Любимый? Похоже, уже нет...

Когда к нему прибежал Шэнь Цинцю и поведал всю историю, Шан Цинхуа был вне себя от смеха. Он хохотал и хохотал, пока Братец Огурец с возмущением рассказывал ему, что Бинхэ, во-первых, напридумывал себе всякого (ну да, ну да, не то что некоторые) и пытался улучшить себя, а во-вторых, взял и спланировал устроить их свадьбу. Праздник, кстати, состоится уже через два дня, а один из главных героев сего события о нем был ни сном ни духом. В такие моменты Цинхуа мог только поражаться креативности своего сына и смеяться воспоминаниям волнующегося и не находящего себе места Цинцю. В любом случае уже на следующий день Горный Лорд получил приглашение на свадьбу, как и почти все остальные взрослые в школе Цанцюн. А еще он узнал, что скоро к нему кое-кто придет. Когда к нему пришел Мобэй Цзюнь, Шан Цинхуа был просто вне себя от радости. От мысли, что их вынужденной разлуке придет конец, руки задрожали от предвкушения и немного волнения. Едва успевшего переступить порог дома демона чуть не сбили с ног. Всем телом прижавшись к любимому, Хозяин пика Аньдин сейчас был похож на милого домашнего хомячка, которого очень давно никто не гладил, и которому этого явно так не хватало. Протянув руку вперед, Ледяной Король положил ладонь на чужую макушку и слегка потрепал, взъерошив волосы. Растрепанный, сейчас Шан Цинхуа казался ему особенно красивым. Такого его хотелось обнять, прижав к груди, и больше не отпускать.  — Мой Король… Мобэй, — тут же исправился заклинатель, все еще пытающийся привыкнуть к новому обращению. — Как прошел поход? А потом демон насколько смог подробно рассказал ему об этом самом «походе», который заключался лишь в потугах Ло Бинхэ вытянуть из него советы по строению крепких отношений и прочих делах, связанных уже со свадьбой. Свое приглашение он, кстати, тоже получил. Услышавший правду Горный Лорд не знал, плакать ему или смеяться. Вспоминая провалившиеся попытки лучшего друга по соблазнению мужа и разрушенные собственные труды кропотливых нескольких часов работы, хотелось плакать. Вспоминая, как они вдвоем ломали голову над решением проблемы и не могли понять, с чего вдруг протагонист перестал хвостиком ходить за Цинцю и вообще стал меньше времени проводить рядом, и как Огурец едва не бился головой о стены, хотелось смеяться. Что, собственно, Цинхуа и сделал, начав дико смеяться, попутно утирая слезы с щек. Объяснять супругу свое состояние и причину громкого хохота пришлось еще очень долго.

***

А в это время Шэнь Цинцю не находил себе места, кругами шагая по собственной комнате-спальне. Вчера вечером от новости о свадьбе Бинхэ заклинатель едва не словил сердечный приступ. А потом он узнал, что это его собственная свадьба. И его сердце едва не остановилось во второй раз. Спустя множественные слова успокоения и даже слезы Бинхэ, Шэнь Цинцю наконец пришел в себя и попытался проанализировать сложившуюся ситуацию. Итак. Через два дня он выходит замуж за Ло Бинхэ, с которым они уже провели свадебную церемонию. Через два дня они предстанут в красных традиционных нарядах перед всеми своими близкими, друзьями и знакомыми. О, Боже. О Боже. Не на шутку перепугавшийся и взволнованный заклинатель мог лишь открывать и закрывать рот в попытках ответить мужу хоть что-то. Но перебирать чужие волосы, наслаждаясь их мягкостью не перестал. А потом все мысли отошли на второй план. Поцелуй вышел необыкновенно тягучим и нежным. Таким медленным и аккуратным, что у Шэнь Цинцю сбилось дыхание, а пульс участился. Обычно страстные и резкие поцелуи не могли сравниться с этим, когда ноги подкашивались от переизбытка чувств, а дрожащими руками приходилось цепляться за плечи супруга в попытках не потерять себя. Не утонуть в омуте глаз напротив. Не стонать громко и чувственно, когда даже от звука собственного хрипа краснеют щеки. Не потеряться во времени под бешеный стук собственного сердца, который, казалось, давно перебил любые звуки на пике Цинцзин и был слышен каждому в округе. Не останавливаться, рьяно отвечая. Не прерывать контакт, кожа к коже, ни на секунду, ни на мгновение.  — Бинхэ… — свой голос был таким хриплым, что даже показался совсем чужим.  — Шицзунь… Муж… — промурлыкал Ло Бинхэ, продолжая вылизывать шею возлюбленного и не забывая оставлять после себя метки, которые позже будут сверкать красными или фиолетовыми цветами из-под воротника, который его муж не любит застегивать. Метки, чтобы показать, чей Шэнь Цинцю муж, чтобы никто не посмел позариться и тронуть его милого супруга. С дрожью во всем теле сам Юань подумал, что, возможно, брачная ночь случится на дня два раньше. Хотя самая первая их связь случилась еще за много дней и месяцев до этого. Гораздо раньше.

***

Что ж, на самом деле празднование шло не так уж плохо, как представлялось раньше. Во всяком случае никто никого не убил и не избил, а сам Цинцю не сгорел от смущения и волнения. А еще не было никаких злодеев, что в последний момент появлялись во всяких романах и на глазах у всех начинали рассказывать о грехах одного из новоявленных супругов, дабы нагнать драмы. Когда еще спустя полчаса никто не появился, заклинатель с облегчением вздохнул и устало потянулся. Мышцы спины отозвались легкой болью, но, к счастью, она никак не омрачала его прекрасного настроения. Сидя в Бамбуковой Хижине, Шэнь Юань никак не мог успокоиться. На самом деле он должен был уже давно выйти, но, согласно традициям, он должен был дождаться, когда его позовут. Поскольку они пропустили почти всю подготовку к свадьбе, которая включала в себя знакомство жениха с родственниками невес… кхм, жениха, а также последующее сближение, то им лишь оставалось перейти к следующему этапу. Когда в дом входит Шан Цинхуа и мягко ему улыбается, Шэнь Цинцю наконец осознает всю глобальность события. У него, черт побери, свадьба. Свадьба! Дикие крики в голове внезапно затихают, когда Самолет достает из-за спины странную… коробку? Распечатав ее, перед глазами заклинателя оказывается рамка с фотографией. Точнее с рисунком. Портретом людей. Вот на него смотрит его мама. Шэнь Юймин. Она мягко улыбается, кажется, будто даже её глаза медового цвета сияют счастьем и радостью. С нежностью смотрит на него с фотографии, прижимая к себе ребенка. Его младшую сестренку. Шэнь Сюли. Мелкая нахалка, которая обожала «одалживать» у него толстовки и кофты, чтобы потом никогда не отдавать и ходить в них, нахохлившись как воробушек. Сзади возвышаясь над ними стоит отец. Шэнь Фен. Обычно холодный взгляд черных глаз на картине кажется теплее. Несмотря на подробные описания, которые Юань когда-то давал Самолету, здесь у отца нос острее и больше, чем в реальности. Но это ничего. От повторного взгляда на рисунок в глазах начинает щипать. Мысль, что ему больше не удастся их увидеть, приносит боль. Не увидит, как его маленькая сестренка вырастет, превратится во взрослую девушку, выйдет замуж, найдет свое счастье и призвание. Не сможет гонять от нее всяких парней, которые попытаются присвоить себе такой милый цветочек. Не сможет снова потрепать ее по длинным волосам, дергая за косичку. Не увидит, как медленно и неотвратимо будут стареть его родители. Не сможет позаботиться о них, как они прежде заботились о нем, вечно болеющем. Не почувствует, как в трудные минуты мама прижимает его к себе, осторожно поглаживая по волосам. Не почувствует, как отец положит руку ему на плечо, даря так необходимую поддержку, опорой стоя позади. Не сможет больше сидеть рядом с ними, смеясь над попытками мелкой шутить. Не сможет сделать еще десятки, сотни и тысячи таких фотографий, потому что уже поздно. Тяжело сглотнув, он собирается поднять голову и посмотреть на друга, как взглядом цепляется за еще одного человека на фото, которого ранее не замечал. Прямо оттуда на него смотрит юноша в круглых черных очках в слегка помятой домашней футболке и широких штанах. И улыбается. Так ярко и счастливо, что даже на секунду слепит. Парнишка сидит, положив голову на плечо Сюли и даже как будто улегшись на его отца. И только потом приходит осознание, что это и есть он сам. Он сам на рисунке радостно смеется в окружении своей семьи. В груди теплеет, а сдерживать чувства внутри уже невозможно. Обжигающе горячие слезы вырываются из глаз, капают на щеки, одежды. И даже пытаться утереть их ладонями сил нет. Он всхлипывает, прижимая к груди рамку с портретом, как самое дорогое, что у него есть в этом мире. Не удержавшись на ногах начинает медленно оседать на пол, как на помощь приходит Шан Цинхуа.  — Ну-ну, все спокойно, спокойно, — бормочет заклинатель, поглаживая его по спине. — Это же оплакивание родных, все в порядке, все хорошо. Дрожь и волнение постепенно отпускают, и уже через несколько минут дыхание выравнивается. Сделав глубокий вдох, Шэнь Юань хриплым голосом шепчет:  — Я… Спасибо. — один из этапов пройден, и хотя грустные мысли не до конца отпустили его, он пытается собраться с силами и идти дальше. А потом Цинхуа пихает ему в руки вторую завернутую в бумагу рамку. На этот подарок Юань смотрит уже с содроганием, заранее беспокоясь о его содержимом. Но внезапно вместо горестного вздоха из него вырывается удивленный возглас. На новой «фотографии» изображен мягко улыбающийся Шэнь Цинцю, прижимающий к подбородку излюбленный веер. Рядом с ним стоит улыбающийся Ло Бинхэ, выглядящий как во времена обучения на пике Цинцзин, до падения в Бездну, до ссор и недопонимания, до всего. Огладив пальцем любимое лицо, Цинцю хмыкнул. Переведя взгляд в угол рисунка, в глаза бросаются Шан Цинхуа и стоящий позади него Мобэй Цзюнь. Причем первый ухмыляется, а второй не отрывает от него взгляд. В другой же стороне подарка наблюдаются Юэ Цинъюань, который с добротой наблюдает за всеми, Лю Цингэ, хмуро сжимающий в руке сверкающий клинок. Более мелким планом изображены остальные Горные Лорды, где ярче всех выделяется ухмыляющаяся Ци Цинци. На третьем подарке, что ожидаемо, изображены его собственный пик Цинцзин и старшие адепты. Мин Фань пытается выглядеть похожим на Шицзуня, равнодушно смотря в даль, но его выдает странно приподнявшаяся бровь. Нин Инъин ярко улыбается, смотря прямо на Цинцю и махая ему ладонью. Неподалеку находится даже Лю Минъянь и Гунъи Сяо. Им компанию составляет Ян Исюань, который отныне хвостиком бегает за Цингэ, желая перенять у того всевозможные навыки. Последние два изображения заметно подняли ему настроение, и уже со спокойной душой Шэнь Юань поднимает взгляд и уверенно смотрит на друга.  — Добро пожаловать в новую жизнь! — восклицает Шан Цинхуа и заключает его в объятия. На это ему остается лишь хмыкнуть и обнять друга по несчастью или даже счастью.

***

Спустя несколько часов Шэнь Цинцю вместе с Ло Бинхэ стоит перед алтарем. Они в красных свадебных одеяниях, и все на них смотрят. Перед ними стоит Шан Цинхуа, который и привёл заклинателя в более менее божеский вид: накрасил, помог собрать волосы и провести себя в порядок как внешне, так и внутренне. Ло Бинхэ мягко ему улыбается, поглаживая его ладонь, которую держит в своих руках. От теплого взгляда по телу бегут приятные мурашки, и все волнения вылетают из головы. Сегодняшнюю церемонию, кстати, будет проводить именно Самолет, который сейчас с таким гордым видом стоит перед ними.  — Один поклон Небу и Земле, — уверенно проговаривает он, стоя прямо и выглядя даже как-то величественно. Опустившись на колени, оба заклинателя склоняют голову, украдкой глядя друг на друга. Склоняют голову перед небосводом, плывущими по нему облаками и яркому Солнцу. Склоняют голову достаточно низко, чтобы увидеть землю под собой. Землю, на которой они родились и выросли, землю, на которой им еще предстоит прожить долгую жизнь.  — Второй поклон родителям супругов. Вздрогнувший Бинхэ вытаскивает из одеяний висящую на шее нефритовую подвеску Гуаньинь и аккуратно касается вещицы. Перед глазами встает образ любимой Матушки, которая поздней ночью рассказывала ему сказки, учила всему, чему могла, и улыбалась. Потом ему вспоминается Су Сиянь, которую он не видел, но о которой многое слышал, и Тяньлан Цзюнь. Прикрыв глаза, он делает поклон, мысленно прося благословения у погибших матушки и матери. Глубоко вдыхает воздух и поднимает взгляд. Тем временем перед глазами Шэнь Юаня вновь встают образы родителей и сестренки. Сглотнув образовавшийся в горле ком, он так же делает поклон и одними губами шепчет:  — Простите. Я так вас люблю, поэтому, пожалуйста, проживите долгую и радостную жизнь. Подняв взгляд, он натыкается на Бинхэ, который улыбается ему.  — Третий поклон друг для друга. Завершающий этап свадебного обряда. Вот и все. Продолжая смотреть друг на друга, заклинатели делают последний поклон и наконец поднимаются с колен. Не желая отрываться, они жадно рассматривают друг друга.  — А теперь давайте поздравим супругов и пожелаем им счастливого совместного пути! — восклицает Шан Цинхуа и начинает хлопать. Подхватив порыв, все приглашенные гости начинают дарить им аплодисменты и даже что-то выкрикивать. Однако пара так занята друг другом, что даже не замечает этого.  — Я люблю тебя, Шицзунь.  — Я тоже, Бинхэ.

***

[Поздравляю, Хост! Важные вещи должны происходить несколько раз! Первое признание в любви! Свадебная церемония! Свадьба! ＼(≧▽≦)／ Мои поздравления!] [Задание: Выйти замуж завершено! Получена награда! Получено 500 баллов!] И в эту секунду у Шэнь Цинцю от нервов задергался глаз. Значит, когда ему нужна была помощь, она не отвечала, а теперь вдруг объявилась?! Чертова Система!

***

Доп. информация к фику: 1) Шэнь Юймин. Юймин — яркий нефрит, яшма. 2) Шэнь Сюли. Сюли — красивая, изящная, прелестная. 3) Шэнь Фен. Фен (Фенг) — холодное острое лезвие, ледяной ветер. Китайская свадьба состоит из нескольких этапов. Подробности можно узнать тут: https://ekd.me/2017/06/kitajskaya-svadba-tradicii-obryady/ Кстати я сам отсюда брал данные. (И да, куда ж мы без леди Системы)