Пионовидные розы.

Pov Гермиона Грейнджер        После осознания всей ситуации, я сидела на холодном кафеле, зарываясь руками в волосы. В голове крутился один вопрос: почему именно я? Ведь вероятность болезни ханахаки сейчас ничтожно мала. Усугубляло ситуацию то, кем являлся мой соулмейт, ещё их называют истинными возлюбленными.       В голове звучал мерзкий голос, словно насмехаясь: «Да, твой истинный возлюбленный, из-за которого ты не можешь дышать и захлёбываешься собственной кровью. Какая чудесная любовь».       — Замолчи! Просто перестань! Нет никакой любви…       Уставившись в стену, я слушала то, как капли воды с кранов медленно капают, разбиваясь о раковину. Глубоко вздыхая, я начинаю успокаиваться. Ведь сейчас с этим ничего не сделаешь, остаётся только реже встречать его. О да, а ещё не любоваться тем, как он проводит время с подругами       — Замолчи! Просто чудесно, я продолжаю разговаривать сама с собой.       Хотя, ситуация действительно плохая. Дело в том, что моим соулмейтом являлся Драко Малфой — слизеринец, ненавистник «грязной» крови, высокомерный нарциссист и просто тот, с которым у нас взаимная неприязнь с самого первого курса. Я знаю о ханахаки не так много, потому что эта болезнь очень редкая и пока не исследована. Но то, что я знаю, далеко не успокаивает меня. Очевидно, что то, что Малфой проникнется моей ситуацией, невозможно, а значит, мне остаётся медленно умирать или же согласиться на операцию. Об этой операции известно немногое, записи в книгах одинаковы: «Можно сделать операцию на ранних стадиях, но после неё человек больше никогда не сможет полюбить вновь. Хотя, конечно же, бывали и исключения, но гарантии того, что вы станете этим исключением — нет. Процент проведения удачной операции — 88%».       Что ж, пока что ничего хорошего нет. Но сидеть здесь всё время я не могу, поэтому встаю с холодного пола и подхожу к раковине. Посмотрев в отражение зеркала, я увидела кровь, тонкой струйкой стекающую из уголка рта. Весь подбородок был измазан кровью, впрочем, как и руки, она была даже на волосах — всё-таки не стоило трогать волосы.        Сейчас, когда грёбаные пионовидные розы ещё не пустили свои корни в моих костях и тканях, ханахаки будет проявляться путем выкашливания отдельных лепестков, потом целых соцветий. А после этого розы начнут разрывать всё моё тело, чтобы произрастать. Опоясывая кости и разрывать кожу, оставляя свой след везде. Это будет продолжаться до тех пор, пока особо крупные стебли и шипы не дойдут до сердца или головного мозга, затрудняя, а после прекращая их работу. Радует то, что пока никто этого не заметит, ведь следов произрастания роз в моём теле ещё нет, вряд ли кто-то обратит внимание на мою бледность. А затем придётся что-то придумывать.       Повернув кран, зачерпнула руками холодную воду и начала отмывать лицо и волосы. Да, я могла просто использовать очищающее заклинание, но сейчас холодная вода более чем пригодится. Смывая следы крови, думаю о том, что будет потом. Как объяснить родителям, друзьям, что со мной происходит? Они не поймут.       Спустя пару минут я перестала чувствовать руки от холода. Повернув кран, развернулась и направилась к выходу. Если я буду сидеть здесь, то всё равно ничего не изменится. Высушила волосы заклинанием, подняла с кафеля сумку и вышла в коридор. Там было пусто, ни одного студента, а это означало лишь одно: начались занятия.       Сделав медленный шаг, задумалась о том, куда сейчас идти. Конечно, лучшим решением было бы вернуться в башню и посидеть там до конца занятия, а потом просто сказать, что плохо себя чувствую.       Да, так плохо, что скоро вся будешь покрыта кровавыми цветами.       — Чёрт возьми, первые Зелья!       Покрепче взяв сумку, я со всех ног побежала в подземелья. Но за несколько шагов до кабинета, я врезалась во что-то и упала. Но подняв голову, поняла, что врезалась не во что-то, а в кого-то. Блейз Забини. Слизеринец, а также лучший друг Малфоя. Я не была знакома с ним лично, но от других слышала, что парень любит выпить. Он не проявлял ярой ненависти к другим факультетам, что уже радовало.       — Грейнджер! Вот так встреча. Неужели, ты тоже решила опоздать? — парень довольно оглядел меня и протянул руку.       А как же моя грязная кровь? Разве аристократы могут прикасаться к чему-то столь грязному? Но решив, что конфликтов со змеиным факультетом мне и так хватает, я приняла помощь.       — Спасибо, Забини. Ты тоже опаздываешь на Зелья? Думаю, что стоит поторопиться.       — Грейнджер, Снейп мне ничего не сделает, так что я не переживаю, а вот тебе стоит поволноваться за свои оценки, — он сказал это тихим голосом, а после рассмеялся. — Не воспринимай всё всерьёз, ты всего лишь немного задержалась, проходи, ничего тебе не будет.       Подойдя к двери, я немного подумала и зашла в кабинет, постучав перед этим.       — Профессор Снейп, здравствуйте, извините, я немного задержалась.       — Профессор Снейп, здравствуйте, — Забини не стал распинаться, он сразу прошёл к своему месту. Конечно же, профессор не стал молчать.       — Грейнджер, Забини, я понимаю, что вы решили провести время вместе с самого утра, но не перед моим же предметом, — на его слова слизеринцы залились хохотом, а гриффиндорцы начали шептаться. — Что ж, раз вам в радость проводить время вместе, то отрабатывать наказание вы тоже будете вместе. Сегодня после занятий приходите сюда. Без обсуждений.