Пионовидные розы.

***

      В Большом Зале стоял гул, привычный для обеда в Хогвартсе. Профессора тихо переговаривались, за столом Пуффендуя царил хаос, когтевранцы спорили друг с другом. Гриффиндорцы смеялись, а ученики Слизерина бросали взгляды, полные презрения на другие столы. Ничего нового. Всё как всегда.       Гермиона облокотилась подбородком на руку и невидящим взглядом скользила от Гарри к Рону, которые вновь увлечённо о чём-то спорили. Стоило догадаться, что она не слышала их разговора, поэтому, когда рыжеволосый парнишка обратился к ней с возмущением, она немного растерялась. — Эй, Гермиона, а ты как считаешь? Кто лучший игрок? Ясно, вновь их спор был о Квиддиче, которым я никогда не интересовалась. — Рональд, ты же знаешь, что меня это не интересует. — Да уж, сидеть до ночи с пергаментом в руке гораздо интереснее! — Уизли произнёс это с напускным восторгом, а Гарри на это слегка улыбнулся. — Вы же знаете, что мне не нравятся полеты. — Знаем, а поэтому и понимаем твоё занудство. Рон по-дружески толкнул её в плечо, на что Грейнджер лишь отвернулась, по-доброму закатив глаза. — Гермиона, что у нас сейчас? — Гарри, ты всё ещё не выучил расписание? — девушка недовольно покосилась на друга, но всё же ответила — Зельеварения. — Мерлин, это невозможно. Первым ставить Зелья? Какой псих придумывал расписание? Его нужно посадить в Азкабан! Гермиона и Гарри смеялись над реакцией Уизли, но в мыслях согласились с другом.

***

      После этого небольшого разговора, девушка скучающе осматривала зал, остановилась свой осмотр на столе Слизерина. Скользнув взглядом, она заметила Малфоя, на коленях которого сидела Паркинсон. У парня был отрешённый вид, а девушка всячески пыталась привлечь его внимание. У неё получилось. Она протягивает руки к лицу Малфоя и поворачивает к себе, чему тот был не особо рад. Видимо, ему не нравятся чужие прикосновения.       Слизеринка двигается ещё ближе к нему, насколько это возможно, и начинает целовать его. Глубоко. Мерзко. Но ему это нравится. Он поймал взгляд Гермионы, что заставило её вогнать в краску. Его взор был затуманен, но у него всё равно получалось неотрывно глядеть на гриффиндорку. Он напористо целуется со своей девушкой, но смотрит на меня. Смотря на это, Грейнджер почувствовала жгучий приступ кашля, поднимающуюся всё выше. Руки Малфоя скользили по телу Паркинсон, в то время как та держала свои при себе. Всё это было отвратительно, включая его взгляды. Но больше её пугали вспышки боли в лёгких, было невыносимо вдыхать воздух. Она не понимала, что с ней. Наверное, это просто выглядит настолько противно, что ей стало плохо. Вот и всё. Конечно, нет.

POV Гермиона Грейнджер

Мне становится всё хуже и хуже. — Гарри, Рон, мне что-то нехорошо, я отойду. — Миона, всё в порядке? Нет, не всё в порядке. Совсем. — Да, Рон. Конечно, не ждите меня, я сразу пойду на учебу. Не дождавшись их ответа, я зашагала в сторону выхода. Хотелось бежать со всех ног, чтобы понять причину боли, но не могу сделать это под взглядами слизеринцев.       Наконец преодолев Большой Зал, я побежала в ближайший туалет. Встав напротив раковины, я закашлялась. Но жжение не проходило. Упав на пол, я попала под новый приступ кашля, закрывая рот руками. Я не могу нормально дышать. Словно что-то мешало мне. Убрала руки от рта и шокировано смотрела на них какое-то время. На пальцах была кровь, а после я поняла, что она же стекала по подбородку, капая на чёрный кафель.       Почувствовав новый приступ, побежала к кабинке, но вновь упала на пол. Сначала я подумала, что отравилась, но быстро поняла, что это вовсе не так. Весь пол был усыпан лепестками. Розовые лепестки крупных размеров выглядели устрашающе, особенно учитывая то, что на них была кровь. Моя кровь.

POV Автор

— Что за хрень? Сказать, что девушка была напугана — ничего не сказать. Мгновенная догадка на миг оглушила её. — Чёрт, чёрт, чёрт! Нет! Этого не может быть, болезнь слишком редкая, я не могла заболеть ею. Почему со мной происходит всё самое худшее?       Риторический вопрос повис в воздухе.        Конечно, девушка знала о том, что с ней происходило. Ханахаки — редкая болезнь, при которой больной откашливает цветы из-за неразделенной любви того, кто является его судьбой. Соулмейтом. Вылечить заболевшего можно одним способом: любимый человек больного должен ответить ему взаимностью, иначе больной умрет от удушья или остановки сердца. Само развитие вируса было невыносимо ужасным. Сначала волшебника ожидало откашливание отдельных лепестков, а после целых соцветий. Затем цветы начинали прорастать в теле, сплетаясь с мышцами, костями, артериями и венами, принося чудовищные муки. Конечно, есть то, что будет приостанавливать развитие. Давай будем честны, лишь немного отдалять твою смерть — шептал ей мерзкий голос в сознании. Таковыми были определённые зелья или прикосновения любимого человека, не разделяющего твои чувства, из-за которого и все страдания. Но не только это заставило её ещё больше опустить руки. Кто был виновником? На ум пришла только одна фамилия, от которой от лица гриффиндорки отлила кровь. — Беру свои слова назад. Хуже ещё может быть. Малфой. Всё ужасно. Девушка понимала, что блондин не станет её жалеть, точнее, Гермиона будет скрывать это столько, сколько это будет возможно. В лазарет она идти не хотела, так как сама знала, что чудодейственного средства нет.  — Мерлин, я сижу в этом грёбаном туалете на грязном полу в крови и разговариваю сама с собой. Я окончательно сошла с ума!