По ту сторону зеркала

      Дыхание Бонта участилось, он принялся мямлить себе что-то под нос, внятное только ему самому. Он разводил руками по воздуху, пытаясь объяснить что-то определенное жестами, так как словами ему это передать было сложнее. Бонт не знал, как правильно донести до меня данную информацию, как правильно выразить свою мысль и не ляпнуть чего лишнего. Серокрылый переживал, что я могу его понять не так, как ему хотелось бы, не приму те или иные недостатки. Но несмотря на все его тщетные попытки отделаться от этого, я настояла на том, чтобы он рассказал мне всю правду, какой бы суровой не оказалась.       Парень попытался успокоиться и развернувшись к разбитому окну, оглядывая красоту ночного неба, предложил поговорить на свежем воздухе.       — Твою маму тоже заключили в башне, так? — наконец начал свой рассказ Бонт, как только мы вышли из вагона. Я кивнула на его вопрос, и он сразу продолжил: — В день, когда ее насильно пытались заманить в камеру, она постоянно поглядывала на меня. А я не понимал, чего она от меня хочет… — Бонт вновь замялся, но я настояла на том, чтобы он продолжал. — И когда я решился узнать о ней, Серафим стала рассказывать о тебе. Говорила, что поможет мне выбраться из башни, если я уведу тебя подальше из школы.       Я округлила глаза до размеров огромных виноградин, но Бонт попытался обнять меня, предвещая то, что я могла накинуться на него с кулаками. Я сжала кулаки, но не для того, чтобы ударить своего друга. Мне было трудно осознать то, что Бонт контактировал с моей матерью, но я узнаю об этом только сейчас. Теперь придется разбираться с мамой и тем, почему она приказала именно Бонту увести меня этой ночью из школы. В голове также быстротечно пробежала мысль о том, что я планировала его вывести на чистую воду все это время, когда уламывала прийти на бал, но оказалась обдуренной, когда сама вляпалась в собственную же ловушку       — Зачем маме это понадобилось? — я отошла от серокрылого на пару шагов и наблюдала за его растерянностью. Он пытался не обидеть меня, или же прикрывался за очень прочной маской переживания.       — Если не ошибаюсь, то в школе сегодня я заметил чью-то тень… — он потер подбородок и поджал свои губы. — Да, именно моя тень. Но было что-то странное в ней.       — Ты хочешь сказать, что мама попросила тебя увести меня так далеко только из-за непонятной тени? — в моем голосе уже начинались проигрываться гнев и обида.       — Не совсем обычная тень. От нее веяло негативной энергией, понимаешь? Совсем чужой, не похожей на кого-то из учащихся. — Бонт задумался, словно вспоминал дополнительные детали. — Когда я вновь очутился в школе, эта тень принадлежала мне, но потом… потом она стала перебираться по стенам самостоятельно.       Звучал как сценарий самого дешевого фильма ужасов, которым меня пытались одурманить и напугать. Самая глупая шутка из всех, что я слышала за все свое существование. Если он действительно пытался напугать меня, то мог бы придумать что-нибудь реалистичнее, а не создавать из своей тени монстра.       — Я следовал за ней, и она привела меня в кабинет этой… как же ее… Мифисы, — парень натужено пытался вспомнить имя преподавателя.       — Мисселины? — перебила его я.       — Да, точно, Мисселины. — поддакнул сероглазый.       — И ты зашел в ее кабинет? — поинтересовалась моя персона, уже приближаясь к Бонту и наблюдая за его глазами, которые бегали из стороны в сторону.       — Да, и нашел кое-что, — серокрылый полез в карман своих джинс и вынудил оттуда ключ с непонятными узорами.       Вещица сразу привлекла мое внимание, и я выхватила ее из мужского запястья. Принимаясь пристально рассматривать гравировку и нарисованные на нем непонятные иероглифы, больше напоминавшие руны. В средней школе я изучала их, они владеют довольно сильной энергетикой и не каждый мог спокойно гадать на них или прикасаться вовсе. Узоры были слегка стерты, а этому подобию ключа явно несколько столетий.       Бонт подошел ко мне очень близко и пытался также, как и я, разобраться в значении непонятных орнаментов. Он делал вид, что понимал в этом хоть что-то, или пытался выглядеть умно. Присмотревшись более внимательно, я узнала руну Вуньо. Этот элемент напоминал букву «Р», но с более острым концом. Бонт указательным пальцем прошел пальцем по стертым местам ключа и прошептал:       — Тут руна Дагас, а затем Кано, Отила, и последняя — Ингус.       «Нет, все таки не притворялся. Он действительно разбирается в этом».       — Зачем ты его украл? — выдавила я, пихая ключ в карман своей юбки и наблюдая за его реакцией.       — Просто интуиция, — улыбнулся Бонт, сохраняя свое спокойствие и не желая вернуть ключ себе. — Что теперь будем делать?       — Вернемся в школу и узнаем, что там за самостоятельно передвигающаяся тень, — я пожала плечами и улыбнулась. Бонту эта идея не понравилась, и он принялся возмущаться и ворчать, что опасность нам всем грозит, если не быть осторожными, но я лишь махнула рукой. Действительно сложно поверить в такую чушь, придуманную для маленьких ребятишек. Неужели, Бонт действительно думает, что я настолько глупа и меня можно обмануть таким способом?       — Ты хочешь пойти сейчас? — оглядывая ночное небо, поинтересовался Бонт. Я кивнула на его вопрос и сделала пару шагов в сторону, откуда мы явились. — Может, мы хотя бы переночуем?       — Поможешь? — я округлила глаза, и сейчас они выглядели словно две колоссальные арбузины. — Ты мне поможешь вернуться?       — Да, что не так? — скрестил руки на груди.       Появляться в школе ему категорически запрещено, но оставлять его здесь, посреди непонятных окрестностей — являлось куда опаснее. Если Фенцио прикажет стражникам прочесать ближайшие леса, то беды не миновать.       — Я думала, ты вернешься со мной… — с грустным выражением проговорила я, но затем собралась с духом. Сколько бы раз я не пыталась состроить жалобливую мордашку, все разы заканчивались плохой попыткой погубить себя. — Ладно, я вернусь одна.       Бонт раздраженно закатил глаза и устало вздохнув, осознавая, что ему никуда не деться, все же согласился пойти со мной. Он бросил пару взглядов на свое зеркало. Оно было у него немного необычное. Это сложно было назвать зеркалом, скорее, осколок от него. Мой осколок, подаренный им в той башне, был куда ровнее, и не будь специального чехла, он выглядел бы также. Но куда более странным было то, что оно не перенаправляло его в башню. Слова моей матери были правдой? Она действительно помогла ему спокойно свалить из башни?       Взгляд парня посерьезнел, но он не спешил отпускать меня одну, поэтому взмахнул пару раз своими крыльями и ему удалось взлететь. Получалось не то, чтобы восхитительно, но, чтобы добраться быстрее до школы — сойдет. Когда они раскрылись, то казались еще огромнее, еще колоссальнее, еще красивее. Такие мягкие, чуток пышные, но такие властные. Бонт повернул голову назад, улыбаясь им, затем потянул меня повторить за ним — взлететь.       Вокруг школы бродили стражники с острыми холодными оружиями, напоминавшими копья. Чтобы преодолеть путь до открытого окна моей спальни, нам предстояло проскользнуть мимо ангелов, охранявших школу, пройти через весь сад, в котором не было огромных деревьев, только кусты, за которыми и не спрячешься. А если метнуть в небо, тут же схватят. Ох уж этот суровый ангел Фенцио, отдающий такие приказы низшим ангелам, которые до самого утра охраняют школу.       — Так, возле ворот стоят семеро, при входе в сад еще одиннадцать. — напомнила я Бонту, пытавшегося отвлечь стражу броском камня. Я незамедлительно отобрала у него твердый сгусток и положила обратно на землю, фыркая на него. — Нет, так они сразу выяснят, что кто-то пытается пробраться в школу.       — В фильмах прокатывает, — пустил смешок серокрылый. — Ладно, предлагаю залезть к одному из них в сознание.       — И как ты это сделаешь, гений?       — Знаешь хоть чье-то имя? — Бонт указал на четверых стражников. — С помощью имени можно попробовать. Я тренировал эту способность, и кажется, не зря.       — Одного из них зовут Элифан, — указала на одного ангела.       «Стоп, их же было семеро…».       Теперь необходимо быть более внимательной и глядеть в оба. Пока мы потратили пару секунд на план, который был не очень-то и разумным, трое из них уже успели куда-то подеваться. А может, они даже заметили нас, скрывающихся за маленьким деревцем и теперь выжидают момента, дабы схватить.       Бонт напрягся, капли пота выступили на его лбу. Он попытался проникнуть в чужое сознание, сконцентрировав внимание на стражнике. Только я хотела предложить ему еще одну идею, как можно пробраться в школу, как он шикнул в мою сторону и продолжал, прикрыв глаза, пытаться управлять одним из ангелочков. Я внимательно следила за его действиями, затем он раскрыл глаза, и зрачки полностью окрасились в белый цвет. Бонт что-то шептал, глядя на одного из стражников и тот подошел к другим ангелам и принялся что-то говорить. Из-за такого далекого расстояния, не сразу было понятно, что именно. Но постаравшись усерднее, я услышала пару предложений.       — Серафим Кроули вызывает всех на общий допрос, — выразил ангел, который вел себя крайне странно. Я сразу догадалась, что Бонт управляет его разумом. Но, как ему удалось?       Все, кто охраняли вход в школу и сад, покинули окрестность, подлетая к распахнувшейся двери, а Бонт с победным выражением лица окинул меня взором и махнув рукой, приказал идти за ним. Мы проскользнули мимо невысоких кустов, пробираясь к открытому окну, но просто так в него было не попасть. Нужно попытаться с размаху влететь в него, и только так можно оказаться внутри. Первая попытка была неудачной, и я ударилась левым крылом о балкон.       — Смотри, как нужно, — улыбнулся Бонт и показал свое умение влетать в чужие окна.       Я попыталась повторить за сероглазым, и к удивлению, у меня это получилось с первого раза. Оказавшись внутри с огромной скоростью, я стукнулась лбом о высокую мужскую фигуру. Парень злобно выругался на меня, разворачиваясь на пятках, но сразу замолк, увидев меня, потирающую лоб. Демон, не подумав, бросился обвивать мое тело в своих крепких объятиях. Если бы мне поведали о том, что самый суровый демон школы, сын Сатаны и просто самодовольный чертеныш просто так готов обнять Непризнанную, я бы не поверила.       Демон впился в меня, не пытаясь отдалиться ни на секунду. Этим он выражал свое переживание? Или я слишком много нафантазировала, и он просто сделал это на эмоциях. Я стояла в ступоре, и протянула руки взаимно к его торсу, судорожно обвивая. Чернокрылый нехотя отошел от меня, отворачиваясь к Мими и Бонту, открывая мне взор на парня, который «неудачно приземлился» в комнате. Появилось мимолетное желание рассмеяться ему в лицо и намекнуть, что он облажался в собственном способе «правильно приземляться».       Мими повторила за Люцифером, кидаясь мне навстречу и обнимая. Затем бросила испуганный взгляд на Бонта и потянулась к аптечке на верхней полочки ее комода.       — Зачем ты привела его? — Ади ввалился в комнату, отбирая аптечку из моих рук и откладывая обратно на полку. — Ты подвергаешь опасности не только его, но и себя.       — Всех нас, — закончил фразу сын Сатаны.       Бонт поглядывал на всех, кто присутствовал в темной комнате, освещаемой только одной догорающей свечой и прикрывал правый глаз. Усаживаясь рядом с ним, я попыталась убрать его руку и осмотреть место, которое он поранил. Возле века была огромная царапина, но крови как таковой не было. В голове пролетел момент, когда Люцифер знатно заехал кулаком ему по лицу, у него также не было ни царапины, ни крови.       — Что за собрание в этой комнате? — исподлобья поглядывая на Люцифера, сурово фыркающего на все, что движется, процедила я. Кажется, он сам не ожидал, что полезет обнимать меня и теперь его это терзало, ведь он показал свою слабость перед другими демонами.       — Ади нас собрал всех, — Мими указала пальцем на чернокрылого, но тот лишь удивленно вскинул брови и перевел стрелку на Люцифера.       — Это Люций сказал собрать всех и… — на этом моменте он запнулся и, словив грозный взгляд сына Сатаны, решил молчать.       — Завались, чертеныш, — Люцифер показал средний палец в сторону рыжеволосого, а затем повернулся к Мими и уточнил: — Это ведь ты отправила Ади за этой непоседливой дурой и отщепенцем.       Казалось, они сами не осознавали, кто действительно затеял этот сбор посреди ночи. Все трое поглядывали друг на друга и кидались ругательствами. Люцифер повернулся в нашу сторону, осматривая Бонта, который записывал что-то на маленьком клочке бумаге и наблюдал за разборкой между демонами. Меня возмутило такое отношение демона к себе и то, как он позволяет себе обзывать нас.       — Мальчики, тихо! — Мими перешла на крик, чтобы угомонить Ади и Люция, готовых вцепиться друг в друга. — Сейчас нужно решить, что мы будем делать с этими двумя, — она провела рукой, указывая на нас.       Бонт нахмурено глядел в написанное на маленьком листочке, затем на демонов. Оставаться тут он не намеревался, так как не только один Ади теперь знает, где он. Будь воля Люцифера, он бы давно сдал его. Но, что же его держит? Бонт напряженно повернул голову в мою сторону, уверяя, что все будет хорошо.       — Вернусь в башню, — грустным тоном сказал Бонт, хватая мою ладонь и сцепляя ее вместе со своей.       — Что? Нет? Бонт, не оставляй меня! — я вскочила с кровати и набросилась на него с объятиями, но он лишь оттолкнул меня подальше, хватаясь за карман моей юбки и пихая туда что-то очень легкое. Он не хотел, чтобы это видели демоны, поэтому сразу вынул руку, не позволяя приближаться к нему ближе.       — Так нужно.       — Как же трогательно, — Люци похлопал в ладони и указал на открытое окно. — Но тебе пора.       — Люцифер, не будь таким грубым! — оскалилась демонесса, цокая языком.       — Отвали, — Люцифер показал жестом руки два пальца вместе, и издевательски потянул вверх. Этот жест относился к пошлому оскорблению.       Бонт подошел к открытому балкону, в последний раз огляделся назад, и взмахнул своими крыльями, оставляя меня в окружении демонов. Огромный ком немалых размеров подступил к горлу, и вытирая пару скативших слез, я обессиленно упала на кровать. Мими подсела рядом, позволяя положить свою голову ей на плечо, Ади пытался взбодрить, что если Бонту удалось сбежать из башни один раз, то получится и второй раз. Сын Сатаны вышел в коридор, не желая больше оставаться здесь.       Вспоминая, что Бонт ухватился за мой карман и постарался туда что-то запихать, я выскочила из комнаты, не обращая внимания на крики моих друзей о том, что меня тоже разыскивают по школе и не желательно покидать комнату. Завернув за самый безлюдный уголок, я развернула маленький клочок, в котором писалось:       — «Я вновь заметил ту самую тень, но теперь она принадлежала сыну Сатаны. Она двигалась по комнате, затем скрылась за ее пределами. Я обязан в этом разобраться и вынужден покинуть тебя. Рядом с Мими и Ади ты будешь в безопасности, уж рыжеволосому я доверяю. Я еще вернусь».       Сердце совершило множество кульбитов, заставляя его стучать еще сильнее. Прижав маленькую бумажку к груди, я улыбнулась тому, что Бонт действительно переживал за меня и приказал остаться с друзьями.       Возвращаясь по пути в свою комнату с радостными мыслями, я увидела странную фигуру в темноте.       — Эй? Кто здесь? — я сделала шаг вперед.       Силуэт продолжал стоять смирно, затем съежился в клубок и залез на потолок. Из него вытекала черная жидкость, которая прилипала к полу. Силуэт издал странный вопль и ринулся за мной.