Путь под лазурным небом

Я умер. Эта мысль набатом ударила по моему естеству, как только я осознал, что могу мыслить. Это было необычно. Тела нет, а разум есть. Интересное состояние. Теории тут же начали строиться одна за другой — всё же я любил вечерком после работы (а порой и вместо неё) почитать различную фантастику и фэнтези, да и не только. Чего одни фанфики стоят. Сколько раз из-за того, что я увлекался чтением очередной книги, на следующий день мне приходилось изображать на работе натурального зомби — не счесть. Возможно, сейчас моя душа находится в загробном мире и ждёт своего очищения, чтобы вернуться в круговорот душ и отправиться в новое тело. А может быть, всё было банально до невозможности и я впал в кому? Я где-то читал, что люди, находящиеся в коме, могут слышать происходящее вокруг, так почему бы им и не думать. Хотя моя первая мысль с момента самоосознания напрягает. Но раз всё так, как есть, почему бы мне не помечтать? Может, я стану попаданцем, как во многих книгах и фанфиках? Хотелось бы надеяться. Думаю, каждый, просматривая фильм, аниме или читая книгу, представлял себя главным героем и предполагал, как бы он поступил на его месте. Я не исключение. Хотя прожить обычную жизнь с самого начала я абсолютно не против. Если мои воспоминания останутся со мной, это было бы достаточно интересно. Сколько ошибок можно было бы избежать… Очень странно, что ни паники, ни страха, ни даже радости оттого, что я если и умер, то не до конца, не было. Эмоций как будто совсем не было. Может, это потому, что остался чистый разум? Если поразмыслить, то думать было… легко. Воспоминания о прошлой жизни были чёткими, но тусклыми, какими-то обезличенными. Вид немногих близких мне людей не находил во мне ни единого отклика. Разум неожиданно прострелило осознание — я понял, что могу вспомнить всю свою жизнь от рождения и до самого конца, когда после корпоратива заступился за коллегу перед парой напившихся уродов прямо у её подъезда. Чтоб им пусто было. Но как-то это неправильно. Вроде собственная биография, а выглядит, как длинный фильм. Очень длинный и очень скучный фильм. В один момент меня неожиданно «дёрнуло». Если раньше я находился в одной точке этого… пространства, то сейчас я был где-то в стороне от неё. Кажется, я начинал медленно куда-то двигаться. Ощущения были странными и непривычными. Тела у меня нет, поэтому и описать словами данные чувства очень сложно. И да, мне не показалось. Я действительно начинал куда-то двигаться. Сознание начало затуманиваться. Где-то в глубине этого бесконечного пространства что-то прозвенело, будто металл ударился о металл. Впервые за то время, как я «проснулся», у меня проявилась эмоция. Страх. Боязнь того, что моё существование оборвётся окончательно. Если эмоции всё же при мне, но просто подавлены, то насколько же мне сейчас страшно, раз я этот самый страх чувствую? Да, смутно, очень смутно, но я, чёрт возьми, его чувствую! Скорость, с которой я летел в неизвестность, увеличивалась с каждой секундой, если тут вообще есть время. Ведь я даже не знаю, сколько я тут провёл. Пару минут? А может, пару лет? Но разум работал всё медленнее. Думать было очень тяжело. Мысли постепенно отходили на задний план. Появившееся чувство сонливости становилось все сильнее, хотя тела у меня даже нет. Сопротивляться не получалось. Не знаю, когда я отключился, но я снова пришёл в себя, и на этот раз мою радость ничего не подавляло. Я был дико рад, что это не конец, и не сразу обратил внимание на «нечто» неподалёку. Как будто бы я сидел перед телевизором и смотрел кино. На экране стоял человек в чёрных одеждах. Лица не было видно из-за глубокого капюшона и тусклого освещения. Он был достаточно высоким, хотя, возможно, так казалось из-за ракурса. Он сделал несколько шагов вперёд и наклонился. Черты лица немного прояснились, но разглядеть их всё ещё было невозможно. Лишь в глазах отражались какие-то красные огоньки, которые тускнели с каждой секундой. С десяток секунд, пока он смотрел на что-то, что экран не показывал, мне было не по себе. Как будто он глядел на меня. Словно бы он знал, что я здесь. Внезапно он зашёлся каким-то истерическим смехом, а когда смолк, где-то на периферии зазвучала неразборчивая речь. Я понял, что говорящим был этот человек с экрана. Я попытался сосредоточиться на словах, и у меня получилось, хотя, кажется, поздно. — …Поттер. В глубине что-то чертыхнулось и я попытался ухватиться за мысли, возникшие где-то на периферии разума, но они тут же ускользнули от меня, стоило человеку двинуться. Жуткий незнакомец поднял руку, держащую что-то, кажется, это была какая-то короткая указка, и сделал несколько движений. Затем кончик палочки повернулся ко мне, и экран утонул в зелёном свете. Сам я ничего не почувствовал, но оказался в абсолютной темноте. Думаю, я могу сам себя поздравить. Я, вроде как, стал попаданцем. Хотя и каким-то странным. Пока я отвлёкся на свои мысли, место действия успело довольно быстро смениться. Даже, кажется, слишком быстро. Да и сам этот экран, или что это всё-таки такое, будто стал ближе. Всё, что было видно: большой чёрный силуэт, кусок звёздного неба и… холод. Будь у меня тело, я бы передёрнулся от мороза. Неужели я всё же попаданец? Поверить было трудно, но, видимо, да. По крайней мере, надеюсь на это, ведь жить я хочу. Сейчас, когда чувства вернулись, я в полной мере это осознал. Размышления об этом пришлось отложить на потом, ведь мы приехали. Рёв мотора заглох. Человек слез с мотоцикла и поправил сумку, в которой находился младенец… То есть, я. Это позволило мне увидеть больше. — Ну наконец-то, Хагрид, — облегчённо сказал седовласый старик. — Но где ты взял этот мотоцикл? Седой, с длинной бородой и странным колпаком, старик склонился надо мной. Его очки-половинки необычно переливались в лунном свете. Он коснулся моего лба, и я почувствовал отголоски боли, которые, впрочем, сразу же пропали. На удивление, «я» не то что не заплакал, а вообще не издал ни единого звука. Да и за весь полёт тоже. Мне это показалось странным. — Сириус Блэк одолжил мне его, что бы я увёз мальчика. Я заметил, как при упоминании этого Сириуса лицо старика посмурнело. — Всё прошло спокойно? Как Сириус? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталось. Этого не могли не заметить, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем туда кто-то нагрянул бы. А Сириус, — мужчина, державший меня на руках, замялся. — Он был очень взбешён. Если бы не малыш Гарри, мне кажется, он бы и на меня набросился. Оба замолчали, обдумывая что-то своё. Я же пытался максимально подробно запоминать любые детали и анализировать их для составления картины этого мира и, возможно, анализа предстоящей жизни. Мельком я даже поблагодарил себя за то, что пару лет назад налёг на изучение английского языка и даже получил сертификат «B2». Тут появилась новая фигура — женщина, чьего лица я не мог разглядеть из-за темноты. — Значит, именно сюда… — прошептала она, указывая на мой лоб. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. Хм… Шрам? И правда, старик ведь что-то разглядывал на моём лбу и я даже почувствовал боль, когда он дотронулся до того места. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог — не стал бы. Шрамы способны сослужить хорошую службу. Это память, которая должна остаться. Ну, Хагрид, давай ребёнка сюда, пора покончить со всем этим. Великан Хагрид (а по-другому его назвать нельзя, ведь над всеми присутствующими он возвышался на добрый метр минимум!) бережно достал меня из сумки и передал Дамблдору. — Могу я… могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся надо мной и поцеловал меня в лоб. А затем вдруг завыл, как раненая собака. — Тс-с-с! — прошипела неизвестная. — Ты разбудишь маглов! — П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нём лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов… Что она ему ответила, я уже не слышал. Дамблдор, достигнув порога моих будущих опекунов, аккуратно опустил меня на ступеньки, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и… просто ушёл. «Он что, идиот?» — мысленно завопил я, поражаясь произошедшему. На дворе поздняя, явно не тёплая, осенняя ночь. А если я заболею? Хотя, судя по тем ощущениям, что мне удавалось почувствовать от тела, вроде было тепло. Странно. А откуда я знаю, что сейчас осень? И вообще, как долго я ещё буду наблюдать со стороны за жизнью своего нового тела? Надеюсь, подольше, ведь я всё ещё ребёнок, и чувствовать, как хожу в туалет под себя, хочется не особо…