Была в сети в прошлой жизни

Дождь звонко бил по окну, отбивая своеобразный ритм, пока луна отчаянно пыталась пробиться сквозь тучи, чтобы осветить хотя бы небольшой кусочек улицы. Безрезультатно. Я тяжело вздохнула, прикрывая форточку. Как же хорошо, что я успела до начала этой грозы. Пускай и был второй месяц лета, но я даже дома чувствовала, как холод от дождя пропитал всю квартиру, заставляя босые ноги мерзнуть. Хотелось как можно быстрее залезть под одеяло и уснуть. Тем более, после такого изнурительного дня, когда пришлось весь день драть горло, удерживая ритм и попадая в ноты. Переодевшись в чёрную пижаму с ярко-красным черепом на майке, я подошла к шкафу, на котором висело зеркало в полный рост, и придирчиво осмотрела себя. Чёрные волосы, небрежно собранные в хвостик, бледная кожа и тощее тело будто меня дома не кормят. Я была буквально похожа на рыбий скелет. Проведя пальцами по небольшой, но аккуратной груди, я фыркнула. Как там говорят? Доска? Да, природа могла бы постараться и получше. И как Ваня вообще обратил внимание на… это. Покрутившись перед зеркалом, я вспомнила про серебряный кулон, который блеснул от света лампы на потолке. Подойдя к столу, я не спеша сняла его и покрутила в руках, улыбаясь воспоминаниям. Выгравированная надпись на обратной стороне приятно согревала душу. Snap. Пускай наша группа была ещё молодой и малоизвестной, но у нас уже было пару хитов, которые напевала молодёжь на улицах. Слышать, как поют твою песню — это лучшая награда за все старания. Внезапно послышался громкий хлопок двери. Я обернулась на звук, кладя кулон на видное место. Наверняка мама. Приподняв руку, я взглянула на часы. Пол двенадцатого. Что-то сегодня она поздно. Хотя, я не лучше. — Ро, ты уже вернулась? — послышался приятный голос из-за двери. — Да, мам. Пару минут назад. Дверь отворилась и передо мной предстала самая прекрасная женщина на свете. Уложенные короткие волосы, аккуратное лицо, улыбчивые, как она часто говорила, глаза и прямая, словно палка, спина. На ней был тёмно синий пиджак и юбка-карандаш того же цвета. С таким нарядом и в президенты можно. Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой и тихо присела на край кровати. — Что-то ты сегодня поздно, — протянула она, щурясь, — Ничего не случилось? — Нет, просто Ваня решил добавить какую-то изюминку в песню, так что я сегодня весь день провела у микрофона, — я фыркнула, вспоминая ворчливого солиста, которому вечно что-то не нравилось. Сняв серёжки, я подошла к кровати и уселась рядом с матерью, которая нежно поцеловала меня в волосы. Я видела по ее взгляду, что она очень устала, но надеялась, что она уделит мне хоть немного времени и мы сможем поболтать. С моей мамой у меня были самые лучшие отношения на свете, так что я рассказывала ей обо всём. О проблемах, новостях, надеждах — всём, что как-либо тревожило меня. Мне иногда кажется, что мы стали настолько близки неслучайно, так как мой отец нас бросил, а около года назад появился Евгений, который так старательно пытался заменить мне его, но пока мне было тяжело называть его папой. Думаю, мама это замечает, так что даже не пытается меня торопить или расспрашивать о нём. Так даже лучше. — Бедняжка, — шутливо протянула она и обняла меня за плечи, прижав ближе к себе, — Всего семнадцать лет, а уже сама зарабатываешь себе на жизнь. Зачем? Мы с Женей можем спокойно тебя обеспечить. — Мам, мы же это уже обсуждали. Я это делаю не ради денег, а ради себя! — даже не пытаясь спрятать гордость, я довольно вскинула подбородок, — Мне нравится моя работа. Кстати, тебе тоже не помешало бы найти что-то по душе, — я задорно ей подмигнула. Мама работала в турфирме и каждый день жаловалась на всё, связанное с работой. Мне было её жалко. Не представляю, как бы я выжила, если бы не занималась музыкой. Она была не просто симбиозом слов и мелодии, которые приносили доход. Музыка была частью меня. Я жила ей, я ей дышала. Я бы умерла от скуки, если бы выбрала иной путь. Каждый день подписывать бумажки, носить кофе начальству и сплетничать с секретаршами? Жуть! Не увидев никакой реакции от мамы, я настороженно взглянула на неё, пытаясь понять, в чём дело. Обычно, когда я упоминала о её работе, она всегда начинала рассказывать обо всём, что ей не нравилось и как бы она это изменила. Но не в этот раз. Сейчас же она повернулась ко мне всем корпусом и взяла за руки. В её взгляде читалась грусть, но она явно не была связана с работой. От такого даже стало как то не по себе. Я крепче сжала её руки. — Ро, доченька, мне нужно кое-что тебе сказать, — от таких слов сердце взволнованно ёкнуло. Такой тон явно не предвещал ничего хорошего, — Помнишь, мы с тобой говорили о поездке в Канаду? — я кивнула, — Так вот, это было не просто так. Женя нашёл там себе работу, — женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд, — Мы переезжаем. Через неделю-полторы. Может, месяц. Смотря, как быстро закончим с документами. Я удивлённо уставилась на мать. …В каком смысле переезжаем? — Вы сделаете что? — Нет, Рокси, не вы. Мы. — Мам, ты серьёзно? Если это шутка, то не смешная, — я нервно рассмеялась, пытаясь разглядеть в её взгляде хоть капельку юмора, но она смотрела на меня с полной серьёзностью. И я поняла — она говорит правду. Я вырвала руки из крепкой хватки мамы, подскочив с кровати, — Нет, я никуда не поеду! Если вам с Женей это нужно, то пожалуйста, но меня в это не втягивайте. У меня тут всё, школа, друзья, работа, парень, в конце концов! Я не могу так просто взять и свалить на другую часть света! — Мы не можем оставить тебя тут. Ты ещё не совершеннолетняя. У тебя ведь отличный английский? — мама попыталась снова взять меня за руку, но я дернулась от неё как от огня, — Закончишь там школу, а потом, если захочешь, вернёшься в Москву. Зато представь, как там красиво! Столько мест для вдохновения, напишешь ещё больше прекрасных песен! Мама явно пыталась разбавить обстановку. Уголки её губ были приподняты, но я видела, что на самом деле она понимает, что сейчас потеряет часть моего доверия к ней. Если даже не всё. Вообще, что значит через неделю?! Это слишком мало для спонтанного решения! Да что там, мы обсуждали поездку в Канаду ещё в начале лета! Они уже так давно это планируют и всё никак не могли мне об этом сказать?! — Мама, мне нахер не сдалась красота этой ёбаной Канады! Я хочу остаться здесь, и я останусь! — Значит так, Роксана, — мать резко изменилась в лице после мата, приподнимаясь с места. Ох, не к добру это всё. Она никогда не называла меня полным именем, — Во-первых, не смей так выражаться при мне! Во-вторых, ты поедешь с нами в Торонто и точка. Это никак не обсуждается! Не обсуждается? Вы обсуждали это за моей спиной два месяца, а моего мнения так и не спросили?! Мне всё равно, что Женя нашёл там себе работу, всё равно, что там красиво и много интересных мест! Как будто всего этого мне не хватало в Москве! Я вообще член этой семьи или уже нет? Или я просто предмет интерьера, который можно переставить с одного места на другое и он не будет жаловаться?! — Ах так? — я враждебно скрестила руки на груди, — Знаете что, Екатерина? Валите со своим хахалем куда хотите, а я останусь тут. Аривидерчи, блять! Подойдя к двери, я открыла её резким движением и показала матери знак, чтобы она выходила из моей комнаты. Мать скривилась от злости. Медленно приблизившись ко мне, она замахнулась рукой, отвесив смачную пощёчину. Звук от удара разлетелся по всей квартире, а моё лицо по инерции отправилось в обратную сторону. Было больно. И неприятно, от того, что моя мать, которую я так любила всю жизнь, сейчас так смело коснулась моего лица. Простояв так несколько секунд, я взглянула на неё, не веря в её слова, в эту пощечину, в эти резкие перемены. В глазах мамы я не увидела ни капли сожаления. Ах так? Подбежав к столу, я схватила кулон и полетела к входной двери. Мама начала что-то кричать, но я не слышала. Даже не надевая куртку и ботинки, я дёрнула ручку и вылетела в подъезд, соскакивая со ступеньки на ступеньку. Выскочив на улицу, я помчалась прочь, будто боялась, что меня силой затащат обратно. Я бежала, огибая переулки, и не обращая внимание на ливень, намокшую одежду и босые ноги. Я не останавливалась. Обида душила, а слёзы предательски смешивались с дождём. Я смазала тушь с лица и чуть не подскользнулась в грязи, еле как устояв на ногах. Твою мать! Я годами строила свою жизнь, собирая надежды, мечты, поднималась с колен, а они смогли разрушить её за пару минут! Словно это был просто карточный домик, на который подул холодный ветер. Плюнув на грязь, я завернула за угол, останавливаясь перед огромным домом и стараясь отдышаться. Это было единственным местом, где меня всегда принимали, могли понять, согреть, накормить и, главное, не осуждать. Мне очень повезло, что Ваня жил не очень далеко. Всего десять минут бега и я уже стояла у его дома. А если быть точнее, то у двухметрового забора, который охранял частный дом от грабителей. Подойдя к воротам, я нажала на кнопку дрожащими пальцами. Раздался тихий писк, за которым должен был последовать голос одного из членов семьи моего парня, но ничего такого не произошло. Я подождала пару минут, но ответа не было. Пальцы на ногах уже стали замерзать, так что я позвонила второй раз. А потом ещё раз. И ещё. Никто не отвечал, и я, как назло, не успела схватить телефон, пока выбегала из дома. Отчаявшись, я села на пол, поджав колени. Пальцы на руках кололо от холода, я уже молчу про ноги. Веки становились тяжелее с каждой секундой, но я не могла их закрыть. Мне нужно было просто дождаться. Я запрокинула голову назад, подставляя лицо дождю. Моя жизнь была разрушена. Только сейчас всё складывалось в одну картинку. Я уезжаю. Не в другой город, не туда, куда можно доехать за пару часов. Я уезжала на другой конец мира. И, скорее всего, надолго. Мать сказала, что, возможно, я ещё вернусь в Москву, но и так всё было понятно. Я уезжала навсегда. Я тихо всхлипнула, крепче сжимая руки и стараясь сдержать жалкие рыдания. Надо держаться. Я не дамся им так просто. Прикую себя к ближайшему мосту, но не уеду. А даже если уеду, всё равно вернусь обратно. Группа, друзья, Ваня, школа, город — всё это сейчас исчезало из моей жизни, будто их всех просто взяли и выкинули на помойку. Ещё обиднее было за родителей. Это был нож в спину. Мать всегда обещала мне, что не причинит вреда. Что всегда поддержит, всегда поймет, договорится. А полчаса назад ударила меня, ни капли не сожалея об этом. Я зажмурила глаза от яркого света. Прикрыв их рукой, я попыталась разглядеть его источник, но из-за пелены слез всё расплывалось. Машина. Когда ко мне кто-то подбежал и стал трясти за плечи, я уже ничего не видела вокруг. Был лишь лёгкий гул в ушах от криков парня. Я не видела, но чувствовала как меня поднимают на руки и несут внутрь. В один момент мне стало тепло. Я перестала мёрзнуть. Скорее всего, меня закутали во что-то тёплое, всё так же пытаясь докричаться до меня. Я медленно разлепила веки, узнавая своего парня. Руки сами собой вцепились в его одежду, прижимаясь ближе. — Ваня… — только и смогла произнести я, медленно приходя в себя. Голос казался таким тихим, что даже я еле расслышала, — Вань, они хотят меня забрать! Они хотят… Парень не дал мне договорить, прижав меня к себе. Я лишь наслаждалась его объятиями, чувствуя тепло его тела. Хотелось сжать его как можно крепче и никогда не отпускать. Всё таки не известно, когда я теперь смогу его так прижать к себе и насладиться его прикосновениями.