Зверополис. Другая история

Портанова 7:35

      Истошный свист закипевшего чайника вмиг разлетелся по всей квартире, попутно оставляя за собой навязчивые, амором влетевшие мне в уши отголоски. С горьким пониманием того, что о лишних пяти минутах не может быть и речи, я нехотя отвернул тёплое одеяло и вяло поднялся с кровати.       — Ну, доброе тебе утро, Сэвидж, — сонным голосом произнёс я в надежде хоть как-то себя приободрить. — Доброе тебе утро, — в конце концов, по привычке запрыгнув в домашние шорты и майку, ноги будто сами понесли меня в сторону кухни.       С течением времени моя жилплощадь ни капли не менялась, а потому с большим трудом представляла собой что-то особенное: обычная, что ни на есть самая обыкновенная трёхкомнатная, расположенная в центре квартирка, шумные соседи которой — и это происходит куча чаще, чем хотелось бы — не дают выспаться, а ставший уже обычным делом царящий вокруг лёгкий беспорядок понемногу приобрёл статус временной, пока что неразрешённой проблемы, всецело зависящей от социального положения и статуса. Наполнив содержимое чашки кипятком и поставив кухонную утварь на подобающее ей место, я, стоило мне только припасть к стулу, тут же погрузился в круговорот своих собственных мыслей, вместе с тем улавливая терпкий аромат свежезаваренного кофе, лёгкий пар которого при тусклом большом свете играл блеклыми красками.       «А знаешь, приятель, ведь это очень недурно», — словно бы по чьему-то указанию, а может быть, и нет, эта на первый взгляд нелепая мысль преобразилась, что красивым, переливчатым и бархатным, точно гитарные струны, голосом зазвучала в мозгу, в слова, и, правду сказать, этому на деле была причина: стрелки настенных часов неспешно, одна другую обгоняя, ползли вперёд, а времени до выхода было более чем достаточно. Но не сейчас — или, по крайней мере, не сегодня, — потому как эту самую иллюзию спустя каких-то пару-тройку минут развеял истошный, что был так ни к месту, звук входящего на мой смартфон вызова.       — Слушаю вас, — подняв-таки трубку, равнодуш-ным тоном начал я, свободной рукой массируя виски.       — Сэвидж, — донесшийся с того конца сиплый мужской голос прозвучал отнюдь недружелюбно. — Подвернулась новая работа — как раз для такого, как ты.       — И вам доброе утро, сэр, — невзирая на неучтивость по ту сторону провода, мой тон всё ещё сохранял каменное спокойствие. — Собственно, к чему такая спешка?       — Спешка — наша с тобой основная работа, мой горячо любимый Джек! — Срыву продолжил тот, по-видимому, плюнув на простейшие нормы приличия. — А потому ко мне в кабинет через двадцать минут!       — Буду весьма польщён визитом, сэр, — не прошло и доли секунды, как с той стороны уже отчётливо были слышны прерывистые гудки.       — Чёрт бы вас всех побрал! — Одним пыхом выпалил я, после чего, едва ли не бросив гаджет на тумбочку, твёрдым шагом направился в прихожую.

7:51

      Портанова — очередной серый густонаселённый мегаполис с одинаковым, из года в год повторяющимся жизненным циклом: расположенный в шести тысячах милях к северу от Зверополиса, город по сути своей не прославился ничем, кроме грандиозных достижений в области экономики и царящего почти на каждом углу как мелкого, так и крупного криминального бизнеса.       — Блестяще! — Да и здешний городской климат, честно сказать, к сожалению, не доставлял особой радости его обитателям: ледяной вездесущий ветер, живо разносявший по округе крупные снежные хлопья, закрадывался в каждый закоулок, в тот час как нависшие над головой, заслоняющие едва ли не всё время солнце тучи твёрдо сохраняли серую палитру общего пейзажа. Чувствуя, как свежий морозный воздух наполняет лёгкие, я, сойдя со ступенек и смешавшись с толпой зверей, бодрым шагом направился вдоль улицы, и в силу сформировавшейся за годы жизни привычки глаза уже будто сами собой цеплялись за каждую невзрачную мелочь, будь то проезжающий мимо очередной автомобиль, мимо идущий, едва устоявший на неуклюжих ногах, незаметно для самого себя ступивший на ледовую корку, прохожий, игра света и отражений на стеклянных, стоявших на заднем плане фасадов высотных зданий, да только из мира эдаких своеобразных грёз меня вернул знакомый голос, донёсшийся со стороны:       — Так-так-так, — подошедшим, чей рот с острыми как бритва клыками растянулся в лучезарной улыбке, оказался не кто иной, как широкоплечий, мех которого был дымчато-серым, одежда выглаженной и опрятной, волк, и, видно, тот не мог не заметить того, что мой внешний вид также, впрочем, как это было и всегда, был ничуть не менее презентабельным, — нет, ну вы только взгляните на этого кролика-красавца! — Кончив, тот с явной охотой протянул руку.       — Ну надо же! — Бойко пожимая руку в ответ, ото-звался я и тотчас добавил: — Что, Джордан, вышел на охоту? Или твоему здешнему появлению есть другая причина? Волки в эти края забредают нечасто.       — Ах, это, — он едва пожал плечами, — да всего лишь парочка недоконченных дел по работе, и всё. — Тут в его глазах блеснул огонёк, так, как это обычно случается, вспомни тот что-то важное. И Джордан, спустя короткое время, заговорил:       — А что насчёт сегодня — наш с тобой план на вечер всё ещё в силе?       — Непременно! В конце концов, это ведь конец не-дели! — Не прошло и минуты, как мы, обменявшись на-последок дружественными взглядами, вовсе потеряли друг друга из виду.

8:15

      «Порой приобретённый вами жизненный опыт может сказать о многом, помочь осознать, что вездесущие россказни о любимой работе — всего лишь сказки, в дребезге разлетевшиеся о реальность. Что все твои желания и стремления — только лишь пыль на ветру. Осознание этого зачастую приходит слишком уж поздно, в тот момент, когда не остаётся ничего, кроме как учиться на своих собственных ошибках».       Громкие навязчивые голоса, надоедливые посетители, разрывающиеся от входящих звонков телефаксы — уже привычные сюрпризы, куртуазно поджидающие меня за парадной дверью «William-Incorporated» — здания затхлой, прогнившей до основания конторы, и ныне — моего рабочего места. Не питая надежд касаемо каких-либо радужных перспектив, я, набрав в грудь воздуха, неспешным шагом направился вглубь помещения, как на полпути до моих ушей донёсся несколько осипший мужской голос:       — Джек! — К моему удивлению, голос собеседника звучал слишком уж нескромно. — Ты как раз вовремя!       — Доброе утро, Джон, чем обязан? — С наигранной вежливостью отозвался я, буквально выдавливая из себя вежливую улыбку.       — Поверь, обязан, — обыденным тоном продолжил стоявший напротив барсук. — Босс хочет тебя видеть. И лучше не заставляй его ждать.       — Надо же, — меж делом в моём голосе отчётливо слышались едкие нотки скептицизма. — А я-то подумал иначе.       — Следи за языком, Сэвидж, — голос того в момент стал твёрдым, а указательный палец его правой, свободной от бумаг руки пару раз ткнулся мне в плечо, — тебе, думаю, не стоит напоминать, что это недешёвое удовольствие?       — И я крайне вам признателен за это напоминание, — без сомнения, нынешний коллектив по большей части пользовался дурной славой, а потому каждый здесь встречный так или иначе производил отнюдь неприятные впечатления. В конце концов, небрежно бросив свою куртку на спинку уже ставшего родным стула, я, несмотря на все откровенные желания растянуть удовольствие, с видимой неохотой зашагал в сторону расположенного в дальнем конце главного офиса.       — Мистер Коллинз? — Одним духом произнёс я, осторожно приоткрыв входную дверь. — Кажется, вы хотели меня видеть.       — Проходи, Джек, присаживайся, — облачённый в деловой костюм статный ягуар средних лет вежливо улыбнулся, и после чего спокойным жестом указал на стоящее напротив кожаное кресло.       — Так, в чём, собственно, дело? — Осознав, что предстоящий разговор не сулит ничего излишне неприятного, я облегчённо вздохнул, тем самым оборвав нависшую вокруг вязкую тишину.       — Мы с тобой давно знакомы, Джек, — выдержав многозначительную паузу, начал Коллинз. — Ты — хороший, старательный работник, имеющий за плечами превосходные навыки и весьма неплохой жизненный опыт. Но даже в таком случае я не смогу более покрывать твои выходки, — по окончанию реплики лицо собеседника вмиг стало холодным.       — Что? — Будучи в недоумении, переспросил я, с горечью осознавая, что все согревающие нутро надежды со звоном разлетаются о реальность.       — Подобное поведение недопустимо, Сэвидж! — Срыву продолжил тот, чей громогласный голос в мгновение ока разлетелся по всему помещению. — И потому с сегодняшнего дня я буду вынужден принять соответствующие меры! — Нелицеприятно водрузив на нос очки, ягуар мельком бросил свой взгляд в сторону уже ранее адресованных мне жалоб со стороны того самого дорогого коллектива, что ровными стопками лежали на столе.       — Но, сэр, я… — однако едва я открыл рот, как тут же был прерван на полуслове:       — Это не просьба, Джек! — Меж тем в глазах собеседователя с лёгкостью можно было заметить лёгкий огонёк праведного гнева.       — Да, разумеется, — чуть промедлив, пришибленно отозвался я. — Да, и ещё кое-что, — c грохотом рухнувшая на край стола папка говорила лишь об одном.       Работа.       — Результаты должны быть у меня в конце дня.       — Несомненно, мистер Коллинз, — взяв аккуратный органайзер в руки, я кротко попятился назад, но всё же был окликнут прежде, чем успел пересечь порог уже открытой двери:       — Помни: это твой последний шанс.

***

      Время, как и полагается, не стояло на месте, а все навязчивые, нежелательные порывы понемногу испарились, оставляя место лишь твёрдому, за годы сформировавшемуся рабочему ритму: вскользь просматривая ресурсы Zoogle, я уже было полностью погряз в собственных мыслях, в то время как стоявший напротив допитый стаканчик с кофе дарил приятное напоминание о том, что вышеупомянутая рутина уже давно была закончена.       — Джек, — внезапно раздался голос из-за спины. — Ты в порядке? — Приметив усталость на моём лице, Сьюзен — коллега и по совместительству хороший друг, — едва улыбнувшись, медленно подошла к креслу.       — Да, — явно промедлив, пробормотал я, понимая, что чувство лёгкой сонливости всё никак не хочет покидать сознание. — В чём дело, Сью?       — Ты совсем извёлся, крольчонок, — расцветая в милой улыбке, начала песец, чей звонкий смешок моментально вернул меня в чувства. — Иди отдохни. Развейся хотя бы на день, — меж тем в голосе девушки отчётливо были слышны нотки понимания.       — Насчёт этого не стоит волноваться! — C нескрываемым задором проговорил я, явно намекая на возможный, ранее упомянутый предстоящий вечер.       — Ну, моё дело — предложить, — не менее добро-душным тоном отозвалась та. — Смотри, не раскисай!       — Я уж постараюсь, — не прошло и минуты, как бе-седчица, машинально поправляя каштановые локоны, удалилась, тем самым вновь оставляя меня наедине с самим собой.

18:25

      Блеклый свет солнца тем часом заметно приблизился к краю горизонта, оставляя за собой только лишь яркое, дивными красками играющее на снегу зарево, а потому окончание скучной, приевшейся, как моей, так и большинству сотрудников, рабочей смены не заставило долго себя ждать; невзирая на затуманившую рассудок усталость, пальцы, с лёгкостью порхающие по клавиатуре, без особого труда открывали незаконный доступ в бескрайних просторах Всемирной Паутины.       — Чёрт, — едва вздрогнув, проговорил я, стоило моему взору упасть на уже знакомый, исходящий со сто-роны истошно вибрирующего телефона номер. — Я слушаю.       — Джек, — вмиг донеслось с того конца провода, — чёрт возьми, где тебя носит? — Меж тем папка, буквально из ниоткуда показавшаяся на усеянном цифрами мониторе, тотчас привлекла моё внимание.       — Джек, ты со мной? — В шутку отозвался тот в надежде перервать молчание.       — Да, Джордан, — с заметными усилиями, но мне всё же удалось оторвать взгляд от экрана, — что случилось?       — Послушай, дружище, я не… — однако стоило мне только приоткрыть рот, как собеседник тут же меня перебил:       — Всё, хватит! Не надейтесь, что я позволю безотрадной карьере загубить вас, мистер Сэвидж!       — Буду весьма признателен, Джордан, —улыбнувшись уголком губ, произнёс я. — Встретимся на месте.       — Пришлю вам авто, сэр! — С нескрываемым задором пролепетал тот, после чего в трубке послышались прерывистые гудки.       В конце концов, сбросив интересующие меня мате-риалы на флеш-карту, я, в спешке убрав следы своего пребывания, быстрым шагом направился к выходу, попутно питая тёплые надежны на предстоящий шумный и приятный отдых.

22:15

      Огромный город, всё более утопающий в собственных огнях, так или иначе понемногу погружался в сон, в то время как в диско-клубе с кричащим названием «Frozen Star» только лишь начинала бурлить жизнь: обилие крепких напитков, живая, доносящаяся со всех концов музыка, стройные и привлекательные артисты — всё это было только началом веселья. Однако даже все эти приятные мелочи невольно меркли на фоне затуманивших мою голову несколько тревожных мыслей.       — Джек, — раздался уже знакомый голос со стороны. — Друг, в чём дело? Ты будто горем убитый.       — Не волнуйся за меня, приятель, — чуть помедлив, проговорил я, теребя в руке бокал ещё не начатого виски. — Это всего лишь работа, — по окончанию репризы в воздухе на короткое мгновение возникла относительная тишина.       — Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты остался в стороне, Сэвидж, — выдержав многозначительную паузу, строго начал волк. — Давай рассказывай!       Очевидно, что избежать надвигающегося неприятного диалога, увы, не получится, но, к счастью для меня, удача в связи со случайным стечением обстоятельств мне явно улыбнулась, знаменуя это показавшимся в дальнем конце до боли интересного женского силуэта.       — Кто это? — Находящаяся поодаль, облачённая в роскошное облегающее, ярко-красное платье полярная лисица сидела практически неподвижно, лишь изредка поглаживая изящными пальцами ободок бокала с вишенкой.       — Мне-то почём знать? — Не в силах сдержать колкую улыбку, отозвался Джордан. — Эй, куда ты собрался? — С горьким пониманием того, что продолжения беседы не последует, тот, махнув рукой, в полном молчании развернулся в сторону коктейль-бара.       — Могу я угостить вас выпивкой, мисс? — Вежливым тоном окликнул я, заняв свободное место обок. — Должно быть досадно, что такая красавица проводит здесь время в одиночестве.       Дослушав вышесказанное, та лишь безмолвно на меня посмотрела, тем самым дав прекрасную возможность увидеть полную картину: белоснежная шерсть была броской и ухоженной, в то время как иссиня-зелёные, подобные лазуриту глаза переполняли только сдержанность и хладнокровие.       — И чему же я обязана такому удовольствию? — Выдержав незначительную паузу, холодно пролепетала лисица, на лице которой по-прежнему ни зияло ни единой эмоции.       — Вполне возможно, что это — всего лишь удача, — просияв еле заметной улыбкой, произнёс я, однако в ответ на мои слова беседчица лишь вежливо улыбнулась.       — Осторожнее, мистер Сэвидж, — вильнув хвостом, ровно проговорила та. — Здешнее общество таит множество секретов.       — Что? — В недоумении переспросил я, стоило мне услышать свою фамилию. — Постойте, откуда вы…       — Приятного вечера, — не прошло и секунды, как собеседница в мгновение ока быстрым и грациозным шагом упорхнула прочь.       Не теряя ни единой минуты, ноги будто сами живо понесли меня следом, но стоило только выскочить за дверь, как в голову ударило горькое понимание неудачи, чётко знаменующее о том, что нужная мне машина уже успела скрыться за поворотом.