"Soror"

      Я долго стоял у окна, даже не включив свет. С моей промокшей одежды капли медленно и монотонно стекали на пол. Я бесцельно смотрел на мокнущий заброшенный сад. И все глубже и глубже погружался в свои мысли.       И с чего мне начать искать тебя, Сестра?       С тех пор, как я ушел отсюда, я ни разу не писал тебе, а ты не пыталась связаться со мной. Прошло столько лет. Мы стали совершенно разными, чужими людьми. И та связь, что в детстве объединяла нас, как звенья одной цепи, оборвалась. Растаяла в пустоте этого дома, в кроне дерева за ним, в воздухе над прудом, где мы так часто играли в детстве.       Раньше, все это было раньше. Мы понимали друг друга без слов, чувствовали друг друга на расстоянии, словно мы находились на расстоянии вытянутой руки.       И с чего удивлялся дед этой связи, ведь мы с тобой девять месяцев делили утробу матери на двоих.       «Чего необычного увидел он в ней?» — думал я в детстве. Считал нас с тобой особенными, Сестра, ведь даже дед заметил что-то необычное в нашей с тобой связи. Как же наивен и глуп я был.       Тогда, в детстве, я восхищался дедом. Его статной фигурой, размеренностью речи, непоколебимым взором, уверенной походкой, твердым характером и несгибаемым духом. Я часами слушал его рассказы о нашей особенной миссии, о подвигах, которые мне выпадет шанс совершить.       Я готовился к этому, как он меня наставлял. Тренировался с зари до самой ночи, учил языки, химию, культуру, обряды, ритуалы. Как глуп же я был, доверяя ему в детстве.       В юном возрасте меня стала пугать его тяжелая натура, которая требовала беспрекословного подчинения его словам, каждый шаг и вздох, сделанный мной, должен был совпадать с его волей.       С годами я понял, что он надеялся благодаря нашей связи воспитать более сильное поколение, чем его дети — мой отец, дядя и тетка Рей.       Они были невероятно одарены, в детстве я беззаветно восхищался каждым из них. Вот только сладить между собой они не могли. Та команда, которую дед хотел в них увидеть, выходила никудышная. Он не стеснялся самых бранных слов, ругая их перед всей семьей за невыполненные задания.       Это еще больше стало расшатывать мою веру. Я стал ловить себя на мысли, что он лишь тиран, а не лидер нашей семьи.       К старости его задания для родителей становились все сложнее, казалось, он хотел дотянуться до небес. Выполнение миссии нашей семьи для него стало страстью, целью, которую он все хотел достигнуть, но боялся, что не успеет до смерти. Навязчивой идеей, на реализацию которой он кидал все свои средства, вот только этими средствами были члены нашей семьи.       Но вот к тебе он всегда относился с особым трепетом и нежностью, тебе одной давал поблажки. Тебя одну пускал в свой кабинет, куда не было входа никому из членов семьи. И вы, дни напролет, могли сидеть там. Я даже не мог догадываться, о чем вы говорили, чем занимались.       Вот только не своими голубыми глазами, не своей чистой душой ты так пленила его, а своей силой, надеждой на новое поколение Охотников, которое сможет выполнить его старческую мечту. Он лишь хотел иметь над тобой власть, удержать тебя рядом, добиться твоего доверия. Ведь за тобой я бы последовал куда угодно. Все дело в этой связи между нами, которой он хотел манипулировать.       Тогда-то наша связь и дала первую трещину, порвался невидимый сосуд, по которому мысли из моей головы текли в твою и наоборот.       Ты продолжала восхищаться им, как и я когда-то. А я начал меняться, я не мог и не хотел подчинятся его воле, его безрассудству. Хотя я еще никогда открыто не говорил про это, но он словно читал мои мысли. Понимал, что, то, что происходит со мной, отразится и на тебе.       Дед стал умело манипулировать нами, задабривая, не устраивал показательных отчетов перед всей семьей. Он умело дергал за ниточки нашей с тобой связи, управляя нами, словно куклами. Куклами, у которых вместо головы есть только фарфоровая оболочка, внутри которой пустота. Он делал это так искусно, что я начал даже подвергать критике свои сомнения. Совсем не было ощущения, что я делаю что-то не по своей воле. Ты была рядом, мы были командой, продолжали наши обучение.       Он словно захватил нашу связь, вклинился в нее, передавая свои сигналы на нашей частоте, и мы и их воспринимали словно свои собственные, идущие друг от друга. Но истинная связь между нами постепенно ослабла под его гнетом.       В тот день он перестарался, та самая нить наших душ оказалась тоньше, чем он мог рассчитывать, и она порвалась под его натиском. Отдалив нас с тобой навсегда. Я ушел вслед за Рей, а ты не последовала за мной, хотя я так умолял тебя.       С чего мне начать искать тебя, Сестра? Ведь я совершенно не знаю какой ты стала.       Вдруг я как проснулся ото сна. Тишину, в которой я находился, время, которое словно застыло в неподвижности, нарушила метнувшаяся меж деревьев тень.