Любимый? Похоже, уже нет...

После очередного ухода Шицзуня Бинхэ снова справился у Мобэй Цзюня об идущей подготовке и теперь сидел, не зная, чем себя занять. К тому же настроение никак не хотело улучшаться, а перед глазами до сих пор стояла картина Шицзуня, который протягивал ему веер и пытался не смотреть на него. Да что происходит? Встав и подойдя к столу, Ло Бинхэ на глаза попался веер, которым Шэнь Цинцю пользовался в настоящее время и который раньше нигде не оставлял. Нахмурившись, Бинхэ схватил его и прижал к груди. Неужто встреча с этим глупым Шан Цинхуа настолько важна, раз Шицзунь даже оставил дорогой сердцу предмет? Голову мгновенно наводнили плохие воспоминания, как порой Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа уходили куда-то и запирались, начиная обсуждать что-то никому неизвестное. А еще именно при этом человеке его муж впервые громко и искренне хохотал, что сильно расстроило самого Бинхэ и, собственно, и натолкнуло на мысль стать лучше. Продолжая поглаживать красиво испещренный узорами и рисунком сакуры веер, Ло Бинхэ настолько задумался, что даже не услышал шаги приближающегося Шэнь Цинцю. Внезапно скрипнувшая дверь заставила его вздрогнуть и сжать в руках вещицу. И вместо того, чтобы взглянуть на вошедшего, он почему-то прикипел взглядом к полу.  — Бинхэ? Все в порядке? — осторожно спросил Шицзунь, вытащив его из дум.  — Да, Муж. Все хорошо, — кивнул он, отложив веер подальше, и наконец поднял взгляд. И застыл. Тяжело сглотнув, Бинхэ на всякий случай еще несколько раз поморгал, словно не веря в происходящее, и вновь уставился на человека перед собой. Обычно строгий и такой далекий Шэнь Цинцю сейчас казался таким хрупким и милым, что Ло Бинхэ едва удалось подавить вырывающийся из него писк. Восторг и удивление отразились в его взгляде, и Шицзунь мягко улыбнулся ему. От этой улыбки что-то в груди потеплело, и он поднялся, начав медленно приближаться к возлюбленному. Хотелось прижать человека перед собой к стене и долго целовать, не отпуская из объятий. Заставить раскраснеться, расслабиться в его объятиях до тех пор, пока у Шицзуня не начнут подгибаться ноги от ощущений. Ему хотелось слишком многого, а потому он не мог думать ни о чем другом. Протягивая руки и делая шаги вперед, Ло Бинхэ жадно рассматривал каждую деталь нового образа мужа. Милая косичка, делающая Шэнь Цинцю похожим на очаровательного юношу, а не на холодного Мастера Сюя. Зеленые глаза, которые всегда смотрели на него с добротой и мягкостью, сейчас были такими глубокими, что ему хотелось смотреть на них вечно. Красивые верхние одежды зеленого цвета, так идущего его Шицзуню, были украшены бусинами и несколькими узорными вставками, заменяя привычную однотонную одежду. Но внезапно всю спесь с него сбила одна деталь. Корона. Чужая корона. Чужая корона на голове его мужа. Неприятное открытие заставило его на секунду поморщиться. Желая показать всю свою любовь, каждое утро он просил Шэнь Цинцю разрешить ему расчесывать его волосы. Получалось, к сожалению, не всегда, но зато Ло Бинхэ наизусть знал, как выглядят все короны для волос и все одежды своего мужа. А вещь на любимой голове явно не была одной из них. От этой мысли он слегка поморщился, но подумал, что, возможно, не стоит портить такой момент из-за этой мелочи. Позже он обязательно спросит Шицзуня об этом. А потом взгляд зацепился за другую деталь. И внутри Бинхэ поднялся ураган. На бледной шее было темноватое пятнышко. Не понаслышке он знал, что подобная отметина может оставаться от синяка и от уже сходящего засоса. Первое было почти невозможным, ибо в школе Цанцюн все Шэнь Цинцю если не любили, то хоть уважали и вряд ли даже пытались поранить, да и сам заклинатель был отнюдь не слаб. А вот второе казалось вполне возможным. Даже очень. К тому же Ло Бинхэ знал, что Шицзунь снова направился на пик Аньдин. И теперь вопрос, кому же принадлежит корона, можно было даже не задавать. От раздражения он сдернул вещь с чужой головы и цокнул. Кровь от гнева забурлила в теле, и Ло Бинхэ уже хотел было попросить объяснений, как их прервали. Юэ Цинъюань, чтоб ему неладно там было, несколько раз постучался в дверь и осторожно позвал своего шиди. От мягкого тона чужого голоса Бинхэ едва не заскрежетал зубами. Однако зная, как Шицзунь не любит шум и тем более разборок на публике, Ло Бинхэ решил смолчать и поговорить обо всем позже. Вероятно, всему было объяснение. Когда Шэнь Цинцю быстро скрылся в их спальне, он резко встал и обошел Главу Юэ, бросив на последнего предостерегающий взгляд. В голове появилась мысль снова напакостить этому коварному человеку.

***

После своего ухода Ло Бинхэ решил заняться выбором нарядов. Исходя из того, что ему было известно, нужно было пошить два красивых красных мужских одеяния. Хотя мысль одеть Шицзуня в женское платье казалась заманчивой, он все же подавил этот порыв, решив лишний раз не злить мужа. Вызвав Ша Хуалин, он отправил ту найти самого лучшего портного. Фыркнув, она поспешила исполнить приказ, не желая навлечь на себя чужой гнев. Следующее, что нужно было сделать, это подготовить приглашения. Цокнув, Бинхэ схватился за лист бумаги и принялся примерно записывать имена тех, кто обязательно будет присутствовать. Со своей стороны он решил позвать только Мобэй Цзюня, Ша Хуалин и еще двоих демонов. А вот со стороны Шицзуня приглашенных будет гораздо больше. Во-первых, это все Горные Лорды. Юэ Цинъюань, Лю Цингэ и Шан Цинхуа, которым Бинхэ хотел вновь показать связывающие их с Шэнь Цинцю отношения, Ци Цинци, которой явно стоит тщательнее следить за поведением своих учениц, раз уж те даже пытаются выведать подробности чужой личной жизни, Му Цинфан и Вэй Цинвэй. В принципе последние ему ничего не сделали, а потому их имена он написал даже с некоторой радостью. Во-вторых, это некоторые адепты, с которыми Шэнь Цинцю был достаточно близок. Звать на праздник младших и средних учеников Бинхэ смысла не видел, так как ничего толкового из этого не вышло бы. В список вошли Нин Инъин и Лю Минъянь, которые отныне вызывали у него опасения, Мин Фань, похоже начавший приобретать разумность. Еще стоило не забыть про Гунъи Сяо. Этот парень вызывал у него особое беспокойство, поскольку именно его Шицзунь так расхваливал, что позвал погостить у них в школе Цанцюн и даже посетить их пик Цинцзин. Продолжая агрессивно чиркать имена в тетради, Ло Бинхэ и сам не заметил, как стемнело. Выплеснув свой гнев, он внезапно почувствовал досаду и какую-то словно пустоту в душе. Окинув свое рабочее место рассеянным взглядом, он встал из-за стола и направился обратно домой. Им с Шицзунем явно стоило поговорить.

***

Уже будучи в нескольких шагах от Бамбуковой Хижины Бинхэ почувствовал невероятное волнение. И страх. Что ему стоит сказать? Или ничего не говорить? Стоит ли пожаловаться и рассказать о своих опасениях или вначале спросить о причинах такого поведения Шицзуня? Возможно, нужно вначале оповестить мужа о предстоящем празднике? Или лучше решить все возникшие проблемы и лишь потом обрадовать этой новостью? А будет ли рад Шицзунь внезапному сюрпризу? Резко распахнув двери, он столкнулся взглядом с мужем и тут же отвел его. Быстрым шагом направился в купальни, где очень долго тер свое лицо, пытаясь избавиться от лишних мыслей и привести голову в порядок. А заодно придумать, с чего начать. В итоге так и не успокоившись, Ло Бинхэ зашел в их общую с мужем спальню.  — Шицзунь, нам надо поговорить. — Однако Шэнь Цинцю лишь окинул его быстрым взглядом и сразу отвернулся. От этого жеста сердце куда-то ухнуло, а сам он тут же позабыл обо всех ранее подготовленных словах и плюхнулся на колени прямо перед супругом.  — Я так больше не могу! — прохныкал Ло Бинхэ, вцепившись в чужие ноги и не желая ослаблять хватку.

***

Спустя полчаса разговоров Шэнь Цинцю готов был избить себя по лицу тем же веером, который до этого преподносил Бинхэ в качестве подарка. Они оба идиоты. Два глупых идиота, которые сами сделали выводы и сами испугались. А ведь всего-то стоило, что лишь поговорить. Рассказать, что Ло Бинхэ хотелось стать немного лучше и пытался не надоедать Шицзуню. А самому Шэнь Цинцю — рассказать, что боялся потерять любовь своего мужа и всеми силами пытался сделать как лучше, а получилось… как всегда, в общем, получилось.  — Кстати, Шицзунь, я устраиваю свадьбу! — радостно провозгласил Ло Бинхэ, начав улыбаться и уже стерев с лица слезы. Лицо Шэнь Цинцю в этот момент сильно вытянулось, а рот приобрел форму буквы «О». Какая, Бездна тебя побери, свадьба?! Кажется, кто-то даже не пытается учиться на своих ошибках…