Любимый? Похоже, уже нет...

Прошел уже год с тех пор, как Шэнь Юаню удалось закончить сюжет романа «Путь Гордого Бессмертного Демона». Правда, получилось все не совсем так, как должно было случиться, но тем оно и лучше. Никто не умер, все остались живы и счастливы: Бинхэ стал его партнером на пути совершенствования, Юэ Цинъюаня не закололо десятью тысячами стрел, а он сам не был обвинен в убийстве Лю Цингэ, которого вполне успешно спас. А еще Шан Цинхуа завел отношения с Мобэй Цзюнем, и они с первым довольно часто общаются, вспоминая мемы за чашечкой чая. Да и Система уже давно не присылала заданий или оповещений, а потому все, вроде как, должно быть хорошо. Если бы не одно «но». НО! Ло Бинхэ стал странно себя вести. Конечно, он рад, что супруг перестал ревновать его к каждому встречному поперечному, прекратив попытки напакостить шиди Лю или его шисюну и посещения его уроков, где начинал окидывать всех подозрительными взглядами. Но теперь Бинхэ будто бы избегал его. Стал больше времени проводить вне их дома, Бамбуковой Хижины, приходил домой очень поздно, а иногда отправлялся во внезапные походы по демоническим землям, о которых Шан Цинхуа и Мобэй Цзюнь, как его поданные, были ни сном ни духом. И это очень напрягало. Напрягало настолько, что порой Шэнь Юань ловил себя на мысли, что очень хочет узнать, чем же таким занимается его муж, но одергивал себя. Бинхэ он доверял, да и сам ведь жаловался, что тот был слишком прилипчив, а теперь будет снова жаловаться уже на обратное? Глупость. Однако сердце никак не желало успокаиваться. Как и его мысли. Нет, он, конечно, однажды сказал последнему, что будет не против, если тот влюбится в кого-то еще. Но… сейчас все по-другому. Теперь он не готов отпустить мужа, и уж тем более он не собирается делить его с кем-либо еще. Ни за что. Но все решил один случай. Решающий случай…

***

Шэнь Юань, конечно, не страдал завышенной самооценкой или комплексом Бога, но в новом теле чувствовал себя красивым. Даже очень. Да, протагонисту он во многом уступал, особенно в ауре, но холодный взгляд и равнодушное лицо Шэнь Цинцю явно делали из него того самого парня Снежную Королеву, который был невероятно популярен среди девушек и своим лицом-кирпичом светил на обложке романтических историй. Но однажды Ло Бинхэ сказал то, что, наверное, почти навсегда сломало его чувство собственного достоинства. Они как раз шли домой с последнего на сегодня урока, который его супруг посетил впервые за последние недели две. Слегка замявшись, юноша продолжал идти рядом с ним, туда-сюда бегая взглядом, и Шэнь Цинцю не выдержал:  — Бинхэ? Что-то не так?  — Н-нет, Шицзунь. Просто есть кое-что, что меня очень огорчает, — почти шепотом ответил тот, понуро опустив голову и продолжая не смотреть на него.  — Бинхэ стоит только сказать, и этот Шицзунь… кхм, Муж попытается помочь с решением проблемы, — с улыбкой ответил он, буквально сгорая от любопытства, что же именно гложет того в последнее время.  — Дело в том, что я начал замечать кое-что. Стоит Шицзуню появиться где-то, как все рядом с ним начинают сверкать и становиться красивее. Гораздо красивее, — На этом моменте веер в руках Цинцю угрожающе треснул, но Бинхэ продолжил, не обратив на это внимание, — это происходит со всеми вашими учениками, а особенно с юными ученицами. И даже с горными Лордами, вроде Лю Цингэ или Главы Юэ. Подобное ужасно печалит вашего Ученика, возможно, Шицзунь сможет что-то сделать? Обычно такой простой вопрос приводил Шэнь Цинцю в умиление, ведь он все еще мог хоть как-то помочь мужу, который являлся идеальным, всесильным, бессмертным заклинателем, владеющим просто множеством способностей. Но теперь из-за причины этого самого вопроса у него дергался левый глаз. Или правый. А может, и сразу два. Что значит, сможет что-то сделать? Ты издеваешься?! Бедный литературный критик, который случайно попал в роман, изменил его к лучшему и решил в нем остаться ради любви с протагонистом, должен что-то сделать со своей красотой? Точнее с её отсутствием?! Жестокие слова сопровождались печальным лицом Ло Бинхэ, а потом он, словно издеваясь, — блять, да за что — в утешающем жесте положил руку ему на плечо и аккуратно погладил. И тут же её убрал. В этот момент до Шэнь Юаня дошла вся трагедия ситуации. Человек, ради которого он отказался от прежней жизни, от него отказался, разлюбил, и ему нужно как-то это исправить. Каким бы жеребцом не был оригинальный Бин-гэ, своего Бин-мэя он ни с кем делить не намерен. Но руки у него все равно дрожали. От напряжения, от страха, от огорчения, от отчаяния. От всего. Твою мать.  — Б-бинхэ, этот муж… этот шицзунь… м-мне нужно к Шан Цинхуа. Да, к Шан шиди. Мне как раз была нужна его помощь, — пролепетал он и быстро скрылся в направлении пика Аньдин. Друг в беде не бросит, и если Шэнь Юаню нужен совет, то никто лучше Брата Самолета этот совет ему не даст. Возможно, как создатель всех героев, он лучше знает, как поступить, и что Цинцю сделал не так. Да, именно так. Из него вырвался нервный смешок, и он ускорился.