По ту сторону зеркала

      — Ловите его! — рявкнул один из ангелов, и все незамедлительно бросились в нашу сторону.       Яростные учителя отбросили пирование и немедля двинулись в нашу сторону. Фенцио держал свой длинный посох наготове, для того чтобы в любой момент нанести удар. Геральд и Мисселина подкрадывались с разных углов, проталкиваясь сквозь растерянных учеников. Демоны издевательски перешептывались в предвкушении очередного шоу. Я потянула Бонта за рукав его стильной рубашки, в которой он явился на бал, и заметила его сконцентрированный взгляд на одной из открытых дверей, с помощью которой мы сможем совершить побег.       — Ты мне веришь? — раздалось из уст парня, холодно глядевшего в мои испуганные глаза.       — Да, — судорожно ответила я и протянула ему руку.       Все происходило даже быстрее, чем я могла себе представить: сменявшиеся лица учеников, крики учителей с попыткой остановить Бонта. Я не успела опомниться, как увидела среди толпы взгляд Мими, немного рассерженный, но сочувствующий, я бы даже назвала его переживающим. Приметила горделивого Люцифера, вскочившего с удобного дивана, на котором он располагался весь вечер и не соизволил ни разу поднять свою святую задницу и подойти ко мне. Демон пытался пролезть через сформировавшуюся толпу к нам. Преодолев такое огромное расстояние через весь зал в пару секунд, мы ступили за порог и оказались на свежем воздухе, помчавшись прочь. Ночные фонарные столбы с мутным освещением сменялись один за другим. Холодный и буйный ветер ударял в лицо, перекрывая взор на дорогу собственными волосами, не позволяя бежать быстрее. Бонт не отпускал мою ладонь ни на мгновение, сжимая в своей широкой и крепкой.       За все время нашего глупого побега, я успела несколько раз споткнуться о свою же ногу, подвернув ее. Бокалы глифта были явно лишними на сегодняшнем испорченном вечере. Мне было стыдно перед всеми, кто наблюдал за всей этой клоунадой и стоял в ступоре, увидев перед собой того самого парня, упрятанного в башне. Мои желания и любопытство доведут учителей до бессонных ночей, поджидая опасность. Я чувствовала, что у Бонта есть свои личные секреты, связанные с прошлым нашей школы, что до сих пор сотрясают многих. Это чутье никогда не подводило меня и, наконец вырвав свое запястье из его цепкого захвата, я попятилась назад, оглядываясь на приличное расстояние между нами и, оставшейся позади, школой.       — Вики… — тихонько шепнул сероглазый, пытаясь ухватить меня за предплечье. — Не стоит возвращаться, они тебя не оставят в покое.       Послышался чужой шелест огромных мрачных крыльев над нами. Сзади следовали еще немалое количество стражи. Бонт поднес к своим тоненьким губам указательный палец, жестом указывая мне молчать. За нами и вправду гналось огромное количество народу: все выбежали из школы и разогнались по разным направлениям в поисках Бонта… И скорее всего, меня тоже.       Ангел вновь попытался ухватить меня за запястье, но чья-то тень выскользнула из-за кустов совсем в мрачном плаще, и повалил на землю. Следовательно, Бонт кинулся мне на помощь, отбивая у соперника. Парень в плаще что-то бурчал себе под нос, приказав помалкивать. По центральной тропинке тихонько подкрадывались два амбала, явно из стражи небес, присвистывая и подзывая «нас».       Фигура, осмелившаяся помочь нам, приспустил свой огромный капюшон и скомандовал не высовываться, пока они не уйдут. Бонт пошатнулся в мою сторону, ухватываясь за плащ нашего «спасителя», стражники соизволили остановиться, услышав негромкий шорох, исходящий отсюда. Один из них попытался пролезть через высокие и колючие заросли кустарников, перебирая ветки нависшего рядом растущего древа. Мужская ладонь прикрыла мне рот, все еще удерживала меня на земле, не позволяя делать резких движений.       Бонт лежал рядом, затаив дыхание и пытаясь слиться с зеленым цветом растительности.       Стражник лез напролом и споткнулся о мою ногу, которую я не успела поджать. Он присел на корты, заметив меня и осматривая, зажатую мужским запястьем, не позволяющим вскрикнуть от страха, окутавшего меня с головы до пят. Персону стражника прикрывала тканевая черная маска на половину лица, и были заметны только глаза… глубокие, бездонные, пропитанные ужасом и нечистой мрачностью. Он вновь изучил меня, пробегая взором и по моему спасителю. Только вот Бонту, к счастью, удалось отменно скрыться в самой гуще заросли. Даже сквозь ткань, что прикрывала его лицо, было ясно — он доволен своей находкой.       — Ну, что там? — спросил его напарник.       — Ничего, все чисто, — мужчина привстал и направился в сторону ровной тропинки, оставляя нас в покое.       «Кто он на самом деле? И почему он решил не сдавать нас?»       Ладонь, чуть ли не пихавшая мне свои длинные пальцы в рот, наконец отпустила меня и помогла привстать. Бонт продолжал лежать на земле, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Понимаю, как же ему не повезло, если нас все же сдали бы.       — Ади? — и только после произошедшего, я взглянула в темно-зеленые глаза, узнавая в нем своего рыжеволосого приятеля. Парень сразу же обнял меня, тяжко вздыхая в мое правое ухо.       — Было предсказуемо, что вы побежите по этой тропе. Да, именно побежите — сжал зубы Ади, помогая встать Бонту, все еще не осознавшему причину, почему стражник решил не сдавать их. — Какого дьявола вы не взлетели? Мне пришлось опередить вас, поднявшись в небеса, — уже более устойчивым тоном язвил демон. — К счастью, я прибыл сюда раньше вас и успел спрятать.       Ади отряхнул с себя прилипшие частички пыли и липкие зеленые листья, а затем развернулся к Бонту и представился своим именем. Белокрылый со скептическим выражением оглядел демона, изучая его действия и возможность ему доверять.       Руки Бонта слегка тряслись, а разум мутнел с каждым шагом, отдаляясь от школы. Ади согласился помочь нам и проводить до самого надежного места, где его, по крайней мере, не сдадут, если приметят. И я на это рассчитывала и доверяла рыжеволосому, каждому его предложению.       Перед нами предстал старый вагон с полуразрушенными стенками и выбитыми окнами. Дверь еле закрывалась, если приставить тяжелый камень, а внутри и вовсе пустовало: пару длинных кресел, маленький стол, пустые бутылки из-под глифта и множество ненужного хлама. Место напоминало больше забытую помойку, но не смотря на колоссальное количество пыли, что липла ко всему, мы согласились пережить эту злосчастную ночь в этом суровом вагоне.       Бонт сделал пару шагов, как его силы были на исходе и постепенно покидали его, но Ади помог ему прислониться на одно из ближайших сидений. Глаза Бонта слипались, и его веки постепенно опускались вниз. Удобно расположив его голову, дабы она не затекала, друг позвал меня на серьезный разговор. Мы решили отойти чуть дальше от вагона, и присели на мягкую траву у начала мрачного леса, который мы видели впервые.       — Каким местом ты думала, когда связалась с ним? — Ади принялся ворчать, но это более смахивало на безмолвный вопль. — Какой дьявол тебе нашептал ввязаться в эту фигню?       — Я сама не понимаю откуда его занесло, — вспоминая первый краткий разговор в башне, пояснила я. — Все учителя только и делали, что перешептывались по поводу Бонта. — Я старалась не переходить на крик.       — И как ты теперь собираешься возвращаться в школу?       — Придумаю что-нибудь.       — Вряд ли тебя после этого побега вообще пропустят даже во двор. — рассерженным голосом буянил Ади, собираясь покинуть меня. — Мими наверняка потеряла меня, я лучше вернусь.       Мы приподнялись на ступни, ощущая, как портилась погода. Она довольно резво сменилась на небесах после побега Бонта. Словно климат зависел от состояния парня, его настроения или здоровья. Сейчас он оставался без сил, и, если это гребанное зеркало перенаправит его в башню, а меня оставит тут одну, посреди туманного места, я точно не вернусь в школу.       Мы с Ади обнялись напоследок, после чего он мне тихим голосом на ухо шепнул:       — Будь осторожна.       Я осталась глядеть, как силуэт моего друга постепенно удалялся в сформировавшемся мутном тумане. Я была ему благодарна за помощь и то, что он помог нам с убежищем, хоть и не идеальным, и роскошным, но надежным.       Ноги подкашивались после такого удачного побега от разъяренных учителей. И как только глупому демону явилось на ум прокричать о том, что мальчик из башни на вечернем балу. Мне стыдно перед Бонтом, ведь это я настаивала прийти на сегодняшний бал, это я ведь состраивала жалобливую мордашку в надежде на его приход.       Совсем тихо войдя в полуразрушенный вагон, я наблюдала за уснувшим Бонтом. Когда он отправлялся в мир грез, мне он напоминал беззащитного мальчугана, со слегка приоткрытым ртом, и идеальным вырезом глаз. Глаза у него, кстати, необычайной красоты, и я ни разу не встречала кого-то с таким неестественным цветом.       По всему вагону виднелось только два сидения, на котором и так разлегся Бонт. Садиться на пол и содрать ласковую кожу на ногах было бы не самым разумным действием. Я двинулась к Бонту, рассматривая его милое личико, и дабы не разбудить, уселась на самом краю. Только я коснулась сидения, как голова ровно-сидящего парня упала сперва мне на плечи, немного вздергиваясь, но не просыпаясь, а затем на колени.       «Твою мать, что это только что было?»       Сероглазый облизнул губы, и немного удобно расположив голову на моих оголенных коленях, продолжил свой слащавый сон. Я приподняла руки, чтобы они не задевали парня, и они слегка онемели. Бонт касался своей нежной щекой кожи на ножках, легонько дыша.       — У тебя очень нежные ноги. — приобнимая правой рукой колено, еще более устраиваясь на них, буркнул Бонт. Мне казалось, может он во сне разговаривает и мысли вслух выражает, но затем… затем он открыл глаза. Своей свободной рукой он потянул мою руку и приложил к своей щеке, мол, теперь моя очередь проверять на нежность его кожу.       — Зачем ты прикинулся спящим? — поинтересовалась я, рассматривая странное строение родинок на его шее. Двенадцатиконечная звезда… забавно.       — Вряд ли ты мне разрешила бы дотрагиваться до твоих ног, — сердито сказал Бонт, но затем рассмеялся от моего напряженного выражения лица. — Пришлось действовать хитрым способом.       Я убрала свою ладонь от его щеки, холодно взглянув на него, дабы он почувствовал, что мог бы флиртовать и другим способом. Бонт, заметив серьезный тон, вырисовавшийся у меня на лике, сразу приподнялся с моих колен и пододвинулся так, что между нами практически не оставалось расстояния. Я ощущала его теплое дыхание на своих губах, готовящихся уже к чему-угодно.       — У тебя растрепанные волосы… — пытаясь отстраниться от него, шепнула я, убирая две спадавшие пряди за уши. Я вскочила с сиденья, стоя в ступоре.       — Это помешает мне сделать то, чего я хочу? — Бонт повторил за мной, затем вновь приблизился ко мне так, что концы наших носов уже были впритык.       — А чего ты хочешь? — осознавая, что между нами сейчас может что-то произойти, решила подразнить его глупыми расспросами.       — Поцеловать тебя.       Не ожидая ничего в ответ, Бонт легонько накрыл мои губы своими, оставляя влажный, но такой приятный след. Последовал еще один легкий поцелуй. Бонт укусил мою нижнюю губу и слегка потянул так, что я застонала ему прямо в рот. Его руки обвели меня вокруг талии, словно он боялся отпустить меня. Я сама не заметила, как мои руки автоматически полезли обвивать его шею.       Губы парня спускались к моей шее, оставляя алые засосы. Грубый толчок чужого языка в рот, и меня довели до изнеможения. Наши языки сплетались в янтарном танце, скручивались, словно змейки.       Я толкнула Бонта на сидение, и словив его возбужденный взгляд на своем теле, попыталась усесться на нем. В нашем поцелуе сформировался дуэт из страсти и голода. Я хотела большего, и… судя по внушительному рельефу ниже ремня, он отвечал взаимностью. Бонт потянулся к застежке на моей спине, дабы избавиться от платья. Я потянулась к его шее, чтобы насладить дорожкой приятных поцелуев, как его охватил удар. Он словно чего-то испугался, и недоуменно столкнув меня, пытался словить воздуха. Такой реакции я еще не ожидала.       Было до жути неловко, так как он не мог прийти в себя и оглядывался в вагоне, словно выискивал что-то. Я стояла в недоразумении, не зная, что и предпринять. Я и понятия не имела, нужно ли его вообще успокаивать, или это именно то, что в нем просыпается и то, чего все боялись в нашей школе.       — Прости… Прости… — Бонт схватился за свои волосы, склонив голову и сотни раз извиняясь.       — Бонт, — неожиданно для нас обоих, я решила начать разговор именно с этого. — Что с тобой происходит? — моя рука нежно легла на его плечо, и он облегченно вздохнул.       — Все эти печати, руны… как же они достали! — Бонт взглянул в мои глаза уже с пустотой, и даже некой злостью.       — Ты можешь мне довериться, и я хочу выслушать тебя, помочь.       — Она постоянно посылает мне видения. — Бонт подошел ко мне, и извиняюще обнял за то, что дал надежду и так же быстро ее отобрал.       — Кто?       — Твоя мать… Ребекка Уокер.