Была в сети в прошлой жизни

В больнице всё было как обычно. Медсёстры суетливо бегали туда сюда — иногда по нескольку раз в разные стороны — врачи ходили по коридорам с важным видом, а посетители шли за ними хвостиком, с надеждой услышать радостную весть. Однако Роксана уже поняла, что радости в жизни очень мало. А если она и появляется, то быстро пропадает. Вчерашний день это отчётливо показал. Да и она тоже всем своим видом показывала, насколько всё хреново. Красные глаза, опухшее лицо, белые губы, а назойливые звонки телефона сразу же сбрасывались, сопровождаясь нервным прикусыванием губы или похрустыванием пальцев. После вечеринки Эмили забрала её домой. Им предстоял долгий разговор, из которого обе вынесли неожиданные подробности. Родителей блондинки не было, так что девушки быстро накрыли бутылку красного вина, пытаясь унять свой шок в алкоголе. Оказалось, что Брайн налетел на Джоша не просто так и совершенно не из-за благородного желания спасти Роксану. Он подошёл к Эмили в тот момент, когда она говорила с девочками и у Кайлы вырвалось, что если тот такой смелый, то пускай вырубит всем известного блондинчика. Вот так она и спасла жизнь Ро, даже не подозревая об этом. Никто из них даже не мог заподозрить, что в другой комнате происходят свои разборки. Но это был не самый громкий момент их вчерашнего разговора. Другое дело, когда блондинка узнала про Эшли и её «особенность» — естественно, под обещанием о неразглашении. Тут её было не остановить. Прошла все возможные стадии: отрицание, паника, гнев — полила красноволосую всеми возможными матами — лёгкая грусть вперемешку с алкоголем и, наконец, принятие. Правда на этот процесс ушла чуть ли не вся ночь… Но, в любом случае, сейчас не об этом. Роксана медленно проходила светлые коридоры, направляясь к знакомой двери. Всё вокруг такое белое, аж глаза режет. Самый нелюбимый цвет Ро. Она не знала, что насчёт остальных её обитателей, но лично её он напрягал. Свет как будто отскакивал от стен, пытаясь ослепить девушку. Единственное, что её успокаивало здесь, был запах. Его ни с чем не спутаешь. Такой спокойный, приятный. Запах стерильности. Когда всё стирают и начинают сначала. Если бы так можно было в жизни. Подойдя к двери, Ро сделала глубокий вдох и дёрнула ручку. Ей всё ещё было тяжело входить в палату матери, хотя она сама не знала от чего, но каждый раз, подходя к палате, она чувствовала как внутри всё сжималось, а дыхание на секунду останавливалось. Возможно, она чувствовала вину, но ничего утверждать не могла. Всё-таки, она же не психолог. Войдя внутрь, она увидела мать, которая лежала в постели. Услышав хлопок двери, женщина обернулась на звук и заметно обрадовалась, поняв, что это была её дочь. Роксана, сама того не понимая, вторила действиям Екатерины, улыбаясь настолько искренно, насколько это было возможно. Не говоря ни слова она сорвалась с места, упав в тёплые объятия родного человека. Никто не мог дать того тепла, которое давала ей мама. — Приве-ет! — устало протянула Екатерина, проведя дорожку поцелуев по всему лицу Ро. Девушка смущённо улыбнулась, показушно вырвавшись из объятий матери, и уселась на стул рядом с ней, осторожно поправив белоснежный халат на плечах. — Ну что, как ты, мам? — Потихоньку выздоравливаю, не волнуйся. Доктор Кларк сказал, что через пару дней уже смогу выйти, так что скоро вновь вернусь к сбору денег на новое место. — Что? — Роксана недовольно посмотрела на женщину перед собой, чуть ли не вскочив с места, — Мам, какая работа, ты только вылечилась! Хватит думать о деньгах. Отдохни, ты и так слишком много пережила после переезда. Я найду подработку, не волнуйся. Не взваливай всё на свои плечи. Моя очередь вытягивать тебя. На столь красочную речь Екатерина лишь рассмеялась. Положив руку дочери в свою ладонь, она посмотрела ей в глаза. — Ладно, не волнуйся. Для начала выйду отсюда, а дальше посмотрим. Всему своё время, — приблизив своё лицо к лицу Ро, она поцеловала её в кончик носа. Прямо как в детстве. Господи, как же она скучала по этому простому действию, — Лучше расскажи, что у тебя там происходит. Что-то случилось? — С чего ты взяла? У меня всё отлично, учусь в хорошей школе, живу с подругой, меня кормят, поят. Всё как никогда хорошо. Хватило одного взгляда, чтобы сбить с брюнетки всю спесь. Она сразу поняла, что ей не поверили. Её мать не обмануть. Как только Роксана открыла дверь и показала своё прекрасное уставшее личико, она поняла, что что-то произошло. Да и не только вид дочери говорил ей это. Сердце чувствовало тяжесть, которую несла на себе девушка. Неприятную и терзающую. — Рассказывай. Ро тяжело вздохнула и прикрыла глаза, ложась на её руку. Воспоминания вновь нахлынули волной, заставив в груди неприятно заныть. Душа скулила, как будто пыталась вырваться наружу и убежать куда-то далеко. Туда, где её уже не достанет ни Джош, ни Эшли с Кейси. Абсолютно никто. Где она сможет спокойно раствориться в небытие. Но сейчас её закрывала грудная клетка, которая не давала исполнить желаемое. — Я влюбилась, — она сделала небольшую паузу, чтобы посмотреть на реакцию матери, но её не последовало. Екатерина внимательно смотрела на дочь, ожидая продолжения, — Ваня приезжал. Думаю ты уже знаешь. И… мы расстались. Я влюбилась в… другого человека. — решив, что это не лучший момент для выхода из шкафа, Ро укрыла пол предмета обожания, — И пока всё было в порядке. До вчерашнего. Роксана поднялась и облокотилась на спинку стула. Ей было тяжело вспоминать вчерашнее. Её взгляд был направлен на маму, но смотрела она не на неё. Она смотрела сквозь женщину, в пустоту. Потому что она там сейчас и находилась. Все события накинулись на неё, заставляя ослабить хватку. Она снова уязвима. Снова слабая. Еле удерживает саму себя от того, чтобы соскочить с места и убежать куда глаза глядят. Опять сорваться. Опять зарыдать. Но хотя бы там, где никто не увидит. От желаемого её удержала крепкая хватка Екатерины. Женщина заметила пустой взгляд дочери и сжала её руку, заглядывая в чёрные глаза, как бы говоря всем своим видом, чтобы та продолжала. — Я узнала, что у него проблемы. Психические, — голос предательски дрожал, не смотря на все усилия, — У него раздвоение личности и вторая из них совсем не рада моему появлению в их жизнях. И я не знаю, что делать. Я… Мне страшно, мам. Я не знаю, смогу ли выдержать их обоих, когда один из них меня любит, и я уверена в этом, а второй ненавидит. У меня чувство, будто меня познакомили с двумя людьми, с одним из которых мне комфортно и всё нравится, а с другим я чувствую себя мусором. Но если я хочу быть с первым, то я должна свыкнуться и со вторым, а мне это не нравится. Я не смогу перенести этого. Тяжело вздохнув, Ро подняла голову и уставилась в потолок, пытаясь удержать скопившиеся на глазах слёзы. Нет, она не будет плакать. Не здесь, не сейчас. Не перед тем человеком, перед которым должна быть сильной. Екатерина смотрела на дочь и у неё разрывалось сердце. То, что Роксана сейчас переживает, не пожелаешь и заклятому врагу. Она приподняла руку дочери и притянула к лицу, мягко прикоснувшись губами к тыльной стороне ладони, а другой рукой коснулась щеки. — Моя маленькая, — с лёгкой хрипотой в голосе начала она, — Ты всегда хотела быть сильной и улыбаться, но иногда нужно давать слабину. Потому что всё, что ты копишь в себе рано или поздно вырвется. Поэтому, если хочешь плакать — плачь. Я же рядом. Ро посмотрела на мать. Ту, которая перенесла столько всего и до сих пор держится и поддерживает свою непутёвую дочь. Кто кого должен поддерживать тут? Девушка, которая сидит на стуле и еле сдерживает слёзы или та, которая лежит на больничной койке, только отошедшая от сотрясения мозга? И всё же, она не удерживает горячие слёзы, которые начинают литься по щекам. Она тихо скулит, прижимаясь к груди матери, пока та медленно гладит её по волосам. — А насчёт твоей проблемы, думаю, ты как раз та, которая сможет справиться с этим. Я, конечно, не разбираюсь в этих психических заболеваниях, но я уверена, что они тоже лечатся. И твой возлюбленный наверняка тоже пытается со всем справиться. Ему тяжело, как и тебе. Но если вы любите друг друга по настоящему, то сможете решить эту проблему, — женщина чувствовала, как её одеяние становится мокрым от слёз, но продолжала, прижимая дочь ближе к себе, — Просто жизнь такова, что по пути перед нами предстаёт множество препятствий. И если мы их преодолеем, то станем намного сильнее, чем были до этого. И ты справишься. Сейчас ты видишь в этом только минус и, наверняка, жалеешь о том, что когда-то познакомилась с этим человеком, но знаешь, на свете столько чудес. Быть может, ты окажешься его чудом, которое поможет ему справиться с этой болезнью, а он окажется твоим, который сделает тебя счастливой. А это всё, чего я хочу для своей дочери. Чтобы ты была счастлива. И я приму любое твоё решение. Екатерина мягко поцеловала дочь в макушку, от чего та подняла голову и посмотрела на мать. В её тёплые, полные сопереживания и уверенности глаза. Она хотела поддержать свою дочь, но не знала как. Лёжа на больничной койке, она многого не сделает. Единственное, что сейчас было в её полномочиях — это поддержка. Тихая, но ясная как летнее небо. Их прервал доктор, который небрежно раскрыл дверь, уронив какую-то бумажку. Кажется, у него это был особый ритуал — уронить всё, что возможно, перед тем, как заняться пациентом. Подобрав листик и тихо выругавшись, он поднял взгляд и только тогда заметил гостью. Его лицо тут же озарила довольная улыбка, будто Роксана была той, кого он ждал всю свою долгую жизнь. — Здравствуйте, Роксана, — мужчина медленно приблизился к ней, встав напротив, говоря всем своим видом, чтобы та всё-таки отлипла от пациентки и хоть как-то поприветствовала врача. — Добрый день. Ро поднялась со стула и осторожно пожала протянутую ладонь Мистера Купера. Она быстро оглядела его. Это уже входило в привычку. Каждый раз девушка находила что-то новое в его образе. То расстёгнутая ширинка, то след от тоналки на щетине. Вот и сегодня его белоснежный халат дополнял розовый след. Видно, что мужчина всеми силами пытался смазать помаду с униформы, но вышло, скажем так, не очень. Взгляд Роксаны задержался на этом элементе уж слишком долго. Проследив за ним, Дрейк заметно смутился и попытался прикрыть пятно бумагами, которые принёс с собой. Прошли секунды неловкости, пока тот приходил в себя и думал, как загладить эту оплошность. Прокашлявшись в кулак, он таки начал разговор: — Раз уж вы тут, то будет неплохо, если мы пройдём в мой кабинет. Есть пара вещей, о которых я хочу с вами поговорить. Мужчина отвёл руку, пропуская посетительницу вперёд к двери. Ро послушно кивнула, поцеловав перед уходом мать в щёку, и быстрым шагом направилась к выходу. Её напрягал тот факт, что доктор решил поговорить с ней наедине. Что такого он хотел ей сказать, что Екатерине слышать не стоило? От неприятных мыслей сердце билось быстрее, а ноги сопротивлялись, пытаясь уронить свою хозяйку. Благо кабинет Мистера Купера был недалеко, так что они быстро добрались до места и Ро смогла присесть, жадно хватая воздух. Казалось, что тело забыло как правильно дышать, а лёгким всё не хватало кислорода в себе. Приходилось контролировать процесс самостоятельно, иначе — Ро была в этом уверена — она задохнётся. — Итак, что я могу сказать, — мужчина уселся напротив девушки, ища нужную бумагу среди сотни остальных. Найдя нужную, он довольно хмыкнул и принялся читать, повторяя последнюю фразу ещё раз, — Что я могу сказать? Ах, да! Ваша мать в хорошем состоянии, беспокоиться не стоит. Думаю, через пару дней мы сможем её выписать. Правда, было бы неплохо, если бы она пропила пару таблеток. Чисто для спокойствия. — Да, конечно. Можете написать, я всё куплю. Дрейк быстро среагировал, достав небольшой клочок бумаги и принялся писать какие-то неизвестные медицинские термины. Однако Роксану всё не покидало волнение. Он мог сказать это и в палате, зачем нужно было вести её сюда, заставив изрядно понервничать? Закончив со списком, доктор протянул его девушке напротив. Пока Ро изучала всё написанное, он внимательно наблюдал за ней. Причём взгляд был непростой. Он изучал её. Глаза мелькали туда-сюда, осматривая сначала лицо, потом руки, потом шею… И Ро всё видела. Что за извращенец такой? Сначала приходит со следами от девушек, а потом смотрит на неё таким взглядом, будто уже успел её мысленно раздеть. Да что там, в его возрасте он уже наверняка курит не первую сигарету. Педофил какой-то… — Что-то ещё? — засунув бумагу в карман, настороженно спросила она. — В каком смысле? Ро не нравилось, когда её пытаются обдурить. А он делал именно это. Что-то скрывалось за этим непонимающим взглядом. Тот ещё актёр. Что ж, не хочет по хорошему, будет по плохому. — Вы смотрите на меня так, будто вам есть что ещё сказать. Вопрос в лоб. И он сработал. Дрейк ещё пару секунд строил из себя невинную овечку, после чего устало выдохнул и прикрыл глаза рукой, облокотившись на спинку. Не та реакция, которую ожидала девушка. Она была уже готова к наглым подкатам или чему-нибудь в стиле Джоша — но нет. Мужчине явно не нравилось то, что он должен был сказать. Что-то грызло его от одной мысли о том, что он должен завести эту тему. И это пугало. До дрожи в коленках. До головокружения. — Слушай, я знаю, что это не моё дело, но мне сказали, что это вопрос жизни и смерти, так что я не могу пустить всё на самотёк. Он нервничал. Видимо, боялся реакции девушки на то, что сейчас скажет. Ро наблюдала за тем, как он медленно выходит из-за стола и начинает быстро шагать по кабинету, нервно потирая сухую кожу на руках. Осторожно проходит кончиками пальцев по костяшкам, поднимает глаза на посетительницу и тут же уводит взгляд обратно на руки. А сердце девушки бьётся всё быстрее, в такт его шагам, да так громко, что гул эхом проносится по всей голове, оставляя после себя неприятную боль. Ро могла представить, что он скажет. Она чувствует эту напряжённую атмосферу, исходящую от доктора, и понимает, что информация её точно не обрадует. Она лишь не понимает, зачем так нагнетать. Раз уж начал, то закончи. Добей, пока её ещё можно добить. Пока её тело не сказало «до свидания» и не отключилось прям здесь. Единственное, что сейчас удерживало её от этого, была злость. Она злилась на Дрейка за эту атмосферу, за потраченные нервные клетки, которые, между прочим, уже не восстановить. Уж он то должен об этом знать. А их у неё осталось не так уж и много. Она чувствовала каждым сантиметром своего тела, что уже еле держится. Торонто станет городом её погибели, если всё продолжится такими темпами. — Может, Вы уже скажете в чём дело? — Ро вскочила с места, уверенным шагом подойдя к мужчине, сложив руки на груди, — Что-то всё-таки не так с мамой? — Что? Нет, нет! Не волнуйся, с ней и вправду всё в порядке. — Тогда что? В чём дело, Дрейк?! Что происходит? Девушка даже не заметила, как перешла на крик. Однако она уже не знала, как достучаться до мужчины, что пытался оттянуть неминуемое. — Ладно, успокойся. Тут нельзя кричать, — он положил руку на плечо Роксаны, — Я уже сказал, что считаю, что это не моё дело, но меня попросили поговорить с тобой. Ты не отвечаешь на её звонки. Я, разумеется, не знаю, что у вас там произошло, но Эндрю сказал, что Эшли стало плохо, как только она пришла в себя. Она очень хочет поговорить. И всё остановилось. И вот ради этого он так её мучил? Ради этого она терзала себя вопросами? Почему всё должно крутиться вокруг неё и её хотелок? Я тоже хочу спокойную жизнь без всех этих проблем, но, конечно же, кто меня послушает? Я ведь должна позвонить Эшли, чтобы та не убивалась попусту. Вот так, позвоню Эшли, а ответит Кейси и пошлёт меня. А мне это зачем? Мне это не за чем. Но желания Ро радикально отличались от её мыслей. Ей было неприятно, что её жизнь сейчас и вправду крутится вокруг Эшли, но где-то глубоко в душе ей и самой хотелось поговорить с красноволосой. Но, естественно, она этого не сделает. У самой, видимо, биполярное расстройство. Она агрессивно скинула тяжёлую руку мужчины с плеча и посмотрела на него исподлобья. И он почувствовал вину. Сам не зная из-за чего, ведь казалось бы, он всё сделал правильно. Он выполнил просьбу брата, но те немые ругательства, что полетели в него от одного лишь взгляда девушки, заставили его увести взгляд обратно на руки, которые вновь нервно изучали костяшки. Ситуация изменилась. Теперь уже Ро держала Дрейка в напряжении и он ничего не мог с этим поделать. Роксана стояла прямо перед ним, не отводя взгляда и даже не собираясь уходить. Прижала его к стене, как нашкодившего кота. И ему это заметно не нравилось. Он буквально молил небеса, чтобы девушка перестала так на него смотреть и ушла восвояси. И его молитвы были услышаны. Сжав челюсти до скрежета зубов, она отвела взгляд и собиралась было уходить, но тело было против. Голова, которая и до этого кружилась, вошла во вкус, и начала шатать девушку из стороны в сторону, будто та только вышла с американских горок. Земля пропала из-под ног и она, сама не понимая как, шла к двери. Позади слышался грубоватый голос, который явно пытался её остановить, но она этого не слышала. Всё было как в тумане. Ро не могла разобрать слова, не могла контролировать своё тело, а перед глазами мелькали тёмные пятна, которые с каждой секундой становились всё больше и больше. Неожиданно для себя, она останавливается, когда ноги начинает подкашивать, а колени прогибаются. Она чувствует, как теряет равновесие и начинает падать. Пытается ухватиться за ручку двери, но она уже перестала видеть что-либо за тёмной пеленой и окончательно потерялась в пространстве. Последнее, что она ощутила, был удар обо что-то твёрдое, что окончательно заставило её веки закрыться. А в голове всё стоял чей-то голос. Вот только это уже был не Дрейк.