Всё, что не вошло в эпитафию

Я заставлю тебя подчиниться, Я заставлю тебя кричать, Я заставлю тебя молиться, Я заставлю тебя бежать. Если захочу, то сделаю боль, Если захочу, то буду играть, Если захочу, то буду самым нежным, Если захочу, то не сможешь ты встать. Я стану твоим кошмаром, Я стану твоим сладким сном, Я стану твоей отравой, Я стану твоей судьбой. Я заставлю тебя сойти с ума, Я заставлю тебя улыбаться, Ведь только тобой во всём этом мире Я могу упиваться. Только ты способна Усмирить такого, как я, Только тебе под силам Безвозмездно убить меня. И вот в тиши глубокой, В ночи наших плотских утех, Ты вонзила свои ноготочки, Подняв мою боль на смех. Ты впивалась лезвием глаз И давила своим отражением, Ты тонким скольжением пальц Открыла кровотечение. Ты, в безумном свете луны, Смотрела в мой чёртов омут, А я смотрел как в тиши Догорал твой нежный образ. Ты показала мне столько любви В нашем последнем свидание, Теперь в тебе нет души, Теперь в тебе лишь скитания. И в нежном блеске луны, На краю уже красной кровати, Ты повесишь свои же мечты На верёвке прогнивших желаний. Теперь ты свободна, синица, Твои слёзы дошли до ушей, Теперь ты свободна, синица, Но дырку в груди зашей. Но дырку в груди зашей, Ведь ты не должна выделяться, Ведь люди тебя не поймут И станут показывать пальцем. Прошу, ты не плачь, не кричи, В забвение ушедшей кровати, В тебе не осталось души, Но, прошу, живи ты дальше.