Любимый? Похоже, уже нет...

На едва гнущихся ногах Шэнь Цинцю ворвался в домик Горного Лорда с пика Аньдин с выпученными глазами и приоткрытым ртом. Притом выглядел он настолько пугающе, что Шан Цинхуа, уже привыкший лицезреть всевозможных поданных супруга с их «особенностями» — а точнее лишними конечностями, рогами и шрамами — все же испугался. И запустил в друга книгу, что держал в руках. Совсем недавно он приобрел её у какого-то торговца, она была чем-то похожа на «Сожаления Горы Чунь», но в ней было меньше подробностей и больше романтики. А еще присутствовали картинки. Много картинок. И стоило книжке врезаться в Цинцю, оставив на шее едва заметное темное пятнышко, как она упала на пол и открылась именно на странице, где двое возлюбленных целовались. И Шэнь Цинцю взвыл. До пика Аньдин он решил пройтись пешком, чтобы немного успокоиться и, возможно, осознать происходящее. Но теперь мысли роем вернулись, и он угрожающе уставился на друга. Медленно приближаясь к последнему, он начал говорить:  — Братец-Самолет, мне нужен совет. Желательно самый лучший.  — Б-братец Огурец? А-а, совет, да конечно. Какой? — осторожно спросил писатель. В голове были еще свежи воспоминания, как «друг» гонялся за ним в гневе, стоило узнать, что помимо основного сюжета были еще дополнительные арки, полные па-па-па сцен и демониц, пытающихся закадрить Ло Бинхэ. А потом Шэнь Юань сдулся и упал лицом прямо на кровать, где сидел Шан Цинхуа.  — Меня, кажется, Ло Бинхэ разлюбил. Насовсем, — каким-то по детски обиженным голосом протянул Цинцю.  — Как, разлюбил? Ты же из моего протагониста сделал гея, да еще и лишил его гарема. По-моему, ты чего-то напутал. Рассказывай давай, — нахмурился писатель. Пускай его сын и изменился в какой-то степени, но ведь и качества, которыми он того наделил, измениться не должны были. Да и представший перед ним Бинхэ был до смерти влюблен в своего Шицзуня и явно не планировал в ближайшие пару лет, а то и сотен лет, покидать оного.  — Ну, сегодня он сказал, что на моем фоне все становятся лучше и красивее. И расстроился. А еще в последнее время он начал меня избегать. Уроки посещать перестал, в Бамбуковую Хижину приходит поздно, а еще постоянно пропадает на каких-то собраниях в Царстве Демонов, — совсем на пару минут раскис критик. А потом его глаза зажглись ярым огнем. Попасть в роман он попал, все испытания прошел, не умер — подумаешь, те два раза не считаются — а теперь должен сдаться из-за мимолетной потери интереса протагониста? Ну уж нет.  — Поэтому я и пришел к тебе. Мне нужно, чтобы ты сказал, как заново заинтересовать Бинхэ. Ты же Автор, в конце концов. Его Создатель.  — Хм. — Шан Цинхуа не знал, что и делать. Привороты? Так рано или поздно их действие закончится, да и не всегда они работают. Ведь иначе его сын уже давно бы бегал к многочисленным пассиям, оставив своего Шицзуня в одиночестве. Подарки? Зачем они нужны тому, кто владеет едва ли не всем миром. Царство Демонов явно в руках Бинхэ, а Царство Людей завоевать ему труда не составит. Хотя по идее Ло Бинхэ ужасно фанатеет по всему, что когда-либо держал в руках его Шицзунь. Например, веер.  — Братец, ты пробовал когда-нибудь дарить Бинхэ подарки? — поинтересовался он. В голове уже появилась неплохая идея. Во всяком случае она должна была сработать.  — …нет? — подняв голову, на пару минут задумался Цинцю и осознал ужасную истину. Он ведь действительно, не считая дней рождения, не дарил мужу подарков. — Думаешь, нужно подарить ему что-то? Тогда… что именно?  — У тебя же есть веера? Каким из них ты пользовался, но не так часто? Или какой ты вообще не брал в руки, но он у тебя есть, и Бинхэ его видел?  — Есть один, — туманно ответил Шэнь Юань, припоминая веер, купленный всего месяц назад, но пока лежащий в шкафу за ненадобностью. Очень красивый.  — Возьми и подари именно его. Уверен, мой сын очень обрадуется подарку от любимого Шицзуня, — довольный своей находчивостью, улыбнулся Шан Цинхуа.  — Хорошо, — кивнул он другу и отправился претворять в жизнь предложенное.

***

Именно поэтому сейчас он стоял перед Ло Бинхэ и одной рукой нервно комкал свои верхние одеяния. А второй он протягивал тот самый новенький веер своему мужу.  — Шицзунь? — озадаченный спросил тот.  — Вот. Тебе. — Раньше Шэнь Юань и представить себе не мог, насколько это волнительно — дарить подарки. В прошлой жизни он часто лежал в больницах и был очень-очень слаб здоровьем, а потому большим количеством друзей похвастаться не мог. Их-то как раз у него и не было. Из родни он мог иногда общаться с родителями, но те больше были вовлечены в бизнес, и их отношение заключались в том, что его обеспечивали всем нужным, в его дела не лезли, а он им не мешал. В общем, ему еще не приходилось дарить подарки кому-то, кто был ему очень дорог. Поскольку даже на свой день рождения муж вместо подарка попросил его самого и исполнение одного желания. Дальше и говорить не стоило. Когда протянутую вещь аккуратно взяли и забрали из его рук, сердце пропустило удар. Он как будто снова начал дышать, почувствовав, как все опасения пропадают. А потом Ло Бинхэ сложил веер и положил его на стол, отодвинув от себя подальше. И, нахмурившись, вышел из дома, напоследок бросив, что у него дела. И Шэнь Цинцю ощутил, как сердце ухнуло вниз. Также он понял, что ему срочно нужен корвалол и Шан Цинхуа. Снова.