плита?