Все вокруг танцуют, пьют и веселятся Ты самая красивая, но так не хочешь танцев Музыка ужасная, да, и одной так скучно Привет, мы не знакомы, но со мной будет получше
— Ты хотя бы знаешь, про что эта песня? — усмехнулась Ро. — Нет, и честно, мне всё равно. Она афигенна! Блондинка притянула обеих за руки и они начали подпрыгивать в такт песни, игнорируя ошарашенные взгляды прохожих.***
Буквально час спустя Ро и Эшли стояли перед зданием, за стенами которого решится дальнейшая судьба юной певицы. Волнение било через край и она всё никак не могла отпустить руку своей девушки. Раньше они с Ваней записывали песни в его комнате и в своё удовольствие, а теперь она попадает туда, где записываются гении музыкальной индустрии. Просто не верилось. Она заворожённо смотрела на высокое здание, пока красноволосая мирно наблюдала за ней, улыбаясь. — Эшли, Роксана! Девушки повернулись на голос, заметив Эндрю с тремя спутниками. Он шёл за ручку с высоким парнем. Короткие синие волосы, небольшая бородка и бандана на шее. Прям не парень, а модель с обложки. Рыжику невероятно повезло с выбором. Остальная парочка была не знакома девушкам, но можно было понять, что это будущие компаньоны Ро. Когда четверо подошли, Майкл оглядел девушку с ног до головы и тепло улыбнулся. — Значит, ты та самая Роксана, да? — брюнетка согласно кивнула, — Знаешь, по голосу я так тебя и представлял. Только чуть-чуть выше. Мужчина пытался разбавить обстановку — это было сразу понятно. Хотя, ему для этого и шутить не нужно было. Его голос был таким мягким и бархатистым, что Эшли начала бояться, не влюбится ли её девушка в этого жеребца. Хотя, Эндрю не позволит. Заметив завороженный взгляд Ро, он довольно улыбнулся, слегка склонив голову набок, а после прильнул ближе к парню, смотря девушке прямо в чёрные глаза. — Итак, раз уж мы уже встретились, то вам стоит познакомиться, — Майкл обернулся к двум парням, которые подошли ближе, — Это Петрик и Hedgehog. Оба предпочитают представляться псевдонимами. Если хочешь, то и тебе придумаем. — Очень приятно, Роксана. Парень с гитарой за спиной кратко кивнул, прикрыв глаза. Судя по внешнему виду, он был готом: тунели в ушах, ирокез, проколотые септум, бровь и губы. Выглядел одновременно пугающе и дружелюбно. По крайней мере, взгляд у него был именно таким. А по причёске можно было бы сказать, что он именно Hedgehog. Необычный псевдоним он конечно выбрал, но кто осудит? Второй выглядел помоложе. Его белоснежная улыбка буквально слепила глаза. Он сразу же подошёл к Ро и обнял, представившись Петриком Джонсоном. Тоже необычный псевдоним, но это уже не ёжик. У этого парня были длинные волнистые волосы пепельного цвета и яркие бирюзовые глаза. Такие только в фильмах и увидишь. Сразу стало ясно, что он очень открытый и яркий человек. — Майкл, вы идите, а мы с Эшли немного поговорим, — неожиданно сказал Эндрю, беря девушку за руку. Мужчина кивнул, поцеловав парня на прощание, а после повёл троицу внутрь здания, оставив пару наедине. Эшли не понимала, зачем ему понадобилось поговорить с ней наедине. Это даже немного пугало. Всё-таки, он больше не был её психиатром. Официально. Сейчас они были просто друзьями, но для обычного разговора он бы вряд ли стал ждать, пока они останутся наедине. Но Эндрю быстро сбил это волнение, улыбнувшись своей фирменной улыбкой и повёл девушку на скамейку, не говоря ни слова. Усевшись, они ещё какое-то время сидели в полном молчании, слушая пение птиц над головами. — Итак, как ты себя чувствуешь сейчас? Без неё? Имя Кейси было под запретом между ними. Именно между ними. Эшли сама не знала почему, но именно когда говорила с Эндрю и тот называл запретное имя, то ей становилось ужасно плохо. Первое время доходило чуть ли не до панических атак, но рыжеволосый быстро смекнул в чём дело и перестал называть Кейси по имени. Теперь это была просто она. — Могу сказать, что мне уже намного лучше. Ро не даёт раскиснуть. Да и вообще, сейчас все мои мысли занимает именно она. Уж не знаю хорошо это или плохо, но сейчас я чувствую себя собой. И я по настоящему счастлива. Уголки губ поползли вверх, подтверждая сказанные слова. Эндрю внимательно посмотрел на неё, как будто оценивал, а после залез в карман куртки и достал оттуда письмо. Покрутив его в своих руках, он отдал его Эшли, а после встал с места, уведя взгляд от собеседницы куда-то в пустоту. — Это письмо тебе. От неё. Она дала его мне давно и попросила не открывать, так что я не знаю что в нём. — Почему ты не отдал мне его сразу? — недоумевая спросила девушка, поднимаясь с места. — Она сказала, чтобы я отдал тебе его, если с ней что-нибудь случится. А потом ждал подходящего момента. Думаю, он настал. Дальше твоё дело, — Эндрю засунул руки в карманы, брюк, так и не взглянув на Эшли. Ему как будто было стыдно. Или страшно. Кто знает, что творится в этой рыжей голове, — Можешь его прочитать, а можешь порвать и выкинуть. Если что, я неподалёку. Не хочу на тебя давить своим присутствием. Сказав это, он направился в сторону здания, цокая своими любимыми ботинками. Девушка осталась наедине с письмом, теребя его конец пальцами. Она смотрела на него и боялась открыть. Боялась упасть с той ступеньки, на которую смогла шагнуть не так давно. Но в тоже время, она хотела узнать, что же ей хотела сказать Кейси. Все чувства смешались и она уже не контролировала себя, когда отрывала скотч.Я вижу как близится смерть. Пробирается сквозь закоулки, Подходит всё ближе ко мне. Я слышу от холода звуки. Сердце бьётся, как будто горю Разбивает грудной клетки стены. Я не знаю, зачем говорю, Но боюсь дня на ночь время смены. Исчезает моё время солнца И мой мир уж достиг апогея. Мой конец даст тебе шанс бороться Мой закат… вернёт тебе время. Ты взрослеешь, а я умираю. Бесконечность меня так пленит… Я боюсь, да, я это признаю Также сильно, как разум кричит. Я люблю тебя, моя дорогая И мне жаль, что всё кончится так. Ты возьмёшь этот кубок, не зная. Я сама приняла этот шаг. Погружусь без сомненья во мрак Поплыву, как корабль в потёмках. А ты светишь мне вдаль, как маяк И в воде я тону, как в осколках. Эшли Миллер — по праву твоё. Это имя всегда было важным. Мы отдельны, но всюду вдвоём Были раньше. Всё было бумажным.
Если ты читаешь это, то значит я всё-таки напилась настолько, что отдала это письмо твоему дурацкому психиатру или Ханне. И ещё это значит, что я уступила место тебе. А значит ты выросла. И я могу только радоваться этому. Не знаю, скучаешь ли ты по мне или нет, но я очень скучаю. Где бы я сейчас не была. Ты всегда была для меня младшей сестрёнкой, которую я люблю всей своей душой, хоть я и не всегда показываю это. Я не хочу, чтоб ты грустила. Ты заслуживаешь лучшего от этой жизни. И, к моему глубокому сожалению, я не вхожу в этот список. Но знай, я была счастлива быть рядом в трудный период твоей жизни. Тринадцать лет я была рядом. И до сих пор. Может, ты меня не видишь, не слышишь и не чувствуешь, но я всегда буду рядом. Буду наблюдать за тобой и любить всей своей глупой душой.От Кейси, для её маленькой Эш.
Тяжёлая слеза упала на письмо, впитываясь в бумагу. Было ли Эшли больно, или же она была счастлива, она не знала. Это была палитра эмоций, которые так и рвались из её груди. Она прижала лист к груди, крепко сжав в руках, и прошептала: — Я тоже тебя люблю, Кейси. И где-то с неба упала первая капля дождя, за которой последовали и остальные. Девушка сложила лист и засунула в карман, а после вышла из-под тени дерева и встала прямо под дождь. Она хотела промокнуть в этом дожде, впитать его каждой клеточкой своего тела. Такой тёплый летний дождь. Вдохнув полной грудью, она учуяла знакомый запах сигарет, смешавшийся с влагой. И в этот момент Эшли поняла — её сестра сдержало слово. Она рядом. И она её чувствует. В стороне послышался стук двери. Ро подбежала к девушке и накрыла своей рубашкой, приобняв за талию. — Ты чего? Промокнешь же, — поправляя мокрые пряди, насупилась брюнетка. Эшли не ответила. Лишь растерянно посмотрела на свою девушку. Роксана вторила её действиям, смотря прямо в самую душу, когда уголки её губ сложились в лёгкую улыбку. Такую тёплую и родную, как будто она говорила, что всё будет хорошо. Она рядом. Она не бросит. Красноволосая прильнула к её плечу, получив лёгкий поцелуй в мокрую макушку, а после её повели внутрь, забирая от дождя. А где-то на небе больно кольнуло в сердце, разорив по облакам тепло.