Всего. Несколько. Слов.

Кажется, всё улучшилось. Чимин выздоровел и вернулся к занятиям, хотя теперь почти все перемены проводит в объятиях своего парня. Тэхён ревнует, конечно. Его это расстраивает. Но что поделать? Лучший друг всё-таки. Надо уважать его выбор и т.д. и т.п. Ему дали проект с для разнообразия интересной ему темой, и он волен выполнять его в одиночку, так что никаких тупиц тянуть не придётся. Всё неплохо. Всё почти хорошо, но... Только вот... Чон Чонгук. Он решительно не желает смотреть в сторону Тэхёна, хотя тот специально старается, надевая уже вторую неделю подряд самые прозрачные рубашки и самые узкие брюки. Дразнит. Пол-универа ходит со стояками благодаря виду его шикарных бёдер, но этот несгибаемый Чон просто не обращает на Кима никакого внимания. Бесит!!!! Ууух, какая сволочь!!! Тэхён изводит себя и закусывает красивые губы, непроизвольно вызывая тем самым вздох вожделения у половины коридора. Звенит звонок, лектор входит в класс. Наконец-то. Мысли отвлекутся на что-то ещё. *** — Эй ты, красотка! Университет, конечно, престижный, но, к сожалению, от учёбы с мразотой и быдлом это не спасает. — Притормози, кому говорю! Тэхён ускоряет шаг, зная, что это, скорее всего, не поможет. Тщетно пытается убежать от проблем, но проблемы только что выкурили несколько сигарет, выдули по парочке банок пива и готовы к приключениям, как никогда прежде. — Цаца, я же сказал, стоять. — Да, он сказал стоять... Два парня. Амбалы. Здоровенные. Каждый ростом выше двух метров и примерно столько же в плечах. Эти уроды ходят за ним уже не первый раз и не первый год. Их отцы владельцы конкурирующих с Кимовской фирм, и на этой почве, а также, вероятно, потому что Тэхён просто создан для того, чтобы привлекать внимание своей внешностью, они обожают его избивать. Это их любимое занятие. День бы и ночь этим занимались, честное слово. Его локоть обхватывает гигантская ладонь, больно сдавливая тонкие кости. — Что вы ко мне пристали? Тэхён на грани бешенства и отчаяния, поэтому за словами почти не следит. Он прекрасно знает, что недавно его отец вырвался вперёд по всем показателям, и папочки этих придурков наверняка просто убить готовы как старшего Кима, так и младшенького заодно, но ему плевать сейчас. Он даже готов подраться. Первый раз в жизни. — Смотри-ка, наша красоточка говорить умеет. — Ещё раз назовёшь меня... Тэхёна грубо прижимают к стене коридора, держа рукой за ворот атласной рубашки. Один из амбалов приближается совсем близко, изредка скалясь и оглядываясь на товарища. — Тише ты, будешь много выступать, будет больно. А он очень ничего, правда? Второй тупоголовый только ухмыляется. Тоже подходит ближе. Главарь же снова поворачивается к Тэхёну. Ладонь с ворота рубашки переползает на шею и несильно её сжимает. Тэхёна тошнит от омерзительного ощущения на коже чужих отвратительных пальцев, он всем существом желает отстраниться, но позади только стена, а руки этих малолетних головорезов похожи на громадные окорока. До него доходит, что убежать он не сможет. Лицо держащего его парня приближается, обдавая Кима чудовищным дыханием. Парень понимает, что бить его не собираются. О нет, всё гораздо хуже. Тэхён отворачивает голову, поджимая губы, и зажмуривает глаза, мечтая только, чтобы этот кошмар закончился. Чувствует уже, как чужое колено проскальзывает у него между ног и вторая громадная ладонь тянется к его талии. Ким вспоминает про электрошокер в кармашке сумки, которая лежит теперь на полу. Если удастся сбросить ненадолго эти руки, он успеет... Рука начинает поглаживать талию. Мозг охватывает настоящая паника. Как вдруг... — Отошли быстро. Амбал, играющий с Тэ, даже не поворачивает головы, а вот второй меняется в лице, взглянув на говорящего, и начинает медленно пятиться к другому концу коридора. — Я сказал, отошли. Голос звучит низко и абсолютно негромко, но в нём слышна такая ярость, что Тэхён сам невольно ёжится. Глаза его распахиваются от удивления, когда он осознаёт, кому принадлежит этот голос и слова, только что им произнесённые. Парень отлипает от Тэ и медленно поворачивает голову. Очень кстати, потому что мощный кулак прилетает ему прямо в нос. Голова с хрустом откидывается назад. Амбал отшатывается, хватаясь за безнадёжно раздробленную переносицу. Ооо, заживать она будет очень долго. Рука защитника ложится на шею и колено бьёт в живот, чуть пониже солнечного сплетения, заставляя истекающего кровью и матами урода глухо застонать и осесть на пол, смиряясь с поражением. Мститель тем временем быстрым ударом под колени заставляет второго грохнуться рядом и заламывает тому руки, безжалостно выворачивая их на ненормальный совершенно для конечностей угол. Обходит скулящую на полу парочку. Опускается на корточки. — Ещё раз... Сталкивает головы парней так, что у них чуть искры из глаз не сыплются. — Я... Прижимает висками друг к другу. — Увижу... Амбалы заходятся новыми потоками всхлипов и стонов. — Вас... Один из них всё ещё пытается остановить текущую рекой из носа кровь. — Рядом. Чёрные глаза горят нечеловеческой яростью. — С ним... Эти мрази посмели посягнуть на чужое. Посмели посягнуть на его, на Чонгукову собственность. Не просто посягнуть, а... Внутренности Чонгука выкручивает. Разорвать. Покалечить. Уничтожить. — Сделаю ожерелье из ваших зубов и пришлю отцам в подарок к рождеству. Парень поднимается. Хватает Кима за руку, и они быстрым шагом уходят по коридору дальше, в сторону корпуса физики. *** Чонгук толкает дверь случайной аудитории (видимо, ещё не успели закрыть), вталкивает Кима следом и захлопывает её. Его глаза бегают по лицу пепельноволосого, изучая его на предмет малейших повреждений. Тэхён же пытается дышать и хоть как-то оправиться от всего произошедшего. Господи. Его только что чуть не изнасиловали, или избили, или изнасиловали, или... Уже не важно. Потом примчался Чонгук и... Что это вообще было? И КАКОГО ХРЕНА Чонгук примчался? Это не он игнорировал Тэхёна на протяжении двух грёбаных недель??! После того, как сверлил взглядами, а потом отшил на вечеринке, как приставучую подстилку? Все эти мысли, конечно, в голове Тэхёна сейчас не помещаются. Он испуган, зол, удивлён и...чёрт знает, что ещё. — Отпусти меня! Он дёргает руку из захвата Чона, отстраняется, хотя внутренне понимает, что ему этого не очень-то хочется. — Что это было?! Чонгук опускает голову. Чёлка спадает на глаза, заслоняя их, не давая прочитать эмоции на лице. — Что это было, Чонгук? И почему это было??! Чонгук всё так же молчит. Тэ обхватывает плечи руками. Его бесит ситуация, одновременно он готов сорваться на слёзы и вообще не понимает, что происходит. — Может объяснишь? Хватит молчать, ты уже достаточно меня игнорировал! Тэхён тщетно пытается добиться ответа, но Чон молчит, поэтому он просто продолжает говорить. — Ты пялился на меня на всех уроках, просто пожирал глазами, сверлил взглядом, а потом... На вечеринке.... Что это, чёрт побери, было?? Ты отшил меня, или это была месть??? Но если так, та за что ты мстишь?? Ты ненавидишь меня?? Если да, то почему защитил сейчас и... Голос Тэ срывается. Он не рыдает сейчас только потому что продолжает говорить, поэтому снова начинает, уже тише. — Я не понимаю, как ты ко мне относишься? Что ты ко мне испытываешь? Ты ненавидишь меня? Только тут Чонгук поднимает голову. В его взгляде всё ещё бушуют отголоски ярости, но он теперь более мягкий, тягучий, словно густой горячий шоколад. — Нет. Такой простой ответ. Тэ на секунду задыхается. Что теперь говорить? Он выпаливает первое, что приходит на ум: — Тогда... мы хотя бы можем стать друзьями? Чонгук медленно подходит. Встаёт почти вплотную, так что Тэхён прижимается к стоящей сзади парте. Да что за день сегодня такой? Постоянно его к чему-нибудь прижимают? Чон медленно поднимает взгляд на лицо Тэ. Такое взволнованное и удивлённое, с широко открытыми глазами. Тэхён же медленно опускается под этим взглядом: властным, собственническим, упрямым. Атмосфера в классе неуловимо меняется. Чонгук прижимается всё ближе, пока не трогая Кима, но уничтожая одной своей аурой. Проговаривает почти в губы, как тогда, в танцующей толпе. Медленно. — Я не стану... Тэхён чувствует горячее дыхание прямо у своих губ. Как же долго он об этом мечтал, чёрт побери. — Тратить... Если Чонгук также обломает его и во второй раз, то Тэхёну придётся обломать ему пару ненужных пальцев. — Время... И плевать, что он там сделал с этими амбалами, и насколько крепкие у него мускулы. А мускулы него и правда... — На тупую дружбу... В секунду, когда Тэхён уже почти сходит с ума от ожидания, Чонгук наконец подаётся вперёд, сминая чужие губы, и тут же углубляя поцелуй. Подхватывает Кима под бёдра и сажает на парту позади. Позволяет обвить свою шею руками, прижаться ближе и зарыться пальцами в отросшие волосы. Чонгуку сносит крышу. Он мечтал об этих губах так долго. Сходил с ума и злился, избивая сначала груши в спортзале, а потом и людей, если попадали под горячую руку. Смотрел на идеальную линию талии и бёдер, мечтая коснуться и сжать в ладонях, сделать своими навсегда. А теперь вот они, под его руками. И их обладатель со страстью отвечает на его поцелуи, всё сильнее сжимая ногами его, Чонгука, талию. Руки Чона оглаживают бока Тэ, выдёргивая рубашку из джинсов, проходясь по голой коже и чувствуя, как парень вздыхает прерывисто, не отрываясь от поцелуя. Их языки сплетаются вместе, скользят в общем ритме. Губы красные, мокрые. Воздуха в лёгких не хватает, но останавливаться никто и не думает. Они слишком возбуждены, слишком нуждаются друг в друге после стольких дней пустого ожидания. Рука Тэ оглаживает бугорок на джинсах Чона, чуть сжимая пальцы и с наслаждением ловя губами низкий полухрип-полурык. Мышцы Чонгука ощутимо напрягаются, а пальцы сжимаются на сосках Кима. Мстительно парень кусает губы Тэхёна, пока тот продолжает ласкать возбуждение парня над ним через штаны. Чонгук в ответ принимается за язык Тэ. Обводит своим, прихватывает губами, зубы проходятся по чувствительной коже чужих губ. Дверь в аудиторию неожиданно распахивается, впуская пару молодых людей. Они замечают почти уже раздетых парней и класс одновременно оглашается парой голосов. — Чонгук?!? — Тэхён?!? Юнги быстро заслоняет младшему глаза, а Чимин просто задыхается от возмущения и удивления, но старший быстро выводит его прочь, обнимая другой рукой за плечи и тихо бормоча что-то про распущенность нынешней молодёжи. Тэхён смеётся в поцелуи, притягивая за лацканы косухи улыбающегося Чона, явно не намереваясь останавливаться на достигнутом. Что, что, а аксиома о распущенности нынешнего поколения сегодня будет доказана. Уж он постарается.